Новая жизнь Эвелин (СИ) - Крамская Елена

Наш последний разговор лег тяжким, холодным грузом на мою душу. Джек открыл мне свое сердце, признался в любви, а я… я запаниковала. Мой мозг попаданки включил сирену тревоги, и я не нашла, что ему ответить, сбежав под надуманным предлогом.

Виктория встретила меня на удивление радушно. От былой ледяной надменности не осталось и следа. Она выглядела уставшей, постаревшей, но ее ум был все так же остер. Она пообещала помочь мне с контрактом и, как бы между прочим, попивая чай, высказала искреннее сожаление, что мы с Джеком «не стали парой». Это прозвучало так, словно она уже давно все за нас решила.

Джека дома я не застала. По словам Виктории, он отправился куда-то на север Канады испытывать новый тип военного самолета в экстремальных зимних условиях, и вот уже три месяца от него не было ни строчки.

Мы уже прощались с Викторией в гостиной, когда голос диктора по радио, вещавший о сводках погоды, сообщил, что в Канаде уже несколько дней не прекращаются снежные бури. Я прислушалась.

«…Поступили тревожные новости об исчезновении Джека Хейзена, бывшего военного летчика и сына бывшего сенатора Эвери Хейзена. Мистер Хейзен пропал несколько недель назад, вылетев с аэродрома Ванкувера на экспериментальном самолете компании «Пацифик-Аэро». По информации из надежных источников, из-за сложных погодных условий пилот не справился с управлением. Спасательные отряды прекратили поиски из-за пурги. Надеемся, что семью Хейзенов не постигнет новая беда…» - буднично, словно читая рецепт яблочного пирога, прозвучал голос диктора.

- Я не могу это слушать… Эвелина, выключи эту чертову говорилку, - Виктория побелела, схватилась за сердце и начала медленно, мешком оседать на пол.

- Воды! Кто-нибудь, принесите воды! - закричала я, бросившись к ней и пытаясь удержать ее от падения.

Тем временем диктор после короткой музыкальной паузы продолжил.

«Внимание, у нас поступила новая, срочная информация! Джек Хейзен найден! Группа местных охотников обнаружила обломки самолета в горах недалеко от Ванкувера. Пилот найден живым, но с сильным обморожением доставлен в местный госпиталь. Сейчас он находится под строгим наблюдением врачей, его состояние оценивается как тяжелое, но стабильное».

- Виктория, очнитесь! Виктория! - я слегка похлопала ее по щекам, - С ним все в порядке! Слышите? Он найден! Он в госпитале! Я первым же поездом отправлюсь в Канаду и буду рядом с ним.

- Эвелина… - Виктория слабо, но цепко схватила меня за руку, - Не бросай нашего мальчика. Он… он очень ценит тебя. Больше, чем ты думаешь.

- Я сделаю все, что в моих силах, обещаю.

- Езжай, дорогая, а я пока займусь твоим контрактом на верфях. Я выбью из них эти деньги.

Я вернулась в Нью-Йорк, собрала вещи за десять минут и купила билет на первый же поезд до Сиэтла. Оттуда я планировала добраться на автомобиле до Ванкувера. В моем 2026-м я бы просто купила билет на самолет и была бы там через несколько часов. Здесь же мне предстояло долгое и утомительное путешествие.

Через семь бесконечных дней я, измотанная и невыспавшаяся, прибыла на вокзал Сиэтла. Пока я ждала на грязной заправке, когда местный механик зальет бензин в автомобиль (любезно предоставленный мэром Сиэтла после одного гневного звонка Виктории), мой взгляд зацепился за газету, лежавшую на прилавке.

Кричащий заголовок гласил: «Скандальные секреты стальных птиц: Что на самом деле случилось с самолетом сына сенатора Хейзена?». Статья была подписана знакомым именем: Мари Танака, репортер из Бостона.

Очень интересные события разворачиваются. Откуда Мари из Бостона, специализирующаяся на политических сплетнях, могла так быстро узнать технические подробности авиакатастрофы в Канаде?

Я купила газету и жадно вчиталась в текст. Из статьи следовало, что крушение не было случайностью. В топливный бак самолета Джека был засыпан обычный сахар. Я знала об этом старом, грязном трюке от самого Джека - он как-то рассказывал, что во время Великой войны так часто выводили из строя вражеские самолеты диверсанты. Сахар кристаллизуется и намертво забивает двигатель. Получается, это была спланированная диверсия.

