На завтра Ирсанэль надо было приготовить комнаты для гостей. У Стана был день рождение, значит, надо ждать в гости Фреха Моцана, а также Ансела и Рину. Они недавно сыграли свадьбу и ждали ребенка. Также обещал подъехать господин Бодан со своей женой травницей. Без Теодора и Даны с их сорванцами не обходилось ни одно торжество и с большой вероятностью прибудет господин Лионил. Этот старый почтенный старичок после ребят никого не стал брать в ученики и был частым гостем у своих любимцев. В последнее время Ириска стала замечать, как он стал присматриваться к их старшему сыну. Она была бы рада такому учителю для своего ребёнка.
Для Ириски шоковым событием оказалось появление родителей, которые пытались наладить отношение с дочерью, узнав, что она стала графиней. Никаких родственных чувств к этим людям она не чувствовала. У нее не было злости и ненависти к ним, что они так поступили с родной дочерью, просто само их присутствие рядом оказывало на Ирсанэль негативное воздействие. Она чувствовала себя окунувшейся в чан с дерьмом. Видя состояние супруги, тогда беременной вторым сыном, Стан выгнал их из дома, предупредив, что в следующий раз он их запечет в тюрьму.
Низ живота потянуло вниз. Она охнула, но боль отступила. В их доме находился целитель, поэтому Ириска не боялась, что в самый ответственный момент останется одна с бегающим вокруг нее растерянным мужем, как было в первый раз. На это раз на свет должна была появиться девочка.
Ириска услышала шум во дворе. Дверь в гостиную открылась, и в комнату влетели два совершенно одинаковых сорванца. А за ними неспешной походкой шла Дана. Теодор, видимо, остался на улице с ребятами.
Дана посмотрела на Ириску.
— Ты чего здесь застыла, марш в постель, я сейчас поднимусь, только предупрежу твоего опекуна. Не успела в ванной комнате целительница помыть руки, как резкая боль скрутила Ириску.
— Потерпи, сейчас легче будет. Это третьи роды, не заметишь, как все закончится, — произнесла она.
Действительно, через два часа Ириска встречала мужа в постели с маленькой девочкой на руках, которая кряхтела от того, что ей не давали грудь. Не успела она наморщить свой носик пуговкой, как капля молока упала ей на розовые губки. Сразу же все капризы были забыты, и она присосалась к груди матери.
Ириска прижимала к своей груди сокровище и благодарила всех небожителей за то, что они перенесли ее душу после смерти в этот мир. Он стал ей таким же родным и близким, как планета Земля.
Конец.
