Идеальный танк для «попаданцев» (СИ) - Савицкий Георгий

«Клим Ворошилов» тоже не отставал, выкашивая огнем пушки, башенного и курсового пулеметов вражескую пехоту. Хотя какая из батальона аэродромного обслуживания пехота?.. Так, двуногие с винтовками. Даже гранаты имелись не у всех.

Аэродромные стоянки пылали от края до края, лопались огненными пузырями бензобаки, жадное пламя с треском пожирало тонкий дюраль. В мгновение ока сокрушительная воздушная мощь Люфтваффе превратилась в погребальный костер. Она так же сокрушительно оказалась стерта в пепел. Стремительные хищные «Мессеры», пикирующие одномоторный и двухмоторные «Юнкерсы», тяжелые ширококрылые «Хейнкели» превратились в пылающие обломки.

Майор Рыков, развернув панорамный прицел на командирской башенке, заметил низкие холмики замаскированных блиндажей, отнесенных колючей проволокой. Ага… Это уже что-то интересное.

— Егор, справа «на 4 часа», вероятно, склад. Дистанция 800 метров. Осколочным, серия по три.

— Есть осколочным. Выстрел!

На втором разрыве снаряда полыхнуло так!.. Уже знакомо и беззвучно всколыхнулась черной «короной» земля. В центре этой «короны» сконцентрировалась яркая вспышка света, мгновенно лопнувшая гигантским огненным шаром. Танкисты едва успели отпрянуть от смотровых триплексов и окуляров прицелов. Полупрозрачный фронт ударной волны прокатился во все стороны — хорошо хоть в этот раз мотор не заглох! А к небу взметнулось внушительных размеров грибовидное облако на столбе дыма, словно ядерный взрыв. Но все же взрыв оказался вполне обычным, правда — очень мощным.

— Ни х…я себе!!! Опять в склад боеприпасов попали!..

Учитывая, что там хранились, кроме всего прочего, фугасные авиабомбы весом от 50 до 500 килограмм… Русские танки весь этот огненный вихрь выдержали с честью, а вот последствия гигантского взрыва для гитлеровцев оказались катастрофическими. Сплошное месиво.

А вот экипаж «Клима Ворошилова» умудрился взорвать склад с горючим. Последствия попадания пары зажигательных снарядов по масштабу напомнили извержение вулкана Везувий. Гигантский огненный фонтан и растекающиеся реки клубящегося желто-оранжевого пламени.

Победно ревя моторами, Т-55 и КВ-1 покинули поле боя. Их никто не преследовал. Часть подразделений 24-й пехотной дивизии Вермахта была скована боем вместе с фельджандармерией. А остальные представляли собой обычную и довольно маломаневренную «инфантерию». Конечно, в дивизии по штату имелся батальон штурмовых орудий и противотанковый дивизион 37-миллиметровых пушек Pak-35/36. Но ни те, ни другие осилить броню русских танков попросту не могли физически. Да и не успели к месту масштабной «авиабойни».

Schweres Panzerjäger-abteilung

Наконец-то отдельным железнодорожным составом на вокзал захваченного немцами Житомира прибыло «Тяжелое истребительно-противотанковое подразделение». Штурмбаннфюрер СС Вернер Хартман вместе с оберст-лейтенантом Вольфрамом фон Хесснером наблюдал, как к перрону подходит, пыхтя паром и дымом, паровоз с длинным составом.

Локомотив толкал перед собой контрольную платформу, нагруженную рельсами, шпалами и мешками со щебнем и песком. В случае подрыва на путях она должна была первой взлететь на воздух и спасти весь эшелон.

За паровозом и тендером прицеплена зенитная площадка с малокалиберными и скорострельными пушками, укрытыми как раз такими же мешками с песком и щебнем. Они вполне могли отразить не только налет русских штурмовиков, но и нападение партизан. Хотя, какие партизаны летом 1941 года…

Дальше располагались открытые платформы с укутанной в брезент техникой и пассажирские вагоны с личным составом. Завершала воинский эшелон еще одна зенитная платформа и контрольная платформа с кольцами, шпалами и щебнем. Само наличие зениток в эшелоне в относительно спокойном для тылов Вермахта 1941 году свидетельствовало об особой важности груза.

