Я отменяю казнь (СИ) - Войнова Валерия

Мы остановились у входа на центральную аллею. Здесь, под аркой из живых роз, светский мир делился на «своих» и «чужих».

Наша группа заняла позицию. Мы выстроились плотным каре, демонстрируя городу нерушимость союза двух графских родов.

Слева — клан Вессантов.

Отец в тяжелом бархате выглядел незыблемым. Рядом с ним, вцепившись в его локоть тонкой рукой в перчатке, стояла матушка. Лиловый бархат её платья потерял красоту в ночном освещении, делая её похожей на увядающий цветок, но она держала спину прямо. Страх перед обществом заставлял её окаменеть.

Тиан стоял чуть впереди, полуоборотом к нам, прикрывая плечом. Его светлые волосы были гладко зачесаны, открывая упрямый лоб, а глаза — карие, с золотыми искрами магии Огня — беспокойно шарили по толпе. Он сканировал периметр.

Справа — Тареллы.

Леди Элеонора возвышалась над всеми. Костлявая, прямая, как жердь, в жесткой парче цвета старого золота. Она не смотрела на своего мужа — тучного графа Тарелла, который уже высматривал лакеев с подносами. Она смотрела на публику, как генерал на параде.

И Рейнар.

Он стоял рядом со мной. Темно-синий бархат, идеальная осанка, открытый, ясный взгляд. Никакой пудры, никакой лишней мишуры — только чистота линий и лоск.

Он был великолепен. И он это знал.

В этом мире улыбок и полунамеков он был акулой. Это была его стихия: вовремя поклониться герцогу, вовремя пошутить над погодой, вовремя подать даме бокал.

Я чувствовала его уверенность. Она передавалась мне через касание локтя. Здесь, под светом фонарей, он не был трусом. Он был Аристократом.

— Герцог Варик смотрит, — прошипела леди Элеонора, не разжимая тонких губ. — Рейнар, голову выше. Граф Вессант, сделайте вид, что вы не на похоронах.

— Я считаю прибыль, Элеонора, — парировал отец ровно, даже не повернув головы. — Это требует сосредоточенности.

К нам подошел Лорд-Казначей со свитой. Начался бесконечный ритуал приветствий.

Я приседала в книксенах. Улыбалась — холодно, сдержанно. Никто не лез с глупыми вопросами.

Тиан, стоящий рядом, тихо фыркнул, когда очередной кавалер рассыпался в комплиментах.

— Скоро у меня скулы сведет от этой патоки, — пробормотал он так, чтобы слышала только я. — Посмотри на Рейнара. Он сейчас растает от удовольствия.

Я скосила глаза. Рейнар действительно сиял, купаясь во внимании.

— Не ворчи. Он делает свою работу — отвлекает внимание.

— Он делает работу павлина.

Мы двинулись вглубь аллеи. Толпа была плотной. Шлейфы платьев шуршали по гравию, смех и обрывки разговоров сливались в единый гул. Вдруг этот гул начал меняться. Он не стих, но стал… тоньше. Напряженнее. Словно в комнату внесли заряженный арбалет. Люди расступались. Медленно, волной, освобождая пространство в центре аллеи.

— Добрый вечер.

Голос был тихим, но в нем звенел металл. Рейнар рядом со мной вздрогнул. Его рука на моем локте дернулась. Тиан, наоборот, подобрался, разом растеряв мальчишеский задор.

К нам шел Родден Истрон. Он был один. В строгом черном мундире без наград и знаков различия, который сидел на нем как вторая кожа. Вокруг него образовалась пустота. Люди инстинктивно делали шаг назад, боясь коснуться даже его тени.

— Советник, — отец поклонился первым. С достоинством, но без улыбки. — Не ожидал встретить вас здесь.

— Служба, граф, — Родден кивнул. Его взгляд — прозрачный, как ледник, — прошелся по нашей группе.

Он скользнул по дамам, не задержавшись ни на секунду. Остановился на Тиане. Брат выдержал этот взгляд. Он не опустил глаз, не отшатнулся. Он смотрел на главу Тайной Канцелярии как солдат на вражеского командира. В глазах Роддена мелькнуло что-то похожее на искру интереса. Зато на Рейнара он посмотрел как на пустое место. Как на мебель. Рейнар побледнел, но удержал лицо.

