Сердце Снежной королевы (СИ) - Гринерс Эва

Дима пожал плечами.

— Как ты пожелаешь, мой ангел. Мне всё равно, где быть, лишь бы с тобой вместе.

Я погладила его по щеке.

Вызвав горничную, мы заказали лёгкий ужин. Пока ожидали его, сидели на диванчике, глядя друг на друга. Улыбались, касаясь иногда губами. Давно не разлучались: вот так, на целый день. Я чувствовала, как соскучилась.

— Так что ты хотела мне рассказать? — спросил Дмитрий.

Я начала говорить сразу, мысли распирали голову.

— Понимаешь, когда я рассказывала Елисею Ивановичу о том, что в трудностях быта в стойбище и есть прелесть, то вдруг поняла, что мы могли бы сделать свой быт немного проще.

— Поясни, дорогая. Уверен, что буду солидарен с тобой.

— Ну, например, нам придётся строить дом. Почему бы не разделить пространство на комнаты. Отделить кухню. Сделать самое простое паровое отопление. Построить сени, как в русских избах. Это же несложно будет сделать?

Дмитрий задумался.

— Что ж, думаю, это вполне возможно. Только нужно продумать все детали, сделать план дома. Заказать материалы. В общем, то, что ты предлагаешь, осуществимо. Но нужно будет больше времени для переезда.

Я встревожилась.

— Мы не сможем уехать сразу после венчания?

Дмитрий погладил меня по волосам.

— Милая, я понимаю, что ты рвёшься туда всей душой. Но раз мы намерены обосноваться там всерьез и надолго, то нужно подходить ответственно. Сейчас вот-вот выпадет снег. Строиться уже будет нельзя, тем более с нововведениями, как ты хочешь. Потом венчание. Оно через месяц. И ты пообещала помочь Сонечке наладить дело. На всё нужно время.

Сникнув, я уже была не рада, что заговорила о строительстве дома. Хотя и понимала, что Дмитрий прав.

— Не расстраивайся, моя любовь. Время пролетит быстро. Кроме того, у меня тоже были кое-какие мысли. Хочешь знать, какие?

Я улыбнулась ему. Такому рассудительному, надёжному, спокойному.

— Конечно, хочу.

— Я долго думал о плюсах и минусах жизни в стойбище. И самый большой минус — это отсутствие элементарной медицины. В первую очередь я думаю о тебе и наших детях. Предлагаю за то время, пока мы здесь зимуем, найти доктора, который согласился бы поехать туда жить. Хорошо бы семейную пару. Как тебе идея?

— Так мы все испортим там цивилизацией, — засмеялась я. — Шучу, Димушка. Ты абсолютно прав. Уж как-нибудь потерплю до весны. Рядом с тобой это будет нетрудно.

Горничная принесла ужин. Мы ещё долго обсуждали нашу будущую жизнь, строили планы. И нам было очень хорошо и спокойно.

Глава 37

Венчание наше прошло в первый день зимы. Снег падал лёгкими пушистыми хлопьями. День был тихий-тихий. Словно всё — и город, и люди, и природа — замерли в такой особенный и святой для нас момент.

Отныне наши с Дмитрием жизни и судьбы были связаны навеки. Мне казалось, что наш союз был задуман и вписан чьей-то рукой в эту сказку, которая началась в тот момент, когда я проснулась в теле юной Аяны.

Пора было отпускать себя, ту, прошлую. Поблагодарить её за всё и попрощаться…

— О чём ты задумалась, голубушка моя? — Дима взял меня за руку.

Я почувствовала, как тепло разливается у меня в груди. Как же хорошо…

Казалось бы, я один раз уже прожила целую жизнь с любимым мужем. Однако такого единения, такого трепета, такой всепоглощающей нежности не испытывала никогда. Дмитрий был предназначен мне этой причудливой судьбой, и я была бесконечно благодарна ей за то, что мы встретились.

— Аянушка! Дмитрий Александрович! Благослови вас Бог! — Авдотья Михайловна заливалась слезами.

Елисей Иванович, красивый, в костюме и пальто, тоже поздравил нас, пожелал счастья. Он выступал сегодня в роли моего посажёного отца.

Сонечка волновалась так, будто сама была невестой: все хвалили моё подвенечное платье, которое было её творением.

