«Аромат любви» от сударыни-попаданки (СИ) - Росса Ольга Геннадьевна

— Ну что, друзья мои, предлагаю отметить наше мероприятие! — воскликнул Савелий, потирая ладони. — Ресторации уже открылись, можно знатно отобедать и отпраздновать сие замечательное событие. Что скажете, Варвара Михайловна?

— Хорошая идея. Я бы не отказалась немного отдохнуть, а то голова пухнет от этих бумаг, — улыбнулась я, взяв под руку мужа.

— Поедемте в «Эрмитаж», — Александр тепло посмотрел на меня и повёл к карете.

Савелий прибыл сюда на пролётке, поэтому пришлось взять его с собой в наш экипаж. В ресторан мы прибыли скоро. Я заметила, как Островский, выходя из кареты прихватил собой небольшую коробку, обернутую в бумагу. Она незаметно стояла всё это время под сиденьем. Интересно, что в ней?

Метрдотель проводил нас в отдельный кабинет. Как только официант принял заказ, Александр протянул мне ту саму коробку.

— Варвара, это вам, — в его улыбке таилась надежда угодить мне.

— Это подарок? — я растерялась от неожиданности, но взяла в руки коробку. Она была довольно увесистая, несмотря на небольшой размер. Кирпич там, что ли?

— Захотелось запечатлеть этот день в вашей памяти.

— Спасибо. Мне очень приятно и не терпится посмотреть. Можно? — Александр кивнул, и я принялась сдирать бумагу. Под ней оказалась коробка из тонкой фанеры, с фирменной выжженой гравировкой. Я узнала её, это был знак канцелярской лавки.

Отодвинув крышку, я ахнула, открыв рот удивления.

— Это же для письма! Какая красота! — я увидела хрустальные чернильницы, обернутые в бумагу, бронзовый пресс-бювар и стальные перья. Развернув странный предмет, обнаружила бронзовую статуэтку балерины, которая должна была к чему-то крепиться. На дне лежала сама подставка. Я достала её, освободила от обертки и увидела гравировку на бронзовой пластине.

— Новый день — новая возможность добиться успеха, — прочитала я вслух цитату, заметив далее слова «Навеки ваш А.О.»

— Благодарю. Мне ещё никогда не дарили столь чудесных подарков, — искренне произнесла я, смотря на супруга.

— Предлагаю первый тост. За успех! — воскликнул Савелий, встав с места.

— Погоди, бокалов ещё нет, — усмехнулся Александр. — Дождись официанта.

Дружный смех раздался в кабинете. Это действительно знаменательный день в моей жизни.

Глава 46. Супружеский портрет

Александр

Всё же я угадал с подарком для Варвары, она была искренне рада. Остаток дня вышел замечательным — я провёл его в кругу семьи, дав себе отдохнуть от дел. Поиграл с Гришей, и он с восторгом поделился успехами на поприще моделирования. Сумел всё же Илларион Дмитриевич найти подход к воспитаннику, узнав о его увлечении аэропланами.

А на следующий день всё закрутилось по новой. Я с утра и до позднего вечера находился в лаборатории в попытках синтезировать эфир, но пока безрезультатно. Потом доставили оборудование для мыловарни, пришлось проконтролировать процесс установки и удостовериться, что всё функционирует как надо. Запустили производство первой партии парфюма. Пока только три аромата, но Варвара обещала в скором времени отдать формулы композиций, которые она создала для реализации.

Договор со Скомпской подписали в среду. Я сразу выдал ей флакон о-де-колона — пока без этикетки, но как только художник создаст концепт, подарю нашей приме уже оформленную продукцию. А сегодня в фотосалоне доходного дома ожидалась встреча с фотографом, который должен был сделать карточки Аделаиды.

Вспомнив об этом, я покинул лабораторию и на всех парах помчался на Тверскую, так как уже опаздывал на полчаса. Хотя моё присутствие необязательно, но мне крайне любопытно увидеть процесс.

Открыв дверь салона, я услышал знакомые голоса, доносящиеся из смежного помещения.

— Аделаида, не шевелитесь, — раздался голос Варвары.

— Прекрасно! — восторженно прозвучал молодой мужской голос. — Нимфа!

Я вошёл в помещение и остановился, оценивая обстановку. На фоне белой ширмы, сидя на стуле полубоком, Аделаида смотрела в сторону, повернувшись своим одухотворённым профилем к камере. Яркие софиты освещали певицу со всех сторон, нагревая воздух в помещении, где и без того было душно.

