«Аромат любви» от сударыни-попаданки (СИ) - Росса Ольга Геннадьевна

— Думаю, этот запах будет прекрасно сочетаться с цитрусовыми нотами, мяты или ветивера, — продолжила рассуждать Варвара, ударяясь в любимую тему.

— Получилась бы чудесная композиция, — согласился я, вдохнув полной грудью, — успокаивает и умиротворяет. Жаль, что нельзя получить это запах при дистилляции или экстракции травы.

— А как же гальбанум? — супруга изогнула бровь, пристально смотря на меня. От её взгляда сердце зачастило.

— Он имеет насыщенный горький аромат. Его не используют в парфюмерии, — я нахмурился, не понимая, откуда у моей жены возникла эта странная идея.

— Просто никто не пытался, — хмыкнула она. — Всё дело в концентраци. Думаю, если получить эфирное масло из камеди и применить его с умом в парфюмерной композиции, может получится ароматическая нота скошенной зелени, — Варвара немного замялась, поджав губы. — Точнее, я давно хочу попробовать применить гальбанум и убедиться, права или нет.

— А что такое гальбанум? — сын вертел головой, с интересом слушая нас.

— Это смола растения ферула, — ответила супруга. — Оно растёт на Ближнем Востоке. Может, поиграем в «угадайку»?

Варвара быстро ушла от темы парфюмерии, начав играть с Григорием. Она описывала какой-нибудь предмет, а сын пытался отгадать. Потом он описывал, что загадал. Я слушал их, а сам поглядывал на Варвару, не понимая, откуда эта хрупкая девушка столько всего знает. Умна не по годам, цели поставила себе такие, что диву даёшься.

— Дом! Там дом! — радостный голос сына вывел меня из задумчивости. Впереди действительно показалась черепичная крыша двухэтажного особняка, утопающая в зеленых кронах деревьев. — Мы приехали?

— Кажется, да, — я взглянул на супругу. Она всматривалась вдаль, приложив ребро ладони ко лбу. На её лице промелькнула неуверенность. Помнится, Варвара говорила, что десять лет на была в родном имении. Неужели забыла?

— Наконец-то, — выдохнула она, смущённо улыбнувшись. — Здесь всё несколько изменилось, деревья стали выше.

Экипажи проехали через кованые ворота и двинулись дальше по дороге к усадьбе. По документам кирпичный дом был построен двадцать лет назад вместо старого деревянного дома. Фасад уже требовал ремонта, штукатурка местами осыпалась, извёстка давно потеряла белизну. Видимо, Щедрина совсем не следила за домом, предпочитая жить в Москве.

Большую часть своих земель граф Бахметев продал до того, как отменили крепостное право, и вложился в строительство доходного дома. Это было дальновидное решение, я считаю. Может, Варвара унаследовала от отца деловую хватку?

Коляска остановилась возле широкого каменного крыльца, где нас уже встречала пожилая ключница в цветном платке и простом платье, рядом стоял управляющий в сером костюме. Его пышные рыжие усы подрагивали, когда он что-то прошептал женщине. Прибывшая чуть раньше нас повозка с вещами стояла тут же, её потихоньку разбирал какой-то мужик с длинной бородой.

— Батюшки! Приехали, Варварушка Михайловна! — всплеснула руками ключница и кинулась к коляске, смотря на мою жену так, будто саму Богородицу увидела.

— Здравствуйте, — робко произнесла супруга, слегка опешив. Кажется, она не узнала женщину, которая тянула к ней свои сухонькие руки.

Глава 35. Родовое гнездо

Варя

Незнакомая женщина в платке тянула ко мне руки чуть ли не со слезами на глазах. Я растерялась, не ожидая подобного приёма. Наверное, это ключница, знавшая Варвару и её родителей.

— Господи! Пошто платье чёрное на вас, Варварушка Михайловна? — прошептала она, заметив мой траурный наряд. — Кто помер?

Пока я приходила в себя, не зная имени пожилой женщины, из кареты вылезла Зоя с хмурым выражением лица. В это время Александр помог мне выйти из коляски и спустил Гришу на землю.

— Ох! И Зоя Ипполитовна в чёрном, — женщина прикрыла рот рукой, округлив глаза, — кажется, догадалась, по ком мы носим траур. — Неужели Алевтина Эдуардовна преставилась?

— Вчера похоронили, — подал голос мой супруг, явно ожидая, когда я представлю ему женщину. А я знать не знаю её имени.

— Как же это? Горе-то какое, — ключница заохала, три раза перекрестилась, причитая себе под нос.