Как только локомотив с металлическим скрежетом и дробным перестуком сцепок остановился, сразу же началась разгрузка. Личный состав освобождал технику от брезентовых чехлов и фиксирующих тросов, заводил и выгружал боевые машины. Всем командовал молодой гауптман с ровным средиземноморским загаром. Он суетился, бегал вдоль платформ, покрикивал на подчиненных и не замечал ни оберст-лейтенанта, ни штурмбаннфюрера СС.

Несмотря на то, что танковые и моторизованные подразделения Вермахта обладали огромной тактической гибкостью, им не хватало огневой мощи. В том числе и для борьбы с танками противника.

Уже Польская кампания 1939 года показала, помимо танков и штурмовых орудий, необходимость специализированных противотанковых самоходок.

Такой стала «4.7 cm Pak (t) Slf. auf Pz.Kpfw. I Ausf. B.», — название, как и большинство немецких, длинноватое. Но, по сути, это своеобразный «гибрид» шасси легкого пулеметного танка Pz-IB и очень удачной чешской 47-миллиметровой пушки Skoda или PaK-36(t)L/43.4 в немецком обозначении. В итоге, 10 февраля 1940 года «сумрачный тевтонский гений» породил хоть и неуклюжую, но весьма удачную противотанковую самоходку Panzerjäger-I.

Но что более важно — эта машина стала первой серийной в своем классе. Пушка находилась в неподвижной и довольно высокой броневой рубке. Неприхотливая и простая самоходка весом шесть с половиной тонн оказалась довольно востребованной уже во Французской кампании Вермахта. Правда, 47-миллиметровая пушка оказалась слабовата против тяжелых танков, но зато средние и особенно — легкие танки жгла уверенно.

Бронебойный снаряд САУ с 700 — 800 метров уверено пробивал броню всех легких и средних танков того времени. Исключением стали советские Т-34 и тяжелые КВ, а также английские «Матильды» и французские Char-B1bis. К слову, французы называли свои танки «Шар де батай», что означает дословно просто — «Боевая повозка».

Правда, у немецких самоходок Panzerjäger-I имелись шансы пробить броню и тяжелых танков при использовании подкалиберных снарядов, в борт и желательно из засады. Поскольку их броня оставалась весьма слабой, всего 14 миллиметров.

На начальном этапе войны, на Восточном фронте, внешне неуклюжие, с высокой бронированной рубкой, самоходки Panzerjäger-I показали себя весьма неплохо.

К началу операции «Барбаросса» на вооружение Вермахта поступили подкалиберные снаряды, которые резко повысили противотанковые свойства Panzerjäger-I. Это позволило пробивать броню — но отнюдь не лобовую, новейших советских танков Т-34 и КВ-1, но только с дистанций меньше полкилометра, оптимально — метров с трехсот. К тому же подкалиберные снаряды со сплавом вольфрама оставались очень редкими. Да и подойти к бронированному советскому монстру под названием «Клим Ворошилов» на 300 метров — тот еще аттракцион!.. А вот более маневренная «Тридцатьчетверка» с 76-миллиметровой пушкой и вовсе не подпустила бы «Панцеръягер-I» к себе так близко. Но вот при атаке из засады первая серийная противотанковая самоходка Третьего Рейха оставалась очень опасной.

Правда, штурмбаннфюрер СС Хартман с оберст-лейтенантом фон Хесснером решили перестраховаться, этим и объяснялась так взбесившая самого генерал-полковника фон Клейста задержка в наступлении через переправу у Кременчуга — с юга на Киев.

В предвоенной Франции тяжелый, весом 28 тонн, танк Char-B1bis играл ту же роль несокрушимого символа броневых войск, что и пятибашенный «сухопутный крейсер» Т-35 — в Советском Союзе. Да и вооружение у «француза» было весьма своеобразным: в наклонном лобовом бронелисте, к слову, целых 60 миллиметров, устанавливалась довольно мощная для своего времени 75-миллиметровая пушка, а во вращающейся башне сверху — 47-миллиметровая противотанковая пушка. Другой отличительной особенностью машины стала гусеница, которая полностью охватывала борт, как у самых первых танков. По сути же Char-B1bis стал доведенным до абсолюта танком Первой Мировой войны.

Вот только Франция воевала уже во Второй Мировой, правда, недолго… Стоит особо отметить, что за те два месяца 1941 года, пока войска Красной Армии, истекая кровью, но очень больно и жестоко огрызаясь, отступали к Днепру — Франция в 1940-м уже подписала унизительное Компьенское перемирие с Третьим Рейхом. Образно выражаясь, конечно, но все же…