Далее в статье, изобилующей техническими деталями, следовало, что после проведенного Мари «независимого журналистского расследования» выяснилось, что к саботажу причастен некий Дерек Бартон, владелец компании «Беринг», прямого конкурента «Пацифик-Аэро». Статья заканчивалась смелым заявлением, что арест Бартона ожидается со дня на день.

К вечеру следующего дня, проехав сквозь метель, я была уже в холле госпиталя Ванкувера.

У входа, ежась от холода, сидела на лавочке Мари Танака. Она что-то увлеченно, с маниакальным блеском в глазах, строчила в своем неизменном блокноте. Откуда она здесь взялась так быстро? Теперь мне становилась понятна ее оперативность со статьей. Видимо, Мари торчала в Канаде уже не первый день.

- Надо же, Эвелина! - Мари увидела меня раньше, чем я успела незаметно проскользнуть в здание, - Я так и знала, что увижу вас здесь в ближайшее время. Джек так много рассказывал мне о том, как вы дружны. Я была уверена, что как только вы узнаете о случившемся из газет, то сразу примчитесь. Но, боюсь, вы зря проделали такой путь. Сейчас его невозможно навестить. Он все еще в коме, и врачи готовят его к сложной операции на ноге.

Мы вместе с Мари подошли к закрытым дверям палаты интенсивной терапии.

- Кто из вас миссис Хейзен? - обратилась к нам уставшая медсестра с планшетом в руках.

Я открыла было рот, чтобы сказать, что я его близкая подруга, но Мари меня опередила.

- Я, - уверенно ответила она, - Точнее, пока еще не совсем миссис. Свадьба назначена на май.

- Свадьба?!

Если бы меня сейчас ударили по голове бейсбольной битой или сообщили, что интернет навсегда отключили, я бы удивилась меньше, чем словам Мари. Мой мозг отказывался обрабатывать эту информацию.

- Мне нужно, чтобы кто-то из ближайших родственников подписал согласие на операцию, и как можно скорее, счет идет на минуты, - продолжила медсестра, протягивая бумаги.

- Конечно, давайте сюда, - Мари почти выхватила из рук медсестры планшет, а я с онемевшим лицом смотрела, как она уверенно, хозяйским росчерком подписывает за Джека согласие.

Я ничего не знала о помолвке Джека и Мари. Это было настолько неожиданно, абсурдно и неправильно, что казалось дурным сном. Почему Джек мне ничего об этом не сказал? Почему Виктория даже не обмолвилась?

- Все хорошо, Эвелина? - Мари, наконец, оторвалась от подписания бумаг и пристально, с каким-то странным триумфом посмотрела на меня.

- Я… Да, конечно. Просто устала с дороги.

- Послушайте, операция продлится несколько часов. Почему бы нам не спуститься в буфет и не выпить по чашечке кофе?

Пока нам несли отвратительный больничный кофе, я отчаянно пыталась найти слова, чтобы не выглядеть полной дурой. Мое сердце колотилось где-то в горле.

- Так значит, вы с Джеком… помолвлены? - я постаралась вложить в голос максимум светского любопытства, - Что-то я не заметила кольца на вашей руке.

- Ой, сейчас покажу! - Мари кокетливо улыбнулась, потянула за тонкую цепочку, спрятанную под блузкой, и продемонстрировала мне старинное обручальное кольцо с огромным, тяжелым бриллиантом, висевшее вместо кулона.

- Вот оно. Оно принадлежало еще прабабушке Джека. Представляете? Мы просто не успели подогнать его под мой размер пальца до его отлета, поэтому я ношу его так, ближе к сердцу.

- Очень… красивое. И с историей.

Крушение самолета, шпионаж конкурентов, саботаж, а теперь вот - внезапная, тайная помолвка. Как-то слишком много новостей для одной меня за такой короткий срок.

Какая-то слишком быстрая помолвка. Еще три месяца назад, во время скандала с его отцом, Джек вообще ничего не знал об этой пронырливой женщине, кроме того, что она писала гадости о его семье. И вот, спустя несколько недель, он уже сделал ей предложение и отдал фамильное кольцо? Что-то здесь не клеилось.