Из огня да в полымя. Книга 3 (СИ) - Усов Серг

Аня-то сто двадцать держит, а у этого играющего на дороге в шашечки придурка наверняка все сто восемьдесят на спидометре. И ведь не боятся же черти, ни разбиться в лепёшку, ни камер, которые тут на каждом шагу натыканы. О, ещё один такой же. Одна. Другой обогнавший нас мотоцикл управлялся девкой. Тоже вся в чёрном. Демоны, блин. И без номеров ещё ко всему.

— Может когда-нибудь они и закончатся, — успокаиваю подругу философски. — гонщики-то эти. Есть же естественный отбор Германа.

— Дарвина имеешь в виду? — уточняет. — Одни переведутся, другие заведутся. Да и не всё с ними так однозначно, Алекс. Знаю из их компании немало реальных профи.

— Да, Дарвина конечно. А я что сказал? Оговорился просто.

Ну, смейся опять. Можно подумать, ты всё знаешь или никогда не ошибалась. Много я вас умников повидал в свои пятьдесят один — если сложить обе мои жизни — лет. Кстати, попробовал почитать эту вашу «Мастер и Маргариту», такая хрень полная. Вообще ничего непонятно. Это поди из той оперы, как Олег Арефьев позавчера рассказывал про картину — полтора метра холста, который покрыли синей строительной краской и за четыреста тысяч фунтов продалась. Нет, правда, самое выгодное не оружием торговать и даже не наркотиками, а понтами.

Блин, а как же Анютка моя красива. В сотый раз уже себе это говорю. Стараюсь не смотреть на её обнажённые до колен стройные ноги и обтянутые тонкой тканью платья ноги. Капец дурачок. Вспоминается мой армейский приятель, тёзка из Торопца. Тот при виде практически любой девушки спешил нам сообщить, что он бы ей вдул, при том, стоило ему оказаться от девчонок на расстоянии хотя бы пары шагов, бекал, мекал, смущённо отводил глаза и забавно краснел ушами. Чем-то я своими подглядываниями на Анну Николаевну и возникающими при этом мыслями его себе напоминаю.

— Ох, а что мы без музыки едем? — спохватилась Анна Николаевна. Похоже, она заметила мои старания отводить взгляд, и это её забавляет, мало того, эмпатия подсказывает, доставляет удовольствие. — Какую предпочитаешь? — спросила, но ответить я не успеваю, раздаётся вызов телефона, она вдевает в ухо наушник и переключается на громкое общение, в том смысле, что она будет просто разговаривать не в трубку, а её абонента я не услышу. — Илюшка! Ты куда пропал? Я тебе вчера весь вечер дозванивалась. А-а. Понятно. Как ты?… Вот ведь… Ох, ну ты держись, Илюш… Когда?… Нет… Нет… Денег прислать? Могу, но дед с отцом запретили и мне, и маме это делать… Да. Только он же тебе все карты кроме одной заблокировал, а с той к нему все сведения по всем операциям поступают… Другу? Какой у тебя там друг появился? А-а… Ладно… Сколько тебе нужно?… Илья, пообещай мне, что это не на очередную твою глупость… Ладно… Ладно… Конечно не скажу. Мне самому тогда влетит по полной. Номер карты тогда скинь. Ладно…

Всё, пытаюсь отрешиться от разговора подруги с братом. Смотрю в окно, мы выехали на трассу, и Анна разогналась до ста тридцати. Тут знак автострады, так что, мчимся без угрозы получить потом штрафы. А за подругу реально обидно, что такая дура. Нет, умная, а по делу так и умнейшая, а вот в отношении этого Ильи вовсе наоборот. Или в отношении родных и близких люди становятся слепыми и тупыми? Наверное так.

Ведь ясно же, что братец избалованный придурок, конченная скотина. И деньги, которые Анна ему тайком от отца и деда вышлет, ну совершенно точно на пользу идиоту не пойдут. Вот зачем она ведётся на его уговоры? Мне не понять. Сказать ей, что совершает ошибку? Да нет, не стану. Не потому что боюсь чего-то, вызвать гнев и прочее. Просто считаю себя не вправе влезать в чужую семью. Что я знаю? Да ничего. пусть сами разбираются. Вот если Анна попросит помочь, тогда другое дело.

