Измена. Попаданка в законе 2 (СИ) - Нильская Тереза

Джеральд поскальзывается на мокрых камнях и с размаху падает в воду. Мы помогаем ему выбраться. В итоги все мокрые.

Улов куда-то тоже потерялся. Одну удочку сломали.

Ну, мы же обещали напиться…

Глава 50. Мы наткнулись на след

Мы от души наревелись, и как-то после этого ещё ближе стали друг другу.

Мне очень интересно, кто и как сюда попал. Как стали попаданками — вэлби. Хоть исследование проводи.

При этом Мэлли попала из нас самая первая, почти десять лет назад, в возрасте тридцати трех лет.

Сейчас ей за сорок, но это не сильно ощущается, мы все кажемся ровесницами. Сказывается, что она истинная дракона, где её время жизни значительно удлиняется.

Дэлия попала второй, чуть больше пяти лет назад, в возрасте восемнадцати лет. Сейчас ей двадцать три года, но она кажется моложе. Это из-за её истинности с Джеральдом.

Ну, и я попала третьей, около восьми месяцев назад. И здесь мне сейчас около девятнадцати лет.

По возрасту я вроде бы самая младшая, а реально по жизненному шестидесятилетнему опыту — самая старшая.

Вот такие хитрые перипетии попаданства.

Поэтому мы между собой, по сути — все молодые. И драконы наши выглядят на тридцать пять — сорок лет, хотя их реальный возраст уже за двести.

К этому нелегко привыкнуть и даже осознать.

— Мэлли, расскажи, как ты сюда попала. Сразу ли тебе удалось встретиться с Арчибальдом?

— О, это тоже ещё огромная история. Это сейчас он король и самый уважаемый дракон страны. А я застала его ещё принцем. И был он…

Помолчала, а потом все таки сказала:

— Бабником и ловеласом, каких поискать ещё надо.

Во как! Ну, кто бы мог подумать!

— То есть это он при тебе стал королем?

— Ну, да, и я немало этому содействовала.

— Вот, как в той фразе: “При хорошей женщине и мужчина может стать человеком!”¹.

— Ты тоже это кино смотрела? — изумляется Мэлли.

— Это я должна изумляться, что ты это кино ещё успела увидеть, — смеюсь я, — это же очень старая комедия.

— Девушки, вы о чем? — интересуется Дэлия.

— Ну, ты точно этот фильм не смотрела, — успокаиваю её я.

Откуда ей в ее возрасте было смотреть фильмы сороколетней давности.

— Мама у меня эту фразу часто повторяла отцу, — говорит Мэлли, — так и я узнала, и фильм потом специально смотрела.

— А про “Силу трех”² то мы все знаем! — утверждает Дэлия.

Да, этот сериал с тремя зачарованными колдуньями² на удивление известен многим поколениям.

Я смотрела его со своими детьми, Мэлли — сама, а Дэлия — с родителями, получается.

Эти фразы и мысли снова настраивают нас на воспоминания о нашей жизни ДО.

До того, как мы стали попаданками.

— А что с тобой случилось, Мэлли, в той жизни?

Смех Мэлли резко обрывается, и она даже в лице меняется. Потом говорит задумчиво:

— Мне страшно повезло, что я оказалась здесь. Меня сюда этот мир забросил раньше вас, видимо, чтобы сохранить как вэлби. Потому что я…

Снова слезы в глазах и в голосе:

— Девочки, я же просто умирала в это время в больнице. Онкология, последняя стадия. Страшная, худая, лысая и даже мужу ненужная.

— Как же так? А кто за тобой смотрел тогда, Мэлли?

— Подружки из редакции. А муж забрал дочь и уехал с мой лучшей подругой. Больше я дочь не видела. Ей всего пять лет было, дочери. Сейчас пятнадцать должно быть...

Мы молчим, потрясенные открывшейся правдой о прежней жизни королевы.

— А Арчи знает?

— Нет, и я ему очень благодарна, что не спрашивает. Вы первые, кому я об этом рассказала. Возможно, догадывается. Но ему слишком важен мир и счастье в нашем доме.

Помолчав, добавляет:

— Мы ведь тоже с ним не сразу нашли общий язык. Я вообще его в начале ненавидела. У нас очень долгий был путь к взаимопониманию.

— Зато сейчас все хорошо, он примерный семьянин, и у вас растут две дочери.

— Да, и первую я назвала именем своей дочки.

