Черноземье. Король (СИ) - Белов Иннокентий

Проходим мимо бывшей стоянки, пастухов с их отарами не видно. Наверно, откочевали снова подальше после того, как в округе появились вооруженные толпы не сильно любящих их крестьянских парней.

— Купили баранины? — вопрос к моим охранникам.

— Купили, господин Капитан, по золотому за тушу сторговали!

— Все попробовали? — киваю я назад, на крестьянские колонны.

— Всем хватило, кроме последнего отряда, но они не жалуются, и так хорошо еды с наемников набрали! — рассказывает Дундер. — Степняки потом ушли на всякий случай, я их искать по нагорьям не стал. Как вы сказали — за своими подопечными присматривал!

— Ну, правильно, немного диких крестьян, получивших оружие и кое-какое умение к нему, оставлять нельзя, — подтверждаю я. — Придется в Асторе везде наряды из гвардейцев выставлять, чтобы присмотрели за ними, особенно на рынке.

— Не попадают они, господин Капитан, с таким-то грузом? — волнуется охранник за своих подопечных.

— Уже заждались, сидя на полянах, поэтому должны бежать следом быстро! — так и сказал ему и Учителю. — Если с подобным грузом на высоте по камням прошли, то на нагорьях не развалятся!

На самом деле меня время от времени догоняют командиры различных взводов, пытаются получить какую-то новую информацию именно для них.

На что я отвечаю, что дойдем до дороги, там я остановлюсь, всех мимо пропущу и на все вопросы отвечу.

— А пока шагайте быстрее! И своих подгоняйте, успели отдохнуть ведь! — только и добавляю.

Да, до дороги я все-таки дошел, правда, уже далеко после обеда, потому что подобный массовый переход вообще очень не быстрое дело.

Остановился на самой дороге, поставил своих людей считать бредущих в поту и мыле крестьян, нагруженных всем, чем только нашлось, по самое не хочу. Еще ведь все еду тащат, которую забрали в пайки в Сатуме, что вполне понятно, не приучены крестьяне вообще хоть что-то выбрасывать.

Даже беспощадно погнутый гвоздь найдет свое место в крестьянском хозяйстве.

— Ничего, свое несете! За свое можно и пострадать! — так всем отвечаю и командую дальше. — Быстро перешли на ту сторону и скрылись в кустах!

Конечно, подобную колонну, растянувшуюся на добрый пяток километров по сильно пересеченной местности, дежурный степной разъезд все-таки не пропустил. Прискакали сначала двое степняков, убедились, что хорошо знакомые им астрийские крестьяне тут бредут непонятно вообще почему и куда, что я тоже на месте присутствую.

Ускакали в Сторожку, подняли Бея и его приближенных со знакомым толмачом. Те примчались целым десятком, сначала поздоровались с Грозой Степи, как теперь должны меня между собой называть.

— Друг Степи Ольг! Это же наши люди! Куда ты наших людей ведешь? — услышал я первым делом понятное требование.

Откровенно говорят, что должен вернуть орде подданных, раз они натуральные уроженцы Астрии. Типа, наши люди они теперь везде, так что возвращай обратно жителей Астрии на законное место.

Поэтому сам взмахом руки остановил колонну астрийцев, чтобы не сбиваться в подсчетах. Тут уже мои помощники постарались, побежали вдоль марширующей колонны, приказали остановиться.

Ну, мне есть, что особо доходчиво и убедительно сказать нашим пока так называемым союзникам:

— Какие еще ваши? Ваши — там сидят, где вы их завоевали! Я этих астрийцев на той стороне гор в плен взял! Значит, никакие не ваши, а теперь мои пленники! Если бы я их из бывшей Астрии увел, тогда разговора бы не было! Справедливы были бы ваши слова. А какое влияние вы имеете на той стороне гор, в самом далеком Сатуме? Сколько у вас там земель сейчас завоевано? Явно, что вообще никаких нет и никого вы там не контролируете!

— Ты их всех в плен взял? — переводит мне толмач слова Бея. — А где же твои воины? Я только четверых вижу!

— Мне много воинов не надо! Я сам за тысячу могу сражаться! И в плен сотнями брать! Кто-то не верит мне, что ли?

Так сразу и отрезал, показывая, что ни на какие переговоры по поводу астрийцев не пойду.