После разговора с братом подруга дальше молчала, ну и я не лезу, благо, есть на что посмотреть. Первый раз ведь еду в этом направлении. Ну, что сказать. Здесь дорога тоже классная. И ещё, хорошо всё ж, что начальница соизволила сегодня поспать подольше. Поэтому движение транспорта прочь от Москвы не такое уж и активное, каким пугают, говоря о вечере пятницы или про утро субботы. Замечаю, с Анной вместе и молчать комфортно. Не только я это чувствую, но и она в моём присутствии заметно успокаивается. Эмпатия у меня всё замечает. Мысли же её читать не лезу совсем. Зачем?

— Заедем на заправку, — говорит вдруг она. — Вон, на Газпромнефть.

Бросаю взгляд на приборную панель, вижу, бак заполнен почти под завязку, до родины Ху Янь можем доехать, ну, если говорить образно. Как понимаю, Ане после разговора с братом надо немного прийти в себя, о чём-то подумать.

— В магазин? В кафе?

— Да, Лёша. Из-за того, что кто-то приехал ко мне раньше, чем мы договаривались, я даже кофе не успела попить.

Она включила поворотник, и наш Порш Кайен лихо проехал стороной мимо колонок заправки, остановившись сбоку от магазина между ним и пожарными щитами. Тут как раз стоянка для таких, кто не заправляться, а затариться в магазине или поесть-попить в кафе. Здесь уже находятся два легковых авто. Наша третья. Вышли и направились ко входу. Да, я виноват. Приехал за госпожой Каспаровой на несколько минут раньше. Сорвал королеве завтрак. Ну, ладно. Чего уж.

Когда перед нами разъехались стеклянные двери, и мы вошли вовнутрь, вижу там, и у полок с товарами, и у кассы, и за барной стойкой вдоль наружной прозрачной стены, и за столиками, десятка три человек. Трасса оживлённая, водителей и пассажиров по ней движется много, так чему удивляться, что так много посетителей?

Мы от входа сразу разделились, Анна пошла занимать свободный столик, их там в углу всего шесть и четыре из них уже заняты, я же направился к кассе. Большинство народа — мужчины, и почти все оценили мою спутницу. Затем посмотрели и на меня. С завистью. И не говорите, мужики, я сам себе завидую, причём, далеко не первый день.

Отстояв небольшую очередь, взял себе американо, средний стаканчик, начальнице, как она заказала, двойной эспрессо и ей же маленькую бутылочку негазированной воды.

— Возьмите сэндвичи, или пирожные, — предложила девушка-продавец. — Кексы очень вкусные. Всё свежее. Только сегодня утром доставили. "… сэндвичи, правда, позавчерашние, — прочитал в её голове с помощью ментала. — но там срок годности неделя. Травить этого парня я бы на стала. Сразу видно, не то что мой Стёпка. Опять поди после калыма с друзьями бухать поедет. Припрётся потом пьяный. Эх, жаль, что такие парни таким вон, как та холёная сучка, достаются, — бросила она короткий взгляд на госпожу Каспарову. Ага, девочка, это ты её ещё во всём блеске не видела. — Вот ей бы я с удовольствием продала что-нибудь такое, чтоб потом с толчка не слазила. Ну, да, у нас такого нет…"

— А давайте те два кекса, — соглашаюсь, раз свежее.

Расплачиваюсь картой «Инвест-гамма Банка», четыреста пятнадцать рублей. А ведь вообще-то Анна Николаевна обещала, что в поездке все расходы за её счёт. Нет, мне вообще не жалко денег, вот нисколечко. Просто, про большую премию мне она тоже ведь обещает. Вдруг и там повторится нынешняя ситуация? Да ладно. Чего глупости всякие выдумывать? Она даже не задумалась о такой мелочи, как двойной эспрессо и бутылочка воды, у неё после разговора с братом другие заботы. Вон в айфоне что-то тычет. А кексы взять — это уж моя личная инициатива. Так что, справедливо, что я плачу.

Столы и стулья здесь из синего пластика, а ножки металлические, поэтому, когда отодвигаю себе сиденье, раздаётся неприятный скрежет, который только и отвлёк подругу от айфона. Я успел заметить, что она сворачивала банковское приложение Альфа-банка. Значит, Анюта, деньги братцу всё ж перевела. Да, помню, когда входили сюда, у тебя сообщение пиликнуло. Прислал Илюшка номер карты друга для перевода. Плохую ты услугу любимому родственнику оказываешь, зуб даю. Так и тянет влезть с нравоучениями, но нет, не моё это дело.

Рядом у стойки мужик с парнем, явные дальнобойщики, все прям извертелись, поочерёдно любуясь моей спутницей. Да, братва, хороша Маша, вот только не ваша. Такие замечательные девушки — права продавщица — для таких замечательных парней, каким стал Лёха Железо, попав в лошка Алёшку Платова.