Я всего лишь фантом! (СИ) - "Амарант"

Девушка медленно закрыла глаза. Затем так же медленно вскинула свои длинные ресницы. В ее очах появилось странное выражение. Угрюмое, даже мрачное.

— Нет. Мне это ничего не говорит. — Она поднялась. — Я пойду.

Ирина сердцем поняла, что это неправда. — Все она поняла! Просто говорить не хочет.

— Подождите! Мне кажется, вы знаете правду. Скажите пожалуйста! Очень прошу!

Девушка уже подошла к двери. Чуть замерла. И тихо произнесла не оборачиваясь:

— Он там, где ему хорошо.

Затем толкнула дверь и вышла.

* * *

Эллес проснулась от звонка будильника. Некоторое время пребывала с закрытыми глазами. Прислушалась. В квартире тишина. Родители уже уехали на работу. Вот и хорошо.

Сегодня ее последний день здесь. Когда вернется и вернется ли вообще — неясно. Может и никогда. Она еще вечером просмотрела в сети информацию, как добраться на Донбасс. По отзывам российских добровольцев — самый простой путь через пропускной пункт Миллерово, рядом с одноименным городком в Ростовской области.

Еще в августе ей (а точнее, Кате Ладыгиной) исполнилось четырнадцать лет и она получила паспорт. Так что без проблем купила билет до Ростова-на-Дону. Это около девяти часов пути. Оттуда доберется до Миллерово, самого северного городка области. А на границе можно сказать, что идешь к родне. Обычно пропускают. А если не захотят… уж как-нибудь разберется.

— Он где-то там, скорее всего — снайпер. Занимается тем, что делал много лет подряд.

Конечно ее будут искать. Но это уже не имеет значения. Как и вся ее здешняя жизнь. Родители, школа, спортивные успехи… Все это просто фикция, фантом. Как и она сама. Она не настоящая. Просто копия, слепок. Создана для выполнения одной-единственной задачи. Поиска брата. Все остальное не имеет значения.

Поезд на Ростов отправляется в 9–40. Времени осталось не так уж много.

— А телефон отключу.

Она поднялась и пошла в ванную. Затем на кухню… свой последний завтрак. Поедая творожники, подумала о Наташе. Вряд ли увидит ее снова. Стало грустно. Эллес очень привязалась к своей подружке. Надо с ней попрощаться.

Взяла мобильник и позвонила. Невесело улыбнулась, услышав голос. — Катюша! Привет.

— Привет. Что делаешь?

— Угадай с трех раз! В школу иду. А ты?

Вздохнула. — А я нет. Наташ, я уезжаю.

— Куда? Надолго?

— Не знаю. Может и навсегда. Скоро поезд. Вот проститься хочу.

В трубке изумленно охнули. Потом решительное: — Я сейчас к тебе зайду!..

* * *

Наташа сидела напротив и качала головой, то и дело всплескивая руками.

— Ну я не понимаю. Ну как так-то? Через три дня чемпионат России. Ты же там порвешь всех. И Новый год потом. Ну разве так можно? А как же родители? Катюша, я не пойму. Ты что, все бросаешь?

Эллес смотрела на свою подругу и понимала ее чувства. Конечно, все это выглядит ужасно. Ей самой было грустно. Но что делать? Иных вариантов просто не имелось.

— Так надо, поверь.

— Ну ты хоть можешь сказать, куда едешь? И почему это надо?

— Не могу… всё сказать не могу. Но… помнишь я говорила об одном человеке? Я узнала что он жив. И должна его найти. Я поняла, где он и еду туда. Вот так.

Подруга стиснула губы. — Ты в него влюбилась, да? Влюбилась? И хочешь ехать неизвестно куда? Прости меня, Катюша, но я тебя не отпущу! Я сейчас позвоню родителям или в полицию, куда угодно. Но ты не поедешь!

Эллес слабо улыбнулась. — Ты этого не сделаешь.

— Еще как сделаю! Тебе четырнадцать лет! Всего четырнадцать! Никуда я тебя не пущу, так и знай.

— Мне не четырнадцать. Мне тридцать пять!

Наташа резко осеклась. — Не понимаю. В смысле, тридцать пять?

