Я отменяю казнь (СИ) - Войнова Валерия

Матушка, в домашнем платье пастельных тонов, щебетала что-то о вчерашнем бале, о том, как герцогиня Варик посмотрела на её колье.

Тиана за столом не было.

Я посмотрела в окно, выходящее во двор. Брат был там. Он ходил вдоль ограды, проверяя замки на воротах. Он что-то выговаривал начальнику смены стражи, тыча пальцем в сторону улицы.

После побега Красса он стал одержим безопасностью. Он не знал, где я была ночью — Рена надежно охраняла мою дверь с легендой о мигрени, — но он чувствовал, что кольцо сжимается. Он пытался превратить дом в крепость, пока отец праздновал победу на бумаге.

— Доброе утро, — произнесла я, входя.

— Лиада! — отец отложил нож. Его лицо сияло. — А вот и наша героиня. Как самочувствие? Рена сказала, ты вчера вернулась раньше и сразу легла. Мигрень?

— Немного переутомилась, — я села на свое место, стараясь не морщиться, когда стул коснулся ушибленного бедра. Движения давались с трудом, тело ныло, но корсет помогал держать спину. — Шум, свет… Слишком много впечатлений после долгого перерыва.

— Ничего, привыкнешь, — благодушно отмахнулся граф. — Главное — результат.

Он постучал пальцем по газете.

— Ты читала?

— Еще нет.

— Послушай. — Он развернул лист. —«Крупный успех Фискальной Гвардии. В ходе ночного рейда в пригороде столицы обнаружено и уничтожено логово темного культа. Изъята крупная партия контрабанды и запрещенных магических реагентов. Следы ведут на Юг».

Отец снял очки и посмотрел на нас с торжеством.

— Видишь? Вот почему Дознание так нервничало. Вот почему были проверки. В городе действовала банда культистов! А мы думали, это козни Ансея против нас.

Он рассмеялся.

— У страха глаза велики, Лиада. Ансею сейчас не до нас. Варик вцепился ему в глотку за то, что Дознание пропустило такую «язву» под носом. Наши враги грызут друг друга, а мы считаем прибыль.

Я взяла чашку, чтобы скрыть выражение лица. Отец купился.

Он поверил в официальную версию. Он думал, что «черные кристаллы» — это проблема каких-то абстрактных фанатиков, а не удавка лично для него. Он чувствовал себя в безопасности. Счета полны золота от продажи контрактов, враги заняты друг другом.

Идиллия.

— Это… хорошие новости, отец, — сказала я тихо.

— Отличные! — подтвердил он. — Рынок успокоится. Цены на логистику упадут. Мы сможем вложить прибыль в расширение…

Дверь открылась, и вошел Тиан. Он был мрачен, от него пахло холодом улицы.

— Охрана спит на ходу, — бросил он, садясь за стол и даже не пожелав доброго утра. — Я уволил двоих.

— Тиан, не нагнетай, — поморщился отец. — Культисты разгромлены. Мы в центре столицы.

— Мы в центре гадюшника, — огрызнулся брат. — И если ты думаешь, что газета нас защитит, ты ошибаешься.

Я посмотрела на брата. У Тиана была звериная интуиция. Он был прав.

Отец лишь покачал головой, не желая портить себе настроение.

— Молодость и максимализм. Амалия, ты хотела обсудить прием в честь помолвки? Думаю, теперь мы можем позволить себе не экономить на цветах.

Мать просияла. Я сидела и слушала этот щебет, чувствуя, как внутри нарастает холод.

Они расслабились. Они опустили щиты.

Только я знала, что вчера в десяти кварталах отсюда люди умирали от черной пены на губах. Ансей не прощает таких унижений. Он потерял базу, он потерял людей.

Он не остановится. Он сменит тактику.

И если отец думает, что «культисты» были сами по себе — его ждет страшное пробуждение.

В дверь постучали.

Вошел Морис. Его лицо, обычно каменное, выражало легкую брезгливость и тревогу.

— Ваша светлость, — он поклонился отцу. — Прибыл курьер.

— Почта? — отец потянулся за салфеткой.

— Нет, сир. Особый курьер. От Королевского Банка. Гном. Он настаивает на личной встрече. Немедленно.

