За пять лет изменилось больше, чем за многие поколения до нас. Север Англии теперь принадлежит Эрику. Йорк стал столицей новых земель. Юг удерживают наши союзники-норманны. Вильгельм оказался не только хорошим воином, но и мудрым правителем. Пять лет назад после победы в Йорке его войска вошли в Лондон. Вся южная часть Англии вошла в состав Нормандии.
Торговые суда из соседних стран часто приходят в Йорк. Несколько лет назад началось переселение из Норвегии, родины Эрика, которое продолжается до сих пор. Люди приезжают целыми семьями. Йорк разрастается вширь.
Иногда я вспоминаю о своём времени, двадцать первом веке. Там я была одной из миллионов обычных людей, песчинкой на берегу. Здесь я жена конунга, которого воспевают в сагах. Интересно, что изменится тысячу лет спустя?
Мысли о прошлом приходят всё реже. Ведь я давно поняла, что моё место здесь рядом с Эриком и нашей семьёй. В городе, который мы отстроили заново.
Тишину дома разрывает детский смех. Через мгновение дверь распахивается и в комнату влетает Торстейн, наш старшенький. Ему четыре года. Светлые волосы вечно падают на лоб, и он смахивает их нетерпеливым движением. Серые глаза как у отца. И упрямство Эрика, умноженное в несколько раз.
Следом появляется трёхлетний Харальд. Он меньше ростом, но старается повторять за братом абсолютно всё, даже выражение лица.
В руках у Торстейна деревянный меч, который вырезал для него Эрик. У Харальда такой же, только немного короче, чтобы удобнее было держать.
– Мама! Торстейн сломал мой корабль! – заявляет Харальд, его голос звучит так, будто он пришёл решать судьбу целого мира.
– Неправда! – возмущается старший, его щёки розовеют от обиды. – Я его спасал!
– Ты утопил его в бочке!
– Потому что была буря! – оправдывается Торстейн, – Корабль разбился о скалы, и я его вытащил, а он говорит – сломал!
– Ты не можешь вытащить корабль, если сам его утопил!
– Могу! Я викинг!
На секунду закрываю глаза. Моё лицо озаряет улыбка, потому что именно так выглядит счастье. Позади раздаётся голос Эрика низкий, чуть хриплый после сна, но в нём слышится усмешка:
– Викингам не страшна никакая буря!
– Папа
Мальчишки мгновенно забывают про спор и бросаются к отцу. Через секунду оба повисают на нём. Эрик даже не пытается сопротивляться. Он просто сидит на краю кровати, растрёпанный, заспанный, с улыбкой, которая делает его похожим на мальчишку. И держит на своих плечах наших сыновей.
– Поединок! – требует Харальд, размахивая деревянным мечом.
– Немедленно! – поддерживает его брат.
– Я даже не позавтракал, – жалуется Эрик.
– На войне не завтракают, – серьёзно заявляет Харальд.
– Это неправда, – возражает старший. – Викинги должны набраться сил перед боем.
– Наш папа и так сильный!
Через пять минут посреди комнаты уже идёт великая битва. Харальд с боевым воплем атакует первым. Наносит удар деревянным мечом Эрику по ноге. Эрик героически проигрывает. Очень убедительно падает на пол, как настоящий воин, поверженный в честном бою.
– Я победил конунга! – сын победно поднимает меч над головой. Его лицо сияет.
– Величайший воин севера, – серьёзно соглашается Эрик, прижимая руку к груди, – Повержен мальчишкой трёх лет от роду. Стыд то какой!
– Это не стыд, а поражение! – поправляет Торстейн.
– А ты? – Эрик смотрит на старшего. – Не хочешь попробовать?
Торстейн задумчиво смотрит на свой меч. Потом кивает.
– Хочу. Но сначала ты должен подняться.
– Честный воин, – одобрительно кивает Эрик.
Я стою у окна и смотрю на эту картину. На мужа, который проводит время с детьми. На их счастливые лица. И не могу поверить своим глазам. Конунг севера, победитель Йорка, человек, чьё имя заставляет врагов дрожать, сражается с собственными сыновьями и проигрывает. Специально, конечно, но они пока не догадываются.
Позже, когда мальчики завтракают, мой взгляд случайно падает на старую руну Уруз. Она лежит на полке над нашей кроватью. Я храню её все эти годы. Пальцы невольно касаются гладкой поверхности дерева. И воспоминания возвращаются.
Моё появление в чужом мире, страх перед казнью. И нападение Викингов. Молчаливый Эрик, которого я пыталась спасти. Смерть Харвальда, раскрытие заговора и казнь Беорна. Затем наша с Эриком свадьба. Мёд и клятвы, которые я помню наизусть. Взятие Йорка. Кажется, будто всё произошло только вчера.
После обеда мы всей семьёй идём к морю. День оказывается удивительно тёплым. Над водой кружат чайки. Солнце играет на волнах золотыми бликами. У причала стоят новые драккары. Теперь они выглядят иначе, вмещают больше людей. И способны доплыть до далёкой Норвегии и вернуться.
Мальчишки сразу убегают вперёд. Соревнуются, кто быстрее доберётся до причала. Их звонкий счастливый смех разносится над берегом, перекрывая крики чаек. Торстейн бежит, широко раскинув руки, как будто хочет обнять весь мир. Харальд едва поспевает за братом, но не сдаётся, потому что он маленький викинг.
Я смотрю им вслед, и на сердце становится тепло. Мы с Эриком идём рядом, держась за руки. Впереди бескрайнее серое море. Торстейн уже стоит на причале, что-то кричит Харальду, машет руками. Драккары слегка покачиваются на волнах. Позади нас на горизонте раскинулся Йорк.
– О чём задумалась? – спрашивает Эрик.
– О том, как всё изменилось, – признаюсь я.
– К лучшему? – улыбается он.
Перевожу взгляд на мужчину, которого люблю уже больше пяти лет. Глаза его серые, как море, но в них отражается тепло. Его сильные руки крепко держат меня и никогда не отпустят. Он мой муж, отец моих детей.
– Да, – честно отвечаю я, останавливаясь у самой воды.
Волны набегают и отступают, оставляя на берегу мелкие ракушки. Ветер треплет мои волосы. Прислоняюсь головой к плечу Эрика. Он обнимает меня, и в этот момент всё кажется удивительно правильным.
Когда-то я потеряла всё. Стояла у столба перед казнью и думала, что не увижу следующий рассвет. Но судьба распорядилась иначе. Мы с Эриком выжили и создали новый мир для нас и наших детей. Иногда достаточно спасти одного человека, чтобы изменить судьбу целого мира.
