Громов: Хозяин теней – 7 - Демина Карина

Кажется, Метельку не смущала ни разница в возрасте, ни разница в положении, ни в целом-то. Но Шувалов только глянул и ответил:

– Нет. В нашем роду не принято заставлять и уж тем паче женить по воле родителей. Наш дар и без того накладывает существенные ограничения.

За дорогой он тоже следил.

– Скорее уж отец был недоволен моей поспешностью, которая дорого обошлась роду. Но это дело прошлое… Проблема в ином. Наша сила влияет не только на нас, но и на мир. И сколь бы я ни пытался ограничить её проявления, избавить от них вовсе я не могу. А для человека, даже одарённого, постоянно находиться в этом изменённом мире сложно. Артефакты защищают тело, но вот излечить хандру с тоской они не способны. А вот ваша… родственница… она вполне справляется. И потому, поверьте, мы более, чем кто-либо, заинтересованы в том, чтобы уберечь её.

Молчу.

Вот скользкая тема какая-то. Но Метельку это не смущает.

– А ваша жена, она одарённая, да?

– Да. Целитель. Увы, слабый. К тому же в Смольном полагают чрезмерное развитие женского дара вредным.

– Вы ведь пытались заключить помолвку Дмитрия с сестрой Серёги.

Метелька, кажется, пришёл к выводу, что, раз отвечают, надо спрашивать. В целом я его поддерживал. Молчаливо.

Никакое знание лишним не будет.

– Не совсем. Скорее предварительный договор о намерениях, который ни к чему бы не обязывал, но в то же время позволял бы детям проводить время вместе.

А чем больше времени проводишь рядом с человеком, тем ближе и роднее он становится. Особенно когда всех прочих твой дар отпугивает.

Ну да, никакого принуждения.

Так, лёгкие манипуляции.

Почти и не больно.

– Но если бы не сложилось или Дмитрий встретил бы кого-то иного, договор не стал бы препятствием…

– А откуда вы узнали, что Сиси – тёмная? – если уж можно спрашивать, то надо пользоваться.

Вопрос в самом деле интересный ведь.

Вряд ли он с ней встречался. Не принято здесь в гости с детьми ходить. Их вообще редко за пределы детской выпускают. А уж чтоб в эту детскую впустили ушлого некроманта? Тем паче.

– Скажем так… Один знакомый советовал обратить внимание.

– Не целитель часом?

– Нет. – Шувалов снова оглянулся. – У вас какое-то предубеждение против целителей? Или мне кажется?

– Не кажется. Что-то в последнее время, куда ни глянь, одни целители и все, как назло, какие-то недобрые…

Вот рассказывать ему про Демидовых или нет?

Или… Всё одно ведь узнает. А мы тут пытаемся играть в дружбу с доверием.

– У Демидовых возникла проблема… скажем так, не схожая с вашей, но тоже имеющая отношение к делу. И их целитель, прямо как ваш, в упор этой проблемы не замечал.

– Вы им сообщили?

– Ну да.

– Ясно. Надеюсь, мою супругу вы не станете подозревать? А то, кроме неё, у меня целителей в роду не осталось. Что до вашего предположения, возможно, оно не лишено здравого смысла.

Приятно, конечно, знать, что тебя считают умным, но не очень понятно, с чего такая доброта.

– Я тоже об этом думал, – признался Шувалов.

– И до чего додумались?

А машина-то остановилась. Стало быть, приехали.

– Ни до чего пока. Целители… Что вы вообще о целителях знаете? – поинтересовался Шувалов.

– Да… чего о них знать? Такие люди, которые берут и исцеляют других, – Метелька снова ответил за меня. – Их так-то немного. Добрые. Ну… вроде… добрые. Дорогие ещё.

Шувалов не стал смеяться.

– В целом верно. Добавлю несколько нюансов. Целительская сила – единственная, которая способна взаимодействовать как с тёмными, так и со светлыми дарами. С тёмными им, конечно, сложнее работать, но в целом могут.

То есть…

– Во-вторых, подчиняются они лишь Гильдии целителей.

– А та?

