Золотко партии (СИ) - Номен Квинтус

Но облегчать жизнь музыкальным юристам я планировала все же хоть и в обозримом, но будущем, а пока все силы прилагала к тому, чтобы мировое господство и в других областях занять. В смысле, территориально: Европа и Америка ведь по населению занимают небольшую долю в мире, а в Азии народу столько живет! И хотя там народ в основном бедный, однако с миру по нитке — мне шикарное кимоно (или сари, в зависимости от страны), так что когда меня какие-то японцы с ихнего японского телевидения пригласили выступить, я отнекиваться не стала. А наоборот, горячо пришедшую с приглашением тетку поблагодарили, пожав ей сразу обе руки (из-за чего она восприняла как «невоспитанного гейдзина) и сказала, что если им так хочется, то я дам концерт через неделю в воскресенье. Потому что 'знание языка» на разговорном уровне, вытащенное из «реципиента», у меня сохраняется максимум недели две, а повторно мне в себя «тащить» японский не особо и хотелось: энергозатратное это дело.

Так что в субботу утром я, захватив весь свой десятый «Б» и Людочку Синеокову, вылетела в Токио, и там прямо из аэропорта отправилась в студию. Слава богу, все детишки у меня в полете неплохо выспались: я их специально в сон загнала, чтобы на концерте они не заснули — так что выступление (продолжавшееся, между прочим, полтора часа) они отыграли и пропели на «пятерку», причем с большим таким плюсом. Сам по себе концерт больших денежек мне не принес, но по дороге из студии обратно в аэропорт я подписала с двумя японскими лейблами «предварительные контракты» на выпуск пластинок с исполненными на концерте песнями, а там суммы были уже достаточно приятными. Конечно, окончательные контракты с японцами уже Вася подпишет, но суть была даже не в контрактах как таковых: я этим пластиночникам сказала, что у меня уже написано больше скольких-то там сотен песен на японском, причем все они в США зарегистрированы по всем правилам…

Концерт, как мне кажется, японскую публику потряс: приехали в Японию какие-то непонятные гейдзины, от которых публика ждала «американских» и «европейских» песен — а они взяли и полностью концерт на японском выдали! Причем еще и на японских инструментах при этом играли не хуже лучших японских мастеров! И исполняли песни, которые сами же и сочинили!

Ну да, я для этого концерта и одежду соответствующую пошить успела. И музыку «правильную» написать: в Японии уже сформировался культ поклонения оккупантам, так что «Sinderella Honeymoon» в Людочкином исполнении у публики на ура прошла. А когда Таня Ефремова и Лена Малютина спели «Senbonzakura», публику в арендованном телестудией зале будто подменили: обычно чопорные японцы повскакали с кресел и даже начало что-то такое орать от восторга. А в основном на концерте я японцам выдала музыку именно японскую, от которой мне физиологически тошно становилось, из репертуара «Вагакки банд» — но у них вкусы все же японские, они такое жрать готовы за обе щеки. И все, что я им выдала (почти все, похоже, до некоторых «хитов из будущего» они пока не доросли) — а мне работенки ох как прибавилось! Да и не только мне: когда мы приземлились во Внуково, там самолет уже ожидал второй летный состав — и мой «Ил» через час помчался уже через Атлантику к Васе: японцам-то я рассказала про «запас японских песен», а на самом деле я за неделю подготовки к выступлению в Токио едва полсотни успела «написать».

