Новая жизнь Эвелин (СИ) - Крамская Елена

- «Дома, каблуки и юбки: новый еженедельник для красивых женщин», - прочитала я название и едва сдержала смешок, - Вы это серьезно? «Дома, каблуки и юбки»? Это звучит как название какого-то пародийного блога из моего времени. Репортер из «Бостон Глоб», которая пишет о политических скандалах, вдруг начала строчить статьи для журнала для домохозяек? Какая разносторонняя личность.

- Блог? Это что, название нового модного журнала? Вы говорите загадками, юная леди. Да и вообще, а что в этом такого? - не моргнув глазом, парировала Виктория, - Хороший журналист, как и хороший политик, должен уметь работать с разной аудиторией. Мари много лет пишет статьи о нашей семье. Сейчас она готовит большую, глубокую биографическую статью обо мне, о моей благотворительной деятельности, о моем вкладе в культуру штата…

- Бабуль, и ты решила дать это судьбоносное для всей страны интервью именно в тот самый момент, когда отец произносил свою самую важную предвыборную речь? - в голосе Джека звучал неприкрытый скепсис.

- Я изменила свои планы в последний момент, когда твой отец, как обычно, опоздал. Я не собираюсь подстраивать свою жизнь и свой плотный график под его хроническую безответственность.

- Виктория, нам стало известно об интрижке сенатора. И о том, что вы много лет назад заплатили его любовнице за молчание, - я решила пойти ва-банк, - Нам кажется, это более интересная тема для биографической статьи, чем благотворительность.

- Да, бабуль, - подхватил Джек, его голос стал жестче, - И погибший ассистент, Бен Филд, тоже обо всем этом знал. И, кажется, убийца пытался заставить его замолчать навсегда.

Лицо Виктории побагровело. На ее щеках проступили некрасивые красные пятна.

- Джек! - ее голос зазвенел от ярости, - Это еще что за возмутительные, грязные заявления?! Вы думаете, это я убила этого несчастного мальчика? Думаете, я способна на такое? А ты, Джек, мой собственный внук, ты вообще задумывался о мотивах? Неужели ты думаешь, что я бы пошла на убийство, чтобы спасти предвыборную кампанию твоего отца? Вы же сами все слышали - мне в этой кампании места нет! Теперь там всем заправляет этот выскочка, этот… Маркус!

Она с яростью закурила тонкую сигарету, а потом, сделав всего одну нервную затяжку, с силой потушила ее о фотоснимок, лежавший на стойке. На глянцевой фотографии улыбающийся Маркус стоял рядом с сенатором. Этого снимка я раньше не замечала, и мы с Джеком удивленно переглянулись.

- Вас злит, что кампанией руководит Маркус, а не вы? - мягко спросила я, наблюдая за ее реакцией.

- Эвери вычеркнул меня из своей политической жизни сразу же, как нанял этого дилетанта! - непробиваемая маска ледяной королевы дала трещину. Сейчас она злилась по-настоящему, и ее лицо покрылось сеточкой мелких морщин, которые сразу выдавали ее истинный возраст, - Если хотите узнать грязные подробности о моем сыне - спрашивайте у Маркуса. Уверена, он знает гораздо больше, чем вы думаете!

Виктория схватила маленькую садовую лопатку и принялась с ожесточением пересаживать какую-то несчастную бегонию, вытряхивая землю из горшка прямо на чистый пол. Этим жестом она недвусмысленно давала нам понять, что аудиенция окончена.

Выпив с Джеком по чашке отвратительного кофе в ближайшей придорожной забегаловке и обсудив этот спектакль одного актера, мы решили последовать совету бабушки-интриганки и поговорить с Маркусом. Его офис располагался в современном, по меркам 1920-х, здании в центре Бостона и разительно отличался от пыльного, полного призраков поместья Хейзенов.

- Маркус! - Джек вошел в его кабинет с такой широкой и дружелюбной улыбкой, что она выглядела совершенно фальшивой, - Вот, проезжали мимо и решили к вам заглянуть. Отец так много хорошего о вас говорил! Настоятельно рекомендовал нам подружиться.

Маркус, одетый в безупречный костюм, в ответ выдавил из себя вымученную, но не менее фальшивую улыбку, и жестом пригласил нас присесть.