– Формально – Государю. А вот реально – вопрос сложный. Всегда непросто проконтролировать вещи, в которых ты не разбираешься. Главное, что это в высшей степени закрытое сообщество, где всё ещё многие знания передаются от учителя ученику.

– А университет?

– Он тоже нужен. Однако там преподают весьма общие вещи. Во многом он и возник по инициативе Государя, которому не нравилось, что в стране много людей, но мало целителей. Он и разрешил обучать даже тех, кого когда-то отвергала Гильдия. И продолжает отвергать.

– То есть… – я подался вперёд.

Ещё один момент, который я, оказывается, упустил. Почему-то казалось, что здесь всё устроено примерно так же, как в моём старом мире.

Университет.

Диплом.

Лечебница. Да и Николя рассказывал примерно то же.

Шувалов ненадолго задумался:

– Пожалуй, проще будет объяснить на примере. Возьмём вашего друга и будущего родственника. С одной стороны, он происходит из древнего и уважаемого рода целителей…

То есть является всецело своим в тусовке.

– С другой, он одарён и силён. И если бы не та история в молодости, которая подпортила и его репутацию, и отношения с Гильдией, он бы давно получил своего доктора-целителя. Скажу больше, его проблема даже не в том, что он принимал запрещённые препараты, а в том, что он позволил впутать в дело Третье Отделение. И оно тогда изрядно попортило крови. Да и те, кому нужно, ситуацией воспользовались. Если вспомнить, когда были приняты смягчающие поправки к правилам проведения вступительных экзаменов. Гильдия не любит, когда кто-то лезет в её дела. А уж тем более позволяет влезть в них другим. Но мы не о том. В противовес Николаю Степановичу возьмём кого-то, кто не происходит из столь же славного рода, но одарён и щедро. К нему будут присматриваться. Потом, возможно, если юноша покажет неплохие результаты, возьмут в ассистенты, в которых он застрянет на годы. Но в итоге получит и поддержку, и возможность заключить правильный брак, и шанс основать свою династию. И отпрыскам его будет легче. А вот что касается самородков с даром средней силы или вовсе слабых, то до недавнего времени они и вовсе не имели бы шансов даже на звание лекаря-целителя. [3] Их максимум – лекарский помощник, а большинство так бы и остались на уровне фельдшера [4] при армии.

Кажется, я начинаю понимать.

И как там покойный Роберт говорил? Клуб вторых?

– К слабому дару относились снисходительно, а порой и вовсе звучало мнение, что подобные таланты – это не таланты вовсе, но сорняки. И не стоит тратить время, пытаясь вырастить из сорняка нечто годное.

– Напротив, выполоть надо?

– Не столь радикально. Скорее уж не давать им дальнейшего развития.

Ну да, что там Метелька про целительскую доброту говорил?

– Но…

– Но, к счастью, при дворе возобладал здравый смысл, – произнёс Шувалов. – В кои-то веки… Даже Воротынцевы при всей их упёртости и верности традициям согласились, что с медициной надо что-то делать. Тогда и возник проект медицинского университета под крылом государевым. Интересно, что профессоров для него пришлось приглашать из царства Польского и Европы. Наши целители сперва наотрез отказывались признавать, что слабые одарённые, а то и люди вовсе без дара способны лечить других. Пусть и крестьян.

Но притом сами ехать в деревню, как понимаю, не рвались.

– Тем паче дополнительно было объявлено, что принимают всех. Более того, если студент выдерживал экзамен, а также показывал наличие дара, он переходил под руку Государя.

– Это как?

– Из крепости, да? – Метелька соображал быстрее меня и мне же пояснил: – Тогда ещё крепостные были, верно?

– Именно. Многие тогда были недовольны. Тем паче позже практика распространилась не только на целителей. Конечно, между студентом и университетом заключался договор. Государство платило хозяину откупные, а после человек должен был отработать обучение, но…

Это всё равно лучше, чем жить чьею-то собственностью.

– Скажем так, сейчас принято считать, что это была проба грядущей реформы. Но мы не о том. Компромисс был достигнут, когда выпускники университета стали называться просто лекарями, без права именовать себя целителями. Его можно было получить, сдав отдельный экзамен в Гильдии.