Это так неожиданно и так схоже со мной.

— Да, я тоже назвала Алекса в честь своего первого ребёнка. Сына у меня зовут Александром, или Сашей.

— Вот, значит, он в кого. А как другие дети? У тебя же, получается, очень насыщенная жизнь в нашем мире была, — интересуется Дэлия.

— Ага, — смеюсь я, — невероятно насыщенная. Девчонки, я четыре раза только официально была замужем!

— Ну, ты даёшь, — хохочет Мэлли, — да как же ты успевала только все.

— А мне все время приходилось зарабатывать на жизнь, и рассчитывать только на себя. Мужья мои, все четыре, оказались совсем не совершенными. И пили, и кутили, и играли… Расставалась с ними в итоге быстро, но от каждого вот в итоге остался подарочек.

Потом продолжаю:

— И я всех детей своих люблю, от первого до пятого. Но помощи от мужей там не было. Очень я самостоятельная была. Потому все время приходилось крутиться, как белка в колесе, ни от каких работ не отказывалась.

— А Маркус в курсе твоей насыщенной жизни и бывших мужей? — это снова Дэлия.

— И детей, — добавляет Мэлли.

— В целом, да, что детей четверо, и мужья были, — киваю я головой, — а в детали я не вдавалась.

И доканчиваю со смехом:

— Девчонки, я просто щажу его чувства. Не каждый мужчина сможет выдержать даже просто перечисление официальных мужей.

Мэлли и Дэлия хохочут.

Я продолжаю потом серьёзнее:

— Я уже говорила, что меня хотел насмерть забить битой насильник Кречетов. А Ларика нас поменяла телами, и Кречетова тоже сюда зашвырнула, но в его теле. Я ещё здесь с этим подонком обязательно буду разбираться, как законник.

— А Маркус тебя не сразу признал? Меня тоже Джеральд истинной долго не признавал, — интересуется Дэлия.

— Да, не сразу. Я очнулась в постели вместо Ларики, избитая, ничего не понимала, где и с кем. В каком-то средневековье как будто. И Маркус был очень злой на Ларику.

— А почему? — это снова Дэлия.

Её очень волнует все, что связано с истинностью.

— Дэлия, давай я не буду их личные тайны раскрывать, я очень люблю их обоих, даже всех троих — и Маркуса, и Ларику, и Тимми.

— У вас там в итоге две пары получилось, — подытоживает Мэлли, — ты осталась с Маркусом, а Ларика с Тимми.

— Главное, что все счастливы, — говорю я, — хотя этот путь был нелегким.

— У меня с Джеральдом тоже все нелегко. Я вообще не уверена, что мы будем вместе, — говорит Дэлия.

— А ты прости его, — просто и по-королевски советует Мэлли.

— Легко сказать, да все время помнится, что он вообще во мне истинную не признал. Ни разу меткой не поинтересовался.

— А как вы с ним встретились? — спрашиваю я.

— Меня в первый месяц учёбы на вечеринке пытались изнасиловать, и я еле отбилась. Выскочила на улицу, почти без одежды, и попала под машину.

— Ужас какой, — вырывается у меня.

Жалко так девочку. Она в возрасте моей Лизы, младшей дочери.

Дэлия продолжает:

— Ну, а здесь я попала в лес у болота, и туда целый отряд карателей за мной примчался. Во главе с Джеральдом. Искали именно меня. Так страшно было.

— А как ты спряталась? — снова интересуюсь.

— Да вот сразу как-то обнаружила у себя способность ладонями создавать защитный экран. Джеральд все время рядом ходил, но так и не мог найти. А потом я ушла в горы, и поселилась в избушке ведьмы Дары.

— Кого, кого? Дары, говоришь? — встрепенулась я.

— Да. Там лет пятьдесят, наверное никого не было, в этой избушке. Все было очень-очень старое. И были записи Дары. Они мне очень помогли.

— А в этих записях случаем не было, что эта таронтовская Дара тоже была попаданкой, но прибыла намного раньше нас? — спрашиваю я Дэлию.

Я почуяла след, иначе это не назвать. У юристов очень развиты, на мой взгляд, чутье и интуиция. И я чувствовала, что здесь может быть разгадка некоторых событий.

— Нет, она не писала именно так, что сама попаданка — говорит Дэлия, — но у неё там куча странных рецептов была, как будто она пыталась приспособиться к местной жизни.