Так что Бей недобро прищурился, люди его вызывающе уставились на отвечающих им тем же крестьян, но на этом активные боевые действия пока закончились. Все же те бравые такие молодцы с оружием, совсем на привычных степнякам испуганных заранее крестьян не похожи. Тем более у каждого приготовленное при виде степняков оружие в руках видно.

Понимает Бей, что я ему вру в лицо про пленников, но предъявить ничего не может.

«Какие они пленники, если с копьями и кинжалами шагают? Явно, что никакие!»

— Да, дали мне присягу! Поэтому вернул оружие, не бросать же его! — продолжаю я наводить тень на плетень.

Пока сам Бей с толмачом замялись, понимая, что я настроен увести астрийцев в любом случае.

«Никто не хочет так же лежать растекшимся мясом и вонять в тотально разрушенном лесу, если дело дойдет до выяснения отношений с Другом Степи», — заранее понимаю я.

«Да и что они могут вообще сделать вдесятером, как гарцуют сейчас на лошадях, когда мимо меня уже пятая сотня вооруженных крестьян проходит, — улыбаюсь я. — В Сторожке ведь не больше двадцати степняков осталось, остальные арестантов охраняют, их быстро сюда не созовешь!»

Даже со всей полуфолой не смогли бы ордынцы ничего поделать, там всего сто двадцать всадников, а у меня в четыре с половиной раза больше военных людей. Пусть еще реально не воевавших и толком необстрелянных, но все же как-то обученных за полгода постоянного военного ада. Если говорить именно про реальный ад, то именно подобным образом происходит строевая муштра и боевое обучение у астрийских дворян.

«Это еще, не учитывая меня — мне самому никакие вояки не требуются, чтобы врагов сотнями за раз убивать».

— Мой Бей будет вынужден доложить в степь про подобное недопонимание! — достаточно уклончиво перевел слова своего командира все тот же знакомый толмач.

Только чертов степняк сказал на самом деле другое, что-то типа скажи этой магической собаке — он еще жестоко заплатит за свою дерзость хозяевам всего здесь вокруг.

Типа, мы тут хозяева настоящие всего живого и неживого здесь и везде дальше.

Только у меня же камень-переводчик имеется, с самого начала разговора в руке лежит.

— Какая такая собака? Кого это твой Бей так назвал? — тихо я спросил толмача. — Меня ведь обозвал, настоящего Друга Степи, с собакой сравнил?

Рожа у того непроизвольно скривилась, явно предупреждал он нового Бея, что Друг Степи как-то понимает их степной язык. Но тот все же не сдержался и прошипел угрозу с оскорблением.

— Что за оскорбление Друга Степи по вашим, самым справедливым степным законам положено? Конями разорвать на четыре части или все же полегче наказание, только деревьями и всего на две части? — тут я уже сам вызывающе уставился в плоское лицо главного степняка.

Тот заметно побледнел даже, понимает, что сам серьезно подставился, слушая правильный теперь перевод моих слов.

«Убью я его сейчас, и никто слова мне не скажет. Потому что и так большой косяк со стороны союзников с горной ордой случился. За подобное еще спрашивать и спрашивать со степняков. Да еще при своих людях лишнего сболтнул Бей, на вопросы те должны будут все честно ответить. Когда их спросят уже в степи, что тут у нас случилось. Почему Друг Степи, Маг Ольг выбил душу из вашего Бея одним ударом? Но подобные весомые козыри за откровенную ерунду с оскорблением тратить все же не стоит, — говорю я себе. — Будут еще более интересные возможности должок списать!»

— Такое только сам верховный Бей племени решает, — услышал я от толмача. — По-разному может быть, трудно что-то нам за него сказать сейчас.

— Ну, пусть тогда решает, — тут же поменял я лицо на нормальное и даже улыбнулся. — Теперь можете ехать обратно, я вас не задерживаю!

Судя по тому, как быстро Бей начал поворачивать коня, дальше разбираться он не собирается.

— Хотя, стойте! — вспомнил я про возможные проблемы около туннеля. — Нужно парочку часовых теперь все время держать в Дыре в Скале! Они как раз смогут за всем оттуда наблюдать, а их за палаткой вообще не видно будет. С утра и до вечера, ночью не нужно. Могут за мной в погоню прийти с той стороны враги, после страшного разгрома. Ведь знают они теперь про нашу совместную дорогу. Так что пока снег не повалит, и вы дорогу в предгорьях строите, держите там часовых. Как закончите, так уходите и дозор снимайте!