— Авдотья, не ной, — с укором произнесла Зоя, поджав губы в тонкую линию. — Не рви мне сердце, и так тяжко.

Спасибо кузине за подсказку.

Мужчина с рыжими усами склонил голову, сняв с головы картуз, поздоровался, назвавшись Пряхиным Игнатом Васильевичем, управляющим. Из кареты не спеша появились Зоина компаньонка и Аннушка. Видно, что дорога утомила путешественниц.

— Знакомьтесь — это мой супруг Александр Митрофанович Островский, — указала я на мужа. — А это Григорий, его сын, — и одной рукой приобняла пасынка, который прижался ко мне, с любопытством разглядывая слуг.

— Радость-то какая! — воскликнула ключница, но тут же осеклась. — Простите, траур же. Я так молилась за вас, Варварушка Михайловна, — она достала из нагрудного кармана платочек и приложила к глазам, которые блестели от слёз. — Нянчила вас с пелёнок. Выросли-то как, настоящей красавицей стали. Теперь вот уже барыня при муже, — она склонила голову перед Александром. — Стало быть, вы теперь хозяином усадьбы будете?

— Выходит, так, — кивнул супруг. — Нам бы отдохнуть с дороги, пообедать. Простите, что заранее не предупредили о приезде. Заняты были похоронами.

— Не переживайте, Марья обед уже варит. Алёнка барские комнаты готовит, — протараторила женщина. — Ваша горничная, что приехала на повозке, помогает ей.

— Сколько всего в доме слуг? — нахмурился муж, разглядывая отбитые местами ступени каменного крыльца.

— Пятеро нас: я, Марья с Егором, — махнула она в сторону мужика, который нёс очередной саквояж из повозки. Из дома выскочил крепкий парень лет шестнадцати, поздоровался с нами и тоже пошёл носить вещи, — сын их Вадим да дочка Алёнка.

— Маловато для усадьбы, — задумался муж, поставив руки в бока, и посмотрел на облупленный фасад дома.

— Так Алевтина Эдуардовна распорядилась, уволила многих, — пожала плечами женщина. — Пойдёмте в дом, хоть чаем вас напою, пока обед не подоспел. Надолго ли вы к нам?

— В понедельник поедем обратно, — ответил супруг.

— Как скоро, — расстроилась женщина, покачав головой, развернулась и начала подниматься по ступенькам.

Я вдохнула полной грудью, ощущая, какой здесь чистый и лёгкий воздух. Держа за руку Гришу, вошла в дом.

Особняк оказался небольшим. На первом этаже располагалась гостиная с большими окнами, наверное, самая просторная и светлая комната в доме. С мебели успели снять чехлы ещё до нашего приезда. Хорошо, что повозка с вещами приехала раньше, Евдокия сообщила о скором приезде хозяев.

Пока слуги готовили на втором этаже комнаты, мы сидели в гостиной и пили чай. Управляющий рассказывал Александру, как обстоят дела в усадьбе, обещал показать все учётные книги. Как только закончилось чаепитие, мужчины ушли в рабочий кабинет, который располагался рядом с гостиной.

Я оставила женщин, решив пройтись по дому и оглядеться. Порядок слуги поддерживали идеальный. Особняк по площади был практически такой же, как дом Островского, только на втором этаже потолки были заметно ниже, что было непривычно и немного дискомфортно. А ещё я поняла по количеству комнат, что на всех гостей не хватит места. Только я подумала об этом, как открылась дверь одной из спален и оттуда вышла Авдотья.

— Варварушка Михайловна, ваша комната готова, — улыбнулась она, довольная.

— Быстро вы управились, — я тоже растянула губы в улыбке.

— А чего там управляться-то, — пожала она плечами. — Барские комнаты в чистоте содержим, Алёнка исправно пыль вытирает и полы намывает. Я только постелила чистое бельё да портьеры повесила. Одеяла и подушки все давече на солнце просушили.

— Понятно. Авдотья, всем ли гостям хватит места? Я переживаю, что не разместим всех.

— Не волнуйтесь, Варварушка Михайловна. Компаньонка и гувернантка пока в голубой комнате поживут. Там в аккурат две кровати имеются. Зою Ипполитовну я определила в зелёную спальню, самую маленькую, — она махнула на соседнюю дверь. — Гришеньку уложим в вашей комнате, где вы раньше жили. Там некоторые ваши игрушки остались, в коробе упакованные лежат. Ну а вы с Александром Митрофановичем в хозяйской спальне почивать будете.