Говорящая с лесом. Дилогия (СИ) - Снежная Марина

— Ну нельзя же быть такой твердолобой! — помолчав, сердито сказала Ардалия и пришпорила лошадь, пуская ее вскачь.

Ее примеру я не последовала. Хотелось о многом подумать наедине с собственными мыслями. В голове царила полная сумятица. И я не желала признавать, что после слов Ардалии сложившийся уже образ Бедмара пошел трещинами. А как воспринимать его теперь, я не знала. Хотя какое вообще имеет значение, стану ли к нему лучше относиться или нет? В любом случае ничего серьезного между нами не будет. И даже не знаю, хотела ли бы я этого самого серьезного, если бы предложили. Пока не замужем, мою судьбу решает отец и даже есть шанс найти способ самой ею распоряжаться. Но стоит обрести супруга, как окажусь в самом настоящем домострое. И тогда без разрешения мужа и вздохнуть нельзя будет. Нет уж, это точно не по мне!

Стоило добраться до леса и вдохнуть знакомый пьянящий аромат, как все тяжелые мысли мигом улетучились. Ардалия уже находилась у опушки. Приказав нашим сопровождающим ждать здесь, она передала лошадей на их попечение и увлекла за собой, больше не касаясь щекотливых тем и сосредоточившись на деле. Искоса глядя на меня, слегка пошатывающуюся от нахлынувшей эйфории, вызванной близостью леса, Ардалия с интересом спросила:

— Что ты чувствуешь, когда находишься здесь?

— Это нечто волшебное! — губы сами растянулись в широкой улыбке. Даже Ардалию я сейчас была готова расцеловать.

А потом закружилась в проеме между деревьями в каком-то бесшабашном танце, весело смеясь и совершенно потеряв голову. Не знаю, сколько длилось это безумие, но когда в мозгах немного прояснилось, Ардалия задумчиво сказала:

— Чтобы эмоции не были настолько бурными, тебе стоит почаще бывать в лесу. Иначе от долгого перерыва ты чувствуешь потом себя, словно оголодавшая, дорвавшаяся, наконец, до еды. Я поговорю с твоим отцом, объясню ему все.

— Была бы вам за это признательна, — искренне сказала я, обнимая ближайшее ко мне дерево и наслаждаясь теплой пульсацией от него, передающейся по коже.

Мы двинулись дальше, чтобы набрать растений, которые были необходимы Ардалии. Она подробно расспрашивала о том, что я вижу и чувствую, сама рассказывала о свойствах некоторых трав. Ко мне же несколько раз возвращалось то самое особое зрение, что возникло вчера в подвале, и я говорила ей о том, что замечаю.

Уже собрав достаточно растений в сумку, которую взяла с собой Ардалия, мы решили немного отдохнуть на лесной полянке. Улегшись прямо на траву, наслаждались теплыми солнечными лучами и особой умиротворяющей атмосферой, какая бывает только на природе. Я даже не сразу поняла, когда мною овладело то самое удивительное чувство, что когда-то так напугало в ночном лесу. Ощущение, будто каждое растение и животное вокруг стремится стать частичкой меня, касается волнами энергии. Замерев, боялась даже вздохнуть, слыша в голове на уровне подсознания молчаливый призыв: «Прими нас!»

Очнулась от прикосновения к плечу отчего-то дрожащей руки Ардалии. Она с тревогой, как-то хрипло обращалась ко мне:

— Илина, очнись. Очнись же!

Я непонимающе подняла на нее осоловевшие глаза, потом проследила за напряженным взглядом и у меня сердце едва в пятки не ушло. Из леса выходили дикие звери, будто притянутые к этой поляне магнитом. И пусть здесь были не только хищники, но и вполне безобидные лесные обитатели, выглядело это жутко. Звери окружили нас, стоя молча и все, как один, устремив на меня немигающий, будто завороженный взгляд. Осознав, что стоит спасть этому странному оцепенению, как с волков или медведей вполне станется напасть, я судорожно вцепилась в Ардалию.

— Ч-что происход-дит?

— Это ты мне скажи! — прошипела она. — Думаю, дело в твоем даре, и это ты как-то привлекла их сюда. Прикажи им уйти.

— Но как? — я беспомощно продолжала озираться, понятия не имея, что делать.

Ощущение эйфории улетучилось, остался липкий страх, словно я только что держала в руках гранату с вырванной чекой, упиваясь собственным могуществом, а теперь вдруг в полной мере осознала, что могу умереть и сама, если что-то с этим не сделаю. Съежившись, обхватила голову руками, шепча одними губами:

— Уходите! Пожалуйста, уходите!