— Слышал, ваши дела идут в гору, Арен, — Родден вернулся к отцу. — Удачные вложения в кристаллы. Похвальная… прозорливость.

— Рынок любит смелых, Родден.

— Рынок любит информированных.

Он перевел взгляд на меня. В его глазах не было угрозы. Был холодный, аналитический интерес. Так энтомолог смотрит на муравья, который вдруг начал носить камни тяжелее себя.

— Ваша дочь, я погляжу, делает успехи. Магистр Дорн прислал мне любопытный рапорт о её визите в порт. У леди Вессант талант… решать административные тупики.

— Лиада старательна, — сдержанно ответил отец.

— Более чем. — Родден чуть склонил голову набок. — Визит в порт во время блокады… Угрожать интенданту моим именем и статьей о саботаже ради городских фонарей… Довольно смело для младшего помощника. И очень… профессионально.

— Я лишь хотела, чтобы праздник состоялся, милорд, — ответила я. Мой голос был ровным, но сердце колотилось где-то в горле. — Темнота в столице никому не на пользу.

Родден чуть склонил голову набок, возвращая взгляд к отцу.

— Верно. Темнота скрывает многое. Например, истинные причины, по которым кареты рассыпаются в прах. А излишнее рвение стажеров иногда… помогает скрыть следы более серьезных игроков.

Он сделал паузу.

— Вы ведете опасную игру, граф. И используете рискованные фигуры. Надеюсь, вы понимаете, что если фигура допустит ошибку, например, случайно прольет кофе на важный документ … последствия коснутся всего дома.

Отец не дрогнул.

— Моя дочь в порту выполняла приказ, Советник. А кареты ломаются от старости.

— Разумеется, — уголок губ Роддена дернулся в холодной усмешке. — Берегите семью, Арен. Осенний воздух нынче… ядовит.

Следующий выпад достался мне.

— Леди Лиада. Надеюсь, впредь вы будете осторожнее с горячими напитками. Ожоги долго заживают.

Он повернулся и пошел прочь, разрезая толпу. Тишина, которую он оставил после себя, звенела.

— Что это было? — прошептала леди Элеонора, обмахиваясь веером. — О каких ожогах он говорил? Арен, он намекал на взятку?

— Он говорил о работе, — отрезал отец. Голос его был спокойным, но я видела капельки пота у него на висках.

Он посмотрел на меня. Я уже видела во взгляде обещание подробного отчёта: что случилось и почему он не в курсе.

— Идемте, — сказал отец. — Не устраивай сцену, Элеонора. Нас ждут у павильона.

Мы двинулись дальше.

— Рейнар чуть в обморок не упал, — фыркнул Тиан мне еле слышно. — Посмотри на него. Трясется, как желе. И за этого ты выходишь замуж?

Рейнар действительно выглядел плохо. Его лоск пошел трещинами.

— Мне нужно выпить воды, — прохрипел он. — Здесь душно.

— Я провожу, — я подхватила его под руку, уводя от родителей и злого брата. — Матушка, леди Тарелл, мы на минуту. К озеру.

Когда мы отошли достаточно далеко и скрылись за живой изгородью, Рейнар вцепился в мою руку.

— Он знает, — выдохнул он. — Лиада, ты слышала? Про ядовитый воздух… Про кареты… Он намекал! Он знает, что мы причастны!

— Он проверял, — я встряхнула его за локоть. — Если бы он знал, Рейнар, мы бы уже сидели в камере. У него нет доказательств. Есть только подозрения. А подозрения к делу не подшить.

— Ты уверена?

— Я ставлю на это свою жизнь. Выпрямись. Улыбайся. На нас смотрят. Ты счастлив. Ты влюблен. Ты гуляешь с невестой.

Я посмотрела по сторонам. Бал продолжался. Музыка играла, фонари сияли. Я выдохнула. Нам только что обозначали, что за нами следят. Что заметили как мы нарушаем границы дозволенного. Но почему-то отпустили? Почему? У Советника не такая же репутация… Если только наши действия каким-то образом не отразились положительно для государства? Или же для планов Советника лично?

***

Я оставила Рейнара на скамейке приходить в себя и отошла к кромке пруда. Мне нужно было несколько минут тишины, чтобы унять дрожь в руках после разговора с Родденом.

— Боги, какой нафталин, — раздался низкий, грудной голос за моей спиной. — Вы выглядите так, словно ограбили сундук своей прабабки.