Зная уже мой вкус, она предложила фасон простой и даже строгий по фигуре. Платье сидело на мне как влитое, подчеркивая тонкую талию. А книзу было расклешенным, с небольшим шлейфом. Венчальная фата из тонкого кружева покрывала мои волосы и плечи, струилась до пола.

— Красавица моя, — шепнул Дмитрий, — моя королева.

— Какая же я королева? Сахалярка — я! — засмеявшись, покрутилась перед зеркалом. — Ну хорошо, сегодня один день побуду королевой.

Свадебный ужин уже закончился, и мы вернулись в свои комнаты, украшенные к этому дню цветами — подарок от управляющего гостиницей.

— Позвольте украсть вас, ваше величество, — Дмитрий подхватил меня на руки, поцеловал в висок, в волосы, в губы и шагнул через порог нашей спальни. Фата моя соскользнула и упала на пол, оставшись лежать на полу в гостиной до утра…

Зиму мы провели в хлопотах. Строительство швейного салона, планирование нашего нового дома в стойбище. О работе тоже нельзя было забывать. Официально Дмитрий был в экспедиции, поэтому часто выезжал в тайгу с местными проводниками. Там проводил неделю или даже больше. Сейчас он вплотную занимался метеорологией, вёл журналы наблюдений.

Чтобы не скучать по мужу, я погрузилась в оформление Сонечкиного салона, который она решила назвать “Модные фасоны от госпожи Мали”, в память о сказочной тибетской принцессе.

Как только снег стал рыхлым, я принялась каждый день тормошить мужа и торопить его с отъездом. Теперь мне хотелось успеть ко Дню солнца. Встретить его со своим народом. А ещё я боялась, что если окажусь беременной, Дмитрий вдруг передумает ехать. Мне казалось, что он зачем-то тянет время…

Но нет. В один из дней муж вернулся домой, загадочно улыбаясь.

— Что меня ожидает за необыкновенный сюрприз, госпожа Клеменцова? — спросил он, бросая на столик газеты и письма.

Я замерла в предвкушении.

— Что ты приготовил, Димушка? Ну, говори, не томи! Лопну же сейчас! — я надула щёки и с шумом выдохнула.

— Тогда сразу к делу, — притянул меня к себе муж. — Мы можем собирать сундуки. Я нашел двух врачей. Они супруги, как я и хотел. Согласны ехать с нами хоть через неделю.

— Через неделю! Не может быть! Дай я тебя расцелую!

Я была счастлива по-настоящему. Наконец-то мы поедем домой! Вместе. Чего ещё я могла пожелать? Мысленно я поблагодарила нашего первенца, который так удачно выждал время. Сейчас я уже догадывалась, что наш малыш уже растёт внутри меня, но до конца не была уверена. Поэтому не спешила говорить Дмитрию.

Собралась я за три дня, а всё остальное время проводила с Соней и Авдотьей Михайловной.

Госпожа Елагина, как-то пристально взглянув на меня раз, другой, тихонько позвала за собой. Мы прошли в одну из комнат её дома. Там она, открыв дверцы шкафа, достала большую коробку, обтянутую бледно-голубым шелком.

— Аянушка… Даже не знаю, зачем хранила это столько лет. Когда-то всё собирала, надеялась… Но не судьба была. Возьми вот.

Почти догадываясь, что скрывается под крышкой, я приоткрыла её. Так и есть.

Коробка была наполнена детским приданым: крохотные вещички, сшитые аккуратно, даже филигранно. Младенческие платьица, распашонки, чепчики батистовые и фланелевые. Милые до невозможности. Это был такой душевный и трогательный подарок, что я даже всхлипнула.

— Авдотья Михайловна! Спасибо вам, родная моя! Это бесценно! А я ещё не говорила никому…

Старушка утёрла глаза.

— Я раньше столько над этой коробкой молилась. Слёзы лила. А не надо было. Сейчас понимаю, что только роптала в унынии. Откуда же я знала, что радость, отрадушка моя Сонечка всё-таки появится у меня. Хоть и так поздно.

Мы выдвинулись в стойбище вчетвером: с нашими новыми друзьями, небольшим обозом, попрощавшись накануне со всеми. Елисей Иванович тоже приходил к Елагиной, чтобы обнять нас. Мне было даже стыдно, что я не могу скрыть счастливой улыбки. Домой, домой…

Когда на горизонте показалось стойбище, была видна верхняя его часть, даже вскрикнула от радости. Мы приехали.