Варвара стояла в шаге от фотографа и камеры на треноге.

— Готово! — воскликнул фотограф, молодой мужчина с тёмной бородкой и усами. Он тут же принялся заряжать новую светопластину в ящик камеры.

— Как это утомительно — сидеть и не двигаться, — вздохнула Аделаида, расслабившись.

— Отдохните немного, — Варвара заметила меня и улыбнулась, протянув руку. — Доброго дня, Александр. Я думала, вы уже не приедете.

— Как я мог, дорогая супруга? — я с блаженством прикоснулся губами к её нежным пальцам. — Вижу, процесс вовсю идёт.

— Рада видеть вас, Александр Митрофанович, — ко мне подошла прима и тоже протянула ладонь.

— И я счастлив встрече, Аделаида Юлиановна, — я мимолётно приложился к её руке. — Сколько уже снимков сделали?

— Всего два. Только начали, — Варвара недобро покосилась на певицу. Понятно, прима изволила опоздать на встречу.

— Значит, пропустил совсем немного, — посмотрел я на супругу с сочувствием.

— Всё готово к новому снимку, сударыни, — прервал нас фотограф. — Прошу вернуться на стул, Аделаида Юлиановна.

Певица театрально вздохнула и проследовала на рабочее место. На этот раз она села боком на стул, уперевшись предплечьем на спинку.

— Аделаида, могли бы вы чуть улыбнуться? — предложила Варвара.

— Ни в коем случае, сударыня, — возмутился фотограф. — Держать улыбку даже минуту трудно, есть риск получить смазанную картинку.

— М-да, точно, — задумалась супруга, нахмурившись. — До цифры ой как далеко ещё, — пробубнила она себе под нос странную фразу. Какая ещё цифра, непонятно.

— Готовы? — выглянул мужчина из-под чёрного покрывала, закрывающего заднюю часть ящика камеры.

— Да, — только губы Скомпской пошевелились, и прима замерла в задумчивой позе.

— Не двигаемся! — фотограф снял чёрную крышку с объектива и нажал на кнопку, удерживая затвор открытым. Прошла минута, и всё это время Аделаида сидела неподвижно, пока засветится пластина.

Таким образом фотограф сделал ещё семь снимков Аделаиды в разных позах.

— Надеюсь, хватит, чтобы выбрать самое достойное фото, — устало вздохнула Варвара, когда фотограф объявил об окончании съёмок.

— Конечно хватит. Через пару дней всё будет готово, Варвара Михайловна, — отозвался мужчина и задумчиво посмотрел на мою супругу. — А вы не желаете сделать снимок на память?

— Кто, я? — она удивлённо приподняла брови. — Хотя почему нет. Давайте, Поликрап Фомич. Только можно мне декорацию на заднем плане сделать?

— Сейчас всё организую, сударыня, — и он поспешил заменить белую ширму на цветной плакат.

— Проводите меня, Александр Митрофанович, — ко мне подошла Аделаида, кивнув в сторону стены, где на стойке висело её летнее пальто.

— Буду только рад, — я взглянул на Варвару, которая уже прихорашивалась возле зеркала. Придётся проводить приму, найти извозчика. Я снял пальто Скомпской и помог ей облачиться, заметив, что от неё пахло моим парфюмом.

Варвара попрощалась с примой, не забыв её пригласить на открытие своей лавки уже в эту субботу. Скомпская не обещалась, сказав лишь, что постарается прийти.

Оказавшись на улице, я повёл певицу в сторону площади, где скопились экипажи в ожидании клиентов.

— Знайте, Александр Митрофанович, ко мне недавно приходил Луи Сиу и предложил более выгодный контракт, — кокетливый тон певицы меня насторожил. — И чуть ли не умолял меня не подписывать договор с вами.

— И что же вы ему ответили?

— Что я дала обещание вам и Савве Тимофеевичу. Только фамилия Холодова уняла его пыл, и он отступился. Ваш конкурент не дремлет, будьте начеку, — она мягко улыбнулась.

— Благодарю, Аделаида Юлиановна, за предупреждение, — вежливо ответил я, нисколько не удивляясь тому, что француз начал вставлять мне палки в колёса. Это хороший знак — Луи чует во мне опасного конкурента. Интересно только, откуда он узнал о контракте со Скомпской?