Имперская гвардия. Миссия «Гранд-Блю» - Focsker

«Там, где бессилен предвидящий будущее разум Швидгера, простому человеку вроде тебя, Эфиальт, никогда не преуспеть, тем более в деле, о котором ты ничего не знаешь…» – глядя на самоуверенного воина, с искренней печалью в сердце подумал Вильям.

– Род Серных оборотней вновь оживёт. Клянусь всем, что у меня есть: мечом, честью, гордостью и даже своими собственными зубами. Оборотни восстанут и отомстят за гибель нашего королевства!

Глаза Эфиальта полыхнули зелёным, тело затрещало в трансмутационной ломке, на шее и бороде появилась густая волчья шерсть, а зубы превратились в острые, смертельно длинные лезвия.

«Как же мне тебя жаль, Вулвингерс, как же мне тебя жаль…»

Ещё раз повернувшись к обозлённому другу, с предательской улыбкой Оракул произносит:

– Боги любят сильных, действуй, старый друг, мои храмовники помогут тебе. Сам же я отправлюсь во второй круг города, подниму народ, верных нам слуг. После, когда все узнают, что на троне околдованная демонами принцесса, люди сами прибегут к нам на помощь!

– Сделаем это! – Крепкая когтистая лапа оборотня сжимает мягкую, взмокшую от пота и скользкую ладонь Оракула.

– Уверен, теперь ты точно станешь королём, – глядя в звериные глаза Эфиальта, отвечает Вильям.

Десяток верных предсказателю приспешников вместе с вернувшимся в человеческий облик Вулвингерсом быстрым шагом направляются в казармы Королевских мечей. По приказу короля Эфиальт был изгнан, тогда против его людей выступила церковь и орден, численный перевес оказался на стороне врага, и им пришлось подчиниться. Но теперь при поддержке церкви, если он убьёт лорда командующего, сместившего его, и обратно вернёт власть над Клинками, баланс сил изменится.

Часть церкви, верная Оракулу, узнав правду о том, что у принцессы на страже демон, поддержит его, а значит, против Круглого стола ополчится Святое Воинство, а с ними и все его королевские мечи. Баланс сил два к одному, вмешательство академии возможно, но никто не бросит учеников против опытных солдат, скорее всего, молодыми магами заткнут бреши на стенах, дабы не позволить разъярённой толпе прорвать в королевский круг и разграбить дворец. А значит, с того момента, когда в городе разгорится мятеж, крепость, принцесса и сам трон будут в его руках!

«Мелиса, я хотел, чтобы ты любила меня, чтобы рождение детей, чьи тела займут души моих погибших сородичей стало для тебя менее болезненным. Я пытался уберечь тебя от грехов твоего рода, но ты, как и твой дед, сама отвернулась от рода Вулвингерс, а значит, я более не проявлю к тебе жалости и, как положено воину-оборотню, силой возьму своё!

Спустя час после разговора с Оракулом Эфиальт, в одиночку вырезав весь офицерский состав Королевских мечей, восседая на горе трупов, под пристальные мятежные взгляды младших по должности глядел в грозовое небо, ожидая действий своего единственного союзника. Внезапно с ударом молнии за стеною полыхнуло красным. Огонь был такой высоты, что даже чёрное небо окрасилось в яркие краски. Затем ещё, ещё и ещё, раз за разом сверкающие молнии били по жилым кварталам, вспыхивало наполненное маной пламя.

Спустя десяток минут звонко зазвенели городские колокола. Дозорный со стены сообщил о массовых поджогах и волнениях. В город в срочном порядке была выслана группа наставников с частью старших учеников академии, городу требовались огнеборцы, и корона спешила их поставить!

«Пора…» – стоя у высокой оконной арки, глядя на то, как позднее всех просыпается дворец, про себя произносит Эфиальт.

– Братья мои, на днях я стал свидетелем чёрного колдовства. Внезапно для себя, человека, посвятившего жизнь защите короны, обороне страны и её интересов, я узнаю, что род Ингвидов связал себя узами контракта с демонами. – На лицах воинов не дрогнула и мышца, кто-то верил Эфиальту, кто-то оставался нейтральным и стоял в строю только потому, что перед ним оставался последний из командиров. – Храмовники, воины божьи, за вашими спинами тому доказательство. Знаю, для многих такого недостаточно, именно поэтому мы направляемся прямиком в церковь, где епископ лично убедится в правдивости моих слов!