- У меня к вам пара вопросов, Маркус, - Джек вальяжно устроился в кожаном кресле напротив его стола, закинул ногу на ногу и сложил ладони домиком. В моем времени такая поза называлась «пассивно-агрессивный альфа-самец на деловой встрече», - Зачем на самом деле вас нанял мой отец? Чтобы защитить свою кампанию от Виктории?

- Именно за этим, - Маркус тут же занял такую же позу, давая понять, что они на равных. Эта беззвучная дуэль двух самцов была почти комичной, - Виктории не нравится, что кампания проходит успешно и без ее тотального контроля. Кстати, Джек, вы интересовались последними рейтингами своего отца?

- Нет, а должен был?

- Ну, могли бы хотя бы сделать вид, что вам не все равно. Так вот, после убийства этого ассистента, рейтинги вашего отца резко пошли вверх. Сочувствие избирателей - мощный инструмент. Сейчас они выше, чем когда-либо. Вот, взгляните.

Он неторопливо протянул Джеку папку. Результаты опросов подтверждали его слова.

- Как видите, сенатор буквально убивает свою оппозицию. Простите… не самое подходящее слово, но, если честно, я не удивлюсь, если того парня убрала сама Виктория, чтобы создать общественный резонанс и поднять рейтинги сына. Для нее цель всегда оправдывает средства.

Странное противостояние. Виктория обвиняла Маркуса, а Маркус, в свою очередь, только что, с холодной улыбкой, свалил все на нее. В смешанных, тяжелых чувствах мы покинули его офис.

- Джек, может, стоит еще раз поговорить с Мари Танакой? Давай попробуем выяснить, о чем они на самом деле разговаривали с Викторией.

***

В этот раз Мари Танака была более настроена на общение.

- Спасибо, что пришли, Эвелин, - она протянула мне руку, - Во время нашей первой встречи я поняла, что уже где-то вас видела.

Она достала из ящика стола записную книжку, полную пожелтевших газетных вырезок, и протянула мне.

- «Леди-детектив, раскрывшая загадочное убийство своей семьи», - прочитала я заголовок. Моя сомнительная «слава», как лесной пожар, докатилась и до Бостона.

- У вас за последний год получается неплохой послужной список, - резюмировала Мари, - Так о чем вы хотели поговорить, мисс Пелл?

- Виктория Хейзен утверждает, что вы пишете о ней статью для женского журнала под названием «Дома, каблуки и юбки».

Мари расхохоталась.

- Ничего подобного. Виктория, скажем так, обладает богатым воображением.

- Тогда зачем она с вами вчера встречалась?

- Она задавала мне вопросы о Бене Филде, и, кстати, она дала мне кое-что, что может вас заинтересовать.

Мари протянула мне выписку с банковского счета.

- Судя по этой выписке, Виктория регулярно, в течение нескольких месяцев, посылала деньги Бену Филду. Она сказала, что он ее шантажировал.

- Да уж, я бы сказал, кучу денег, - Джек внимательно рассматривал цифры, - Но почему она рассказала об этом именно вам?

- Понятия не имею. Но она сказала, что если я напишу об этом, я уничтожу кампанию ее сына.

- Спасибо, Мари. Думаю, нам стоит немедленно обсудить это с сенатором.

Мы нашли отца Джека на теннисном корте, где он, одетый во все белое, беззаботно перекидывался мячом с Маркусом.

- Отец! Нам надо поговорить насчет бабушки!

- Джек, это подождет. Мы с Маркусом работаем над моей подачей.

- Отец! Виктория сливает информацию прессе! И она перечислила уйму денег убитому ассистенту, пытаясь купить его молчание!

- Что?! - нам, наконец, удалось привлечь его внимание. Впав в ярость, он с размаху сломал свою теннисную ракетку о сетку.

- Отец, ты в порядке?

- Я же сказал ей держаться подальше! Я здесь главный! Маркус! Сделай что-нибудь, чтобы моя мать перестала вмешиваться!

- Сенатор, я немедленно этим займусь, - Маркус поспешил удалиться.

- Джек, ты понимаешь, что все это из-за нее?! Вам удалось вычислить убийцу?

- Боюсь, сенатор, есть большая вероятность, что это дело рук вашей матери.

- Поверить не могу! Если собственной матери доверять нельзя, то кому тогда можно? - он устало опустился на скамейку, - Джек, подай мою сумку. Держите, это приглашение на ежегодный праздник департамента штата. Хочу, чтобы вы с Эвелин пошли со мной.