Сердце Снежной королевы (СИ) - Гринерс Эва

И я поехала. Без Елисея Ивановича, без Сони.

Мне было очень жаль тратить несколько часов на общение с графом, в то время как я хотела бы подольше побыть до расставания с моими родными людьми, со дня на день пустившись в авантюрное путешествие.

Во время прогулки граф развлекал меня преимущественно рассказами о своих родственниках — богатых и эксцентричных.

— А вот еще занятнейшая история, госпожа Мали. Вам, несомненно, это должно быть интересно. Павел Демидов, князь Сан-Донато, мой двоюродный дед принимал как-то одного французского банкира. Во время беседы мой дражайший родственник обратил внимание на брошь гостя и заметил: "Какой милый камень на вашей булавке!" Банкир обрадовался похвале и с важным видом стал рассказывать, с каким трудом он достал этот камень и как дорого он стоит. Демидов выслушал и сказал: "Я знаю. У меня камин в Петербурге сделан из такого камня. И стоил действительно что-то очень дорого".

— Прелестная история, вы правы, ваше сиятельство, очень остроумно.

— А-ха-ха, да, вот такие мы Демидовы!

Я, прищурившись, посмотрела на графа, как будто меня сию минуту озарила мысль.

— Кстати, вот что. Мне же нужно подумать, какой подарок будет не стыдно преподнести его императорскому величеству. А то получится, как в этом вашем анекдоте.

В глазах его сиятельства мелькнул огонь. Он постарался не улыбнуться в ответ, а серьёзно покивал.

— Это и в самом деле вопрос, который требует вдумчивого подхода. Но вам повезло: ваш покорный слуга поможет вам разобраться с этим. Вы только скажите, и мы подберём достойный подарок.

По этой причине я и пригласила графа на чай после нашей прогулки. Было видно, что его сиятельство был весьма доволен. Он даже перестал травить бесконечные байки своего именитого рода и дал мне просто любоваться видом из окна.

Густой сосновый лес по правую сторону от кареты закончился. На опушке у большого озера расположились несколько домиков. Там сновали рабочие, похожие издалека на трудолюбивых муравьёв. Они таскали на себе мешки в белой пыли.

— Солеварня, — прокомментировал граф. Но это я знала и без него. Было бы интересно посетить место производства этого “белого золота”. Но я бы предпочла сделать это с Елисеем Ивановичем.

Знала я о солеварении не очень много, а производство было весьма любопытным и прибыльным. Я помнила, что вроде бы за один месяц ремесленник мог заработать 1 рубль. Тогда как снять целый дом на год стоило 3 рубля.

Наверное, сейчас был сезон сушки и отправки на продажу готовой соли.

Мы проехали солёное озеро и оказались в черте города. А минут через пятнадцать подъехали к моей гостинице.

Елисей Иванович дожидался меня в гостиной, коротая время за бесконечными своими расчетами. Ему нужно было ещё обменять для меня достаточное количество монет и банкнот, составить примерную дорожную смету, чтобы я не путалась, кому и сколько платить. Сонечкин гардероб, их с Авдотьей Михайловной содержание. Список статей расходов был внушительным. Как-то я спросила Елисея Ивановича, не заканчиваются ли у нас средства. Управляющий посмотрел на меня несколько озадаченно.

— Госпожа Мали, вы, кажется, не совсем представляете, насколько бесценны ваши камни-самоцветы. Давайте я составлю вам точную опись с помощью нашего Якова Адамовича, чтобы вы знали, чем располагаете и сколько это всё стоит. Нужно было раньше об этом подумать. Постараюсь успеть.

На сегодняшний день опись у меня уже была, и я точно знала, что именно явлю взору искушённого графа.

— Елисей Иванович, у нас гости, — объявила я.

Управляющий тотчас же поднялся и дёрнул несколько раз за сонетку, вызывая горничную.

Сонечка выглянула из гардеробной комнаты, но, увидев графа, стеснительно спряталась обратно.

— Ваша воспитанница не приучена приветствовать гостей? — не скрывая раздражения, спросил Демидов, нервно снимая перчатки.

Другому человеку я бы объяснила, что Сонечка — девочка с непростой судьбой и некоторыми проблемами со здоровьем. Но этот тип со своим эго величиной с дом, меня страшно раздражал. Поэтому я просто проигнорировала его вопрос.