Не знаю, сколько так сидела, раскачиваясь и будто обезумев, но когда открыла глаза, зверей уже вокруг не было.

— Они просто ушли, — глухо сказала Ардалия, ошарашенная не меньше меня. — Ты хоть представляешь, на что будешь способна, когда обретешь контроль над своим даром?

— Даже не знаю, радует ли меня это… — я поежилась. — Звери ведь могли выйти из-под контроля и напасть.

— О таких, как ты, известно мало, — произнесла женщина. — Поэтому вряд ли я помогу тебе постигнуть то, на что ты способна. Придется до всего доходить самой.

— Понимаю, — я вздохнула и поднялась с места. — Может, уже пойдем? А то мне теперь как-то не по себе.

— Мне кажется, это из-за того, что ты сопротивляешься собственному дару, — отозвалась Ардалия. — Но от судьбы не убежишь. Рано или поздно тебе придется его принять.

А вечером, когда я вернулась после работы в лавке Ардалии, меня ожидал сюрприз. Не скажу, что приятный. Скорее, наоборот. Приглашение от дочери бургомистра посетить ее на следующий день к двум часам дня. Догадываюсь, откуда ноги растут у этого приглашения, учитывая, что вряд ли незнакомая девица сама бы решила его прислать. Видать, наши с ней отцы отыскали благопристойный повод свести мое знакомство с семейством бургомистра. И разумеется, в лоб сталкивать меня с сыночком не стали. Томиан наверняка понимает, что подобное встретило бы с моей стороны упорное сопротивление. Решил действовать хитростью.

Когда я за ужином упомянула о приглашении Клотильды дар Фирайс, он изобразил улыбку и сообщил, что будет только рад, если я заведу себе подруг в Лодаре.

— А могу я отказаться? — без особой надежды бросила я пробный камень.

Отец нахмурился, и я с тоской вздохнула.

— Поняла-поняла.

— Вот и отлично, — сухо сказал Томиан. — Тем более что я ведь не запрещаю тебе заниматься всякими глупостями в лавке госпожи Слатр. Так что надеюсь, тоже пойдешь мне навстречу. Бургомистр — мой хороший друг, и не стоит обижать его дочь отказом.

Намек не понять было трудно: если откажешься, порублю на корню занятия с Ардалией. Что ж, придется покориться. Да и от судьбы не убежишь, как ни старайся. Может, этот самый сыночек бургомистра и есть моя судьба? В конце концов, если он и правда глуповат, как говорила Арна, то я смогу найти к нему правильный подход и уговорить разрешить мне заниматься своим делом и после свадьбы. Если так, то готова вытерпеть и менее желательные аспекты супружеской жизни. Ведь альтернативой может стать другой кандидат, которого могут для меня найти — какой-нибудь домашний диктатор, что закроет в четырех стенах и запретит и нос из дома казать. Поживем-увидим, в общем. Да и никто ведь не мешает просто сделать вид, что согласна, а потом как-нибудь расстроить свадьбу. Этим убью двух зайцев: дам себе время овладеть ремеслом травницы, чтобы иметь возможность начать свое дело, и отважу от себя поползновения других возможных поклонников.

Глава 15

Как ни старалась храбриться, но подъезжая к городскому дому бургомистра, находящемуся неподалеку от ратуши, я поймала себя на том, что жутко волнуюсь. В этот раз рядом не было совсем никакой поддержки. Отцу больше делать нечего, что ли, чем сопровождать меня в качестве дуэньи повсюду? Да и считалось, что раз я еду в дом по приглашению такой же юной порядочной барышни, то правила приличий соблюдены.

Настроение еще больше ухудшилось из-за того, что пришлось ехать в карете, где духота царила просто адская. Верхом, видите ли, не совсем прилично наносить официальные визиты, да и платье могу помять. Кстати, о нем родимом. Вместо того чтобы надеть строгое и вполне меня устраивавшее, пришлось напялить одно из тех легкомысленных, что я невзлюбила с первого взгляда. Единственный его плюс — то, что легонькое и достаточно открытое, что немаловажно в такую жару. Но я так и норовила повыше подтянуть лиф платья, чтобы нескромные взгляды поменьше могли лицезреть мою грудь. Эх, ладно, переживу как-нибудь! Да и пора привыкать к местной моде — жить мне теперь здесь до конца моих дней. Хотя если стану и дальше так дерзко себя вести с власть имущими, не факт, что этот конец будет настолько уж отдаленным.