— Идем покажу…

Эллес включила компьютер. Нашла знаменитый ролик с Гостьей. Включила его с момента, где девушка делала свое финальное «заявление». И нажала на паузу в конце. Наташа с тревогой следила за ее действиями.

— И что?

— А вот что. — Она как-то болезненно скривила губы, затем поднялась и медленно произнесла:

— Ин-маи дуэ он-нох… Иеши ша-эн муини

Подруга обомлела. — Что это?

— Я сказала, что предначертанное должно свершиться. Нельзя тому мешать. Я — это она. Меня зовут Эллестэлл. Я прибыла в ваш мир чтобы найти брата. Только это имеет значение. Все остальное не имеет. Прости меня, Наташа. Я не знала что все так получится.

* * *

Раздался звук открываемого замка и в квартиру вошли родители. Они всегда уходили-приходили вместе. Утром муж отвозил жену на работу, вечером забирал ее у проходной. Весело переговариваясь, они прошли в комнату. Отец обратил внимание, что на столе листок бумаги.

— Наверно записка от Катеньки.

— Так, и что там…

Мать взяла листок в руки и стала читать. Через несколько секунд охнула и побледнела. Замерла, будто не веря словам.

— Я должна уехать. Далеко. Когда вернусь — не знаю. Может быть и не вернусь. Хочу поблагодарить вас за всё, что вы для меня сделали. Вы мне очень дороги, и я буду по вам скучать. Простите меня за то, что причинила вам горе. И еще я взяла 20 тысяч рублей. Эти деньги мне нужны. Прощайте и не поминайте лихом. Ваша Катя.

— Конец первой части —

Часть 2

Пролог

Февраль 2016. Донецкая область, недалеко от села Широкино

Уже час как рассвело. Утренний туман почти развеялся. Недавно по лесу гуляла метель. Но теперь ветер стих. Всё спокойно. В воздухе чувствуется морозный запах хвои. Деревья спят. Эти древесные гиганты похожи на фантастических существ. Ветви, усыпанные толстым слоем рыхлого снега, напоминают лапы причудливых зверей. Земля укрыта блестящим ослепительно-белым одеялом. Ни конца его, ни края не видно. Тропинок тоже нет. Природа выглядит величественно и нарядно. Настоящая зимняя сказка…

Кажется что ничто и никто не потревожит покой безмолвной обители. Но где-то вдали послышались звуки пальбы. Сначала одиночные, потом все чаще и чаще, и завязался «душевный разговор». А через полчаса стало бухать уже нечто тяжеленькое. Начался очередной день борьбы за широкинскую серую зону.

Но это все там… вдали. Линия неформальной границы проходит примерно в километре. В лесу же все спокойно. Тишина и неподвижность. Лес расположен на возвышенности. И линия фронта отсюда видна как на ладони. Впрочем, и сам лесной массив отлично просматривался «оттуда». Если что — спрятаться практически негде. Никто здесь и не прятался…

На поверхности сугроба чуть осыпался снег. Совсем немножко, как будто случайно. Но это было не случайно. Появилась небольшая дырка. Медленно-медленно из нее выдвинулся обмотанный бинтом ствол снайперской винтовки с глушителем. В темной глубине показался оптический прицел, также забинтованный. Что дальше — уже совсем не видно. Снайпер полностью скрыт от внешнего мира.

Несколько минут таинственный стрелок наблюдал за ситуацией в окуляр, едва заметно поводя стволом вправо-влево. Потом замер. Раздались два тихих шипящих хлопка с интервалом в пару секунд.

— Пф-ф… Пф-ф…

Затем ствол все также медленно исчез. А вслед за ним не стало и дыры. Сугроб принял свой первозданный вид…

* * *

На самом деле сугроб был рукотворный. Неделю назад кто-то пришел сюда ночью. Притащил большую кучу инвентаря. И долго копал промерзшую землю саперной лопаткой. Занятие не из простых, но таинственный гость обладал поистине громадной силой, и дело спорилось.

Выкопав яму, он раскидал землю вокруг и присыпал ее снегом. Затем собрал каркас из проволоки и установил над ямой. Накрыл белым покрывалом, набросал сверху снег. И принялся поливать снежный покров водой из канистры. Пока «крыша» леденела, занялся обустройством своей берлоги.