В его руках блеснула сталь, взмывая в воздух. Сердце моё забилось сильнее от осознания конца.
Зажмурив глаза, я услышала родной голос.
— Не так быстро! — воскликнул Демид.
Я вновь открыла глаза, и мой демон взмахнул мечом, который столкнулся с яростным ангелом.
— Успел-таки… — прорычал Михаэль.
Их клинки сцепились воедино, сдерживая силы могучего напряжения.
— Этого я тебе не прощу, мерзкая пернатая тварь! — зло бросил Демид.
Замах, выпад и удар — звон их мечей заглушал любой шум, и время словно застыло в их вечной схватке. Воины расступились, признавая грандиозность их борьбы, что казалась бесконечной.
Я отступила, отдаляясь, пронизанная парализующим ужасом, когда запах жжённой плоти заполнял ноздри, а лёгкие содрогались от сладковатого смрада серы, затрудняя дыхание.
Внезапно жестокий удар ангела сбил меня с ног.
— Умри наконец! — прорычал он, кровожадно оскалившись.
— Мира… — раздалось издалека, то был голос Демида.
Его меч блеснул в воздухе, безжалостно вонзаясь в мою плоть. Боль пронзила меня, кровь застыла в жилах, и я не могла издать ни звука, только наблюдала, как жизнь медленно ускользает, а тепло покидает тело.
Я видела, как рушатся миры. Это был конец света. Видела, как Демид стремительно приближается ко мне. Но было слишком поздно.
Крики мучений и страданий разрезали воздух, крики боли. Кровь струилась из моего рта, удары сердца замедлялись, и я взмолилась в последний раз: «Боже, если ты слышишь, останови это безумие. Спаси мир…»
Вспышка яркого света. И тишина. Последние секунды замерли в моих глазах. Всё озарено светом, и моя душа покинула этот мир.
Глава 25. Сон, который когда-либо был
В моей голове звучали голоса, до боли знакомые. Образ сменял образ — вот я маленькая, держусь за руку мамы, потом уже взрослая, получаю двойку в школе и плачу целый день, мой школьный выпускной, затем институт, а после — тень, окутывающая моё тело и сознание.
Сквозь бездну проступал облик мужчины, его огненные руки приносили одновременно наслаждение и муку, переплетая их в единый узор, сотканный из страсти и страха. Каждое прикосновение было как испытание — сладкое и разрушительное, заставляло меня стремиться к ещё большей близости, несмотря на остроту боли. В этом слиянии огня и тьмы я терялась, мечтая о свободе, но в то же время не находя сил вырваться из этой таинственной и жгучей тени, которая пленяла меня и будила в сердце бездна тревоги.
Я не хотела открывать глаза, ведь там растворялась в объятиях своего демона, но осознание, что он остался позади, заставило меня пробудиться с криком.
— Демид! — выкрикнула я.
Свет ослепил меня на мгновение, и я прищурилась. Когда я снова посмотрела, не могла понять, что происходит.
— Мирочка, доченька… — всхлипывала мама, обнимая меня крепко.
— Подождите, — прервал её мужчина в белом халате, — сначала я осмотрю её, потом сможете поговорить.
Я взглянула на него. Вероятно, это врач, судя по всему. Я лежала под капельницей в больничной палате, и родители с тревогой стояли рядом.
— Мирослава, — обратился ко мне доктор, приближаясь. — Следите за моим пальцем.
Он водил им перед моими глазами, а затем ослепил фонариком, скрупулёзно меня осмотрел, и, закончив, начал что-то записывать.
— Кажется, всё в порядке. Я вас пока оставлю, — сказал он и вышел.
Глаза родителей были полны слёз, они вновь окружили меня. Я металась взглядом по комнате, обхватив себя руками, будто проверяя, что жива и это реальность.
— Кажется, жива… — шепотом вырвалось у меня.
— Конечно жива, доченька, — мама, едва сдерживая слезы, ответила с теплотой.
Я осторожно сбросила одеяло и попыталась подняться с кровати.
— Куда ты собралась, Мира? — с тревогой в голосе спросил отец.
— Доченька, тебе необходимо отдохнуть, — умоляла мама, удерживая меня за руку.
— Я должна идти, — заявила я с непоколебимой уверенностью. — Почему я здесь? Мир не пал?
Родители обмениваются обеспокоенными взглядами, явно не в силах постичь происходящее, как, впрочем, и я сама.
— С чего бы миру пасть? — озадаченно спросил отец. — Наверное, тебе приснился странный сон.
— Конечно, сон, — подтвердила мама. — Вероятно, ты надышалась дымом и еще не пришла в себя.
— Я вас не понимаю! — сказала я, ощущая, как тревога завладевает мной.
— Доченька, — осторожно начала мама. — Вчера нам сообщили, что случился пожар, и ты попала в больницу. Мы с папой сразу примчались.
Теперь я совсем утратила нить происходящего.
— Что вы говорите? Какой пожар? Объясните мне все толком! — настойчиво потребовала я.
— Ты была в клубе с друзьями, — продолжила мама, — там случился пожар, и тебя увезли в больницу на скорой.
Слова матери пробудили во мне волнение, непередаваемое дрожью проходящее по всему телу.
— А где я была до этого момента?
— В институте, — уверенно ответил отец. — Ты ведь только что поступила.
Я отчаянно рухнула на постель, охваченная шоком. Неужели это был всего лишь сон?
Конец первой книги