Граф нетерпеливо выхаживал по комнате. Ему хотелось поскорее увидеть своими глазами добычу.

Промариновав его некоторое время исключительно из вредности, я прошла в свою спальню и достала сундучок.

В бархатной алой коробочке отдельно лежали пять голубых алмазов. Я взяла их, мешочек с бриллиантами и несколько украшений, сделанных ювелиром, включая тот самый перстень-наживку.

Вернувшись, я разложила всё это перед графом (коробочку чуть поодаль от остального), следя за его реакцией. Он, разумеется, был восхищён. Искренне восхвалял и чистоту камней, и работу ювелира.

Когда же дошла очередь до голубых алмазов, он замолчал. Его лоб покрыла испарина, а пальцы задрожали.

За графом Демидовым было очень интересно наблюдать. Я взглянула на Елисея Ивановича. Тот был хмур и едва заметно кивнул мне, мол, вижу, понял.

Граф осознал, что выглядит странно, и откашлялся.

— Как же… кхм… и вы не опасаетесь возить с собой эти драгоценности?.. Нет, я, конечно, видывал камни и богаче, и крупнее. Моя слабость, знаете ли…

— Да — да, помню, у вас там камины из таких камней, — невинно поддакнула я. — А что касается опасений… Чего мне бояться с моей охраной? Они же белке в глаз попадут за сотню метров. Ловкие, как тигры. Таким приёмам с детства обучены, что диву давалась, когда они свою науку показывали, перед тем как я их наняла. Могут сутками не есть не спать. Слух отменный, а в темноте видят, как звери дикие…

Я долго и весело стращала графа, расписывая достоинства моих охранников. Дала фантазии разгуляться на полную катушку.

Елисей Иванович покашлял в своём углу, давая мне понять, чтобы я закруглялась.

— Они, конечно же, поедут с вами? — довольно кисло спросил Демидов.

Я опомнилась, что он сейчас, чего доброго, отменит поездку.

— Ещё не знаю, — постаралась я его утешить. — Если договоримся. А то и одной горничной обойдусь. Вы же будете со мной, граф.

Демидов повеселел и поспешил откланяться, сказав, что для подарка императору подойдут голубые алмазы, непременно полным набором.

Он ушёл. А я повернулась к Елисею Ивановичу и грустно улыбнулась.

— Ну что ж. Похоже, пора укладывать вещи.

Управляющий не ответил на мою улыбку. Просто стоял и смотрел долгим взглядом, который я понять не могла.

Дорогие читатели! Аяна отправляется в своё путешествие из N-ска в Петербург. Мне очень не хватает ваших мыслей и предположений. Ну или хотя бы пожеланий доброй дороги нашей героини. Или побольше приключений в пути?))

Спасибо вам за внимание и приятного прочтения)

Глава 29

Я проснулась и некоторое время не могла понять, где нахожусь. Потом сообразила это ям — почтовая станция, на которой мы с графом Демидовым остановились накануне.

С тревогой заглянула под кровать. Сундучок был на месте.

Только после этого я смогла расслабиться. Вернулась на подушку и прокрутила в памяти вчерашний день, который прошёл в дороге.

С Сонечкой и Авдотьей Михайловной мы попрощались накануне. Я старалась держаться, улыбалась. Был лёгкий ужин, на котором Елисей Иванович отказался присутствовать, сославшись на срочные дела.

— Будьте осторожны, — напутствовала мягко Елагина. — Надеюсь, сейчас получше на дорогах стало. Но раньше!.. — она покачала головой, прижав руку с платочком к груди.

— Вам много приходилось ездить с мужем? — спросила я, на самом деле не особенно желая слушать дорожные истории в красках.

— О, милая госпожа, и не перечислить за вечер! Особенно, когда только обвенчались. Николушку моего по три-четыре раза снимали с места: мы и ездили. Хорошо, что мы ездили с другими сослуживцами мужа. К нам не совались. А может, и просто везло так. Помню, приезжаем на почтовую станцию, а там крик стоит, плач. Женщина с двумя маленькими детьми бьётся, рыдает. Подсел к ним в попутчики какой-то тать и на полпути порешил и мужа её, и ямщика. Страсть! Выкинул её с детишками из повозки и уехал. И как они не замёрзли, пока дошли? Натерпелись, бедные. Детки совсем крошки были.