Обычно я музыкой (в плане того, чтобы «застолбить территорию») занималась где-то по часу в день, и занималась просто: играла очередную мелодию на рояле или еще на чем-то, иногда одновременно и слова записывала (на отдельную дорожку, чтобы голос не мешал тем, кто «живую музыку» будет на ноты перекладывать для регистрации) — и так у меня получалось «создать» за день от пяти до десяти композиций. Но японцам-то я сказала про сотни! И, что было самым смешным, я забыла, про сколько сотен им сказала: «индуцированный» языка забывается очень интересно, кусками из головы выпадает, и я на самом деле не помнила, произнесла я «сан» или «себун» — так что следовало рассчитывать на худший вариант. Специфика «мультиязыкового подхода»: я же думала всегда именно на том языке, на котором общалась с народом — а если язык забылся, то и все думки, с языком связанные забываются. Ну да ничего: для нас, творческих личностей, приврать — это вообще необходимый квалификационный минимум, так что если Вася японцам маловато песен покажет, то они в принципе и так съедят. Но уж лучше в данном конкретном случае «приврать» в меньшую сторону: мировое господство требует, кроме всего прочего, и демонстрационную снисходительность к «подчиненным», а для японцев такое «снисходительное преуменьшение своей силы»: так, «бакэнэко» (то есть женшина-кошка) считается у них одним из самых страшных врагов, хотя «в мирной жизни» они ласковы и в целом дружелюбны и уж точно не демонстрируют свою невероятную (и неотразимую) силу…

В целом, с задачей я справилась, хотя и потратила на «написание» семи сотен песен почти две недели — и пришлось «Ил» гонять в Штаты три раза. Так как наши «расшифровщики моих музыкальных экзерсисов» японские песни точно не смогли бы на бумаге написать, я сделала проще: песни писала сразу на пленку, переводила их на медные матрицы и отправляла Васе уже готовые «первые негативы», чтобы «Бета» смогла по паре тысяч пластинок все же отпечатать и предъявить японцам. Ну и пленки, конечно, тоже отправляла — но именно из-за этого и пришлось самолет гонять туда-обратно, а ведь только на керосин пришлось кучу денег потратить, в том числе и в долларах. Однако Вася мне позвонил и успокоил, сказав, что по крайней мере керосин для самолета я все же окупила: одна японская компания приобрела лицензии сразу на сотню песен, а другая — самую малость меньше, так что и оттуда поток денежек налаживался. Но я сочла главным то, что и у японцев начала зарождаться мысль о том, что «есть шанс нарваться на претензии по части авторского права на музыку». Не очень большой, но лучше все-таки перебдеть…

А перед самым Новым годом ко мне (именно ко мне) приехала целая команда телевизионщиков на предмет взятия интервью, и я им тоже не отказала. И в процессе этого интервью, когда зашел разговор о кино (а японцев особо заинтересовал «Роман с камнем», получивший в Японии огромную популярность), я высказалась в том плане, что хотела бы и в Японии фильм снять, чтобы «популяризировать японскую культуру в мире». И тут же, не вставая с кресла, получила от телевизионщиков приглашение этим у них заняться!

Вот уж чем-чем, а заниматься распространением японской «культуры» у меня вообще-то желания не было ни малейшего: уж больно эта «культура» специфическая. Но вот нагадить японцам через «культурную экспансию» было бы неплохо, а проще всего это сделать как раз через музыку и кино. Однако музыка позволяет только финансово их обобрать, а кино способно на большее. Правда, тут следует учитывать очень странный (для европейцев) японский менталитет: большинство японских фильмов, получивших хоть какую-то популярность среди «белых людей», эти самые «белые люди» воспринимали совершенно иначе, чем японцы. Так, например, японские «боевики», где лились реки крови и разметались в разные стороны куски мяса, для японцев были исключительно веселыми комедиями, а вот японские драмы (и даже ужастики) в Европе и в США как раз комедиями и считались. Знала я один очень показательный пример: фильмы Такеши Китано про якудза с их показной жестокостью и грубостью на грани непристойности (и даже за этой гранью) для японцев были как раз смешными комедиями…

Но занятие «японским кино» я все же «отложила» на следующее лето, а зимние каникулы провела вообще в Пхеньяне, где удостоилась беседы с самим Ким Им Сеном. Приятный товарищ, сообразительный: когда я ему обрисовала перспективу, он лишь поинтересовался тем, «сколько Советский Союз готов в проект вложить средств» — и мы этот вопрос согласовали: Корея все строит, а моя бабуля поставляет все оборудование и материалы. А еще она же и строителей подкармливает. Не кормит, а лишь подкармливает, но и это было очень для товарища Кима неплохо: все же ситуация с продовольствием там была аховой. Честно говоря, у него все было «на грани вымирания народа», но народ очень сильно старался ситуацию исправить — и если этому народу немного помочь…