Последняя козырная карта, оставленная Вильямом, продажный святой, который занял свою должность лишь благодаря помощи Оракула. Долгие годы предсказатель нашёптывал безвольному старикану, как поступать, что говорить и делать. Церковь и её прихлебатели всегда были на стороне предсказателя, но придерживались позиции мира. Они никогда не поддержали бы бунта против короны, если бы не одно «но»: тёмные силы и демоны у них под боком, доказав причастность которых, святые воины уже не могли оставаться в стороне!

– Моё сердце, как белый лист, такое же чистое. Я докажу это вам и всему народу нашей страны! Сегодня вместе с церковью мы будем сражаться не за наши статус и честь, мы поднимаем клинки во имя правды, во имя света и победы над тьмой! – от последних слов даже у не веривших в Эфиальта солдат защемило в груди. Проводимый церковью обряд «Чистое сердце», о котором в начале заикнулся Вулвингерс, являлся магической вершиной, одним из сложнейших, болезненных и опасных заклинаний церкви, вынуждавшей говорившего в случае лжи испытывать невероятные муки, скрыть которые от посторонних не представлялось возможным. Заставить человека пройти этот обряд силой нельзя, нужно полное одобрение, понимание и желание ответить на все каверзные и гнилые вопросы. Святых в городе Потенция не было, оттого каждый, кто знал о заклятии «Чистое сердце», предпочитал никогда с ним не связываться. Ведь у всех за спиной был шкаф со скелетами, и церковь отлично знала и понимала, как эти «скелеты» выглядят. Брачные союзы между родственниками, принуждение к близости, мужеложество, коррупция, тайные сговоры, извращённые интересы – и это лишь верхушка из малого перечня вопросов, которые обычно задавали проходящим обряд. Епископ хорошо знал, о чём нужно спрашивать, чтобы вскрыть гнилой шкаф. И теперь ещё он знал то, о чём Эфиальта лучше не спрашивать.

Глава 24

Сидя на старой крыше, Михаил с наслаждением полной грудью вдыхал влажный воздух, восхваляя дождливую погоду и тёмную ночь. Второй день подряд капитан пытался оттереть подсохшую кровь с дряхлой черепицы, под светом ультрафиолета ногтями выскребая закоревшие сгустки потемневшей субстанции. Иногда матерясь, местами проклинает хрупкость строительных материалов, из которых аборигены строят себе жильё.

– Картон и тот прочнее… – когда палец пробивает очередную глиняную чешуйку, бубнит себе под нос мужчина.

Раскат грома, а также последовавший за ним взрыв, отвлекают Михаила от работы. Огненное зарево хорошо просматривается из-за стены. Через новую щель в крыше, виднеется загоревшийся фонарь проснувшегося жителя третьего этажа.

– Что это, кто это?! – от неожиданного раската подпрыгнув и рухнув с кровати, пищит сын одного из торговцев Потенции.

– Вот чёрт… – пальцем заткнув щель, через которую проснувшийся мог увидеть звёздное небо, негодуя, выдавил из себя Михаил.

За первым взрывом слышится второй, третий и четвёртый. «Все слегка запоздавшие по отношению к первому, но почти с одинаковым отрезком времени между последующими», – откинув в сторону все возможные случайности, Михаил снимает несколько дежуривших в воздухе дронов и отправляет их к местам взрывов. – Магия, не иначе», – глядя, как испуганная толпа, высыпавшая на улицу, пытается сбить разгорающееся под дождём неестественное пламя, подумал Михаил.

– Док, приём… – желая разбудить Настю, обращается к той Михаил.

– На связи, кеп, что там за прилёты? – Вместе с Ирэн, Мелисой и прибывшим на помощь Багдравом, девушка растерянно глядит в окно. Из-за стены не было видно происходящего во внешнем круге. Но зарево, вздымающееся до самого неба, было видно отчётливо.

– Вряд ли обстрел, скорее диверсия для отвлечения внимания, – заявляет кеп, возвращая дроны обратно на позиции. А между тем в комнате принцессы воцарились беспокойство и паника.