Звон приборов смолк.

Гномы не ходят по домам. Гномы сидят в своих каменных залах и ждут, когда к ним придут с поклоном. Если банк прислал вестника в субботу утром — это не к деньгам. Это к беде.

Улыбка медленно сползла с лица отца.

— Гном? — переспросил он. — Странно. Я не назначал встреч.

— Он говорит, это касается «операционных ограничений», сир.

Я увидела, как побелели костяшки пальцев отца, сжимающих вилку. Интуиция Мага Земли сработала быстрее разума. Он почувствовал вибрацию почвы перед обвалом.

— Проси в кабинет, — голос графа стал сухим и деловым. — Я сейчас приду.

Он встал, бросив салфетку на стол.

— Прошу меня извинить. Дела.

Он вышел быстрым шагом.

Мать растерянно посмотрела на закрытую дверь.

— Что-то случилось? — спросила она дрожащим голосом.

Тиан переглянулся со мной. В его глазах я прочла: «Началось».

— Ничего, матушка, — сказала я, поднимаясь. Боль в ноге пронзила бедро, но я заставила себя стоять ровно. — Просто работа. Я пойду… проверю, не нужна ли отцу помощь с бумагами.

Вышла в холл. Но пошла не навверх. Я пошла к дверям кабинета.

(продолжение)

Вошла в кабинет вслед за отцом, плотно прикрыв дверь. В комнате пахло дорогим табаком и, едва уловимо, сырой землей и металлом — запах, который всегда приносили с собой гномы.

Гость сидел в кресле для посетителей. Мэтр Торвин, старший поверенный Королевского Банка. Коренастый, с бородой, заплетенной в сложные косы с золотыми зажимами. На коленях он держал пухлый кожаный портфель.

Отец прошел к своему столу, но садиться не стал. Он остался стоять, опираясь кулаками о столешницу — поза человека, готового к атаке.

— Чем обязан чести, мэтр Торвин? — спросил он. Голос звучал сухо. — Я не назначал встреч, а суббота в Банке — день тишины.

Гном вздохнул. Он не выглядел виноватым. Он выглядел как каменная глыба, которая просто скатилась туда, куда её толкнули.

— Я здесь не по своей воле, граф. Я принес Указ о чрезвычайном надзоре, подписанный Лордом-Казначеем.

Он открыл портфель и достал лист серой, плотной бумаги с тяжелой сургучной печатью.

— С полудня сегодняшнего дня на все вклады Дома Вессант, а также на долговые расписки и аккредитивы ваших торговых партнеров наложен арест. Золото в хранилищах опечатано. Выдача средств прекращена.

Отец не пошатнулся. Он лишь прищурился, словно оценивая глубину пропасти.

— Формулировка?

— «Подозрение в умышленном создании дефицита стратегических ресурсов и сговор с целью подрыва обороноспособности Империи».

Гном развернул второй лист, испещренный колонками цифр.

— Ваши вчерашние сделки, граф. Вы скупили все закладные на поставку огненных кристаллов ровно за сутки до того, как поставки в город прекратились. А сегодня утром перепродали эти обязательства Гвардии с наценкой в триста процентов.

Гном поднял на отца тяжелый, немигающий взгляд из-под кустистых бровей.

— В Казначействе считают, что такое везение невозможно. Вас обвиняют в том, что вы знали о готовящемся нападении на конвой. Или, что хуже, сами оплатили его, чтобы создать нужду и нажиться на ней. Это называется «Торговля на крови», Арен.

Отец холодно усмехнулся.

— Значит, они решили использовать мой успех против меня. Гениально. Я заработал золото на их некомпетентности, а они превратили это в удавку.

— Срок следствия — до девяноста дней, — добавил гном, убирая бумаги. — До этого момента ни один медяк не покинет хранилища без личной визы Герцога Варика.

— Девяносто дней, — медленно повторил отец. — У меня в понедельник оплата фрахта кораблей. Если я не погашу векселя, Гильдия Перевозчиков разорвет контракты. Мои склады встанут.

— Сожалею, граф. Но мои руки связаны. Векселя на предъявителя, выписанные вашим Домом, также объявлены недействительными.