Черноземье. Король (СИ) - Белов Иннокентий

— А насчет крестьян даже не знаю, что тут еще говорить! Тут уже вашим людям можно только посочувствовать, когда приходится воевать с какими-то крестьянами! — недоумеваю с сильно показным видом.

Показываю, что претензии не принимаются совсем, ибо воины не должны никогда жаловаться на каких-то там взбунтовавшихся крестьян. Только бить их и ровнять с землей, есть такие понятия в самой степи, примерно такие же, как в нашем Асторе.

— Две осьмицы крестьян тайными ходами пробрались в ваши новые владения? Или они там и так все время жили, а теперь решили выйти из повиновения новым хозяевам? Трудно вообще правильно разобраться, кто они такие теперь? Так ведь дело обстоит? Только подобное можно понять и представить, около каждого земледельца сторожа не поставишь! Вот когда восемь сотен свирепых копейщиков шли по основной дороге сюда просто открыто мимо ваших племен! И никто им ни в чем не помешал напасть на союзника! Никто даже не попробовал предупредить своих союзников! Вот тогда все подобное трудно понять! — продолжаю я правильно показывать огромную разницу между тотальным вторжением огромного количества злобных воинов и детскими шалостями каких-то бывших пастухов и землепашцев.

А может и не бывших даже совсем? Ведь где на убитых написано, откуда они пришли и кто такие вообще по жизни? Есть тут довольно слабая позиция в упреках толмача и его нового Бея, которые высказываются от имени основных Беев наших союзных племен.

— Могли ведь ваши новые крестьяне сами напасть на степных воинов? Если к ним пришли с несправедливыми поборами или еще как-то обидели? Взяли лишнего или любимых баб снасильничали?

Ответить толмачу и Бею нечего, сами они не совсем в курсе того, как там все произошло на землях бывшей Астрии.

Так что разговор о всяких претензиях сразу прекращается, а я иду смотреть на пригнанных обратно на родину черноземельцев. Они размещены под открытым небом на территории Сторожки, в основном здесь только взрослые бабы и немолодые мужики из крестьян. После недолгих переговоров я узнаю, что почти все забраны с этого берега Протвы еще в самом начале нашествия и угнаны сразу же в степи.

«Когда еще степняки были жадными до пленников и не встретились со мной», — понимаю я.

Из девяносто пленников пятеро не пережили долгого возвращения на родину, у двух десятков имеются всякие гнойные раны и тяжкие болезни. Таких степняки готовы отпустить сразу, но с остальными не торопятся расставаться.

— Нам нужны люди для работы в горах. Готовы менять ваших людей один в один на крепких арестантов! — слышу я понятное предложение через толмача от нового Бея.

— Странно, твои Беи обещали вернуть полонников без всяких условий? — удивляюсь я.

Но новый Бей не уступает, твердит только про обмен. Типа, арестантов стало слишком мало, поэтому нужны новые работники.

«Да уж, сами спровоцировали горную орду прийти сюда. Те пробитые дикари жестко проредили арестантов, теперь имеется явная провокация с отказом просто и без разговоров выдать наших людей», — понимаю сразу я.

Но молодой Бей не зря упирается, полонники находятся в Сторожке, где над ними осуществляется степняками полная власть. Забирать их придется силой, что многое нарушит в наших договоренностях со степью. Тем более звание Друга Степи определенно не дает мне возможности воспользоваться силой в данном вопросе.

«В любом случае остановится постройка дороги, степняки тут же уйдут, бросив всех арестантов на произвол судьбы. И потом придется снова договариваться, уже на гораздо более худших условиях. Зачем-то нужна подобная провокация основным Беям пяти племен? Но мое дело на нее так сразу не поддаваться», — решаю я.

Молодому Бею даны конкретные инструкции насчет полонников, от которых он не собирается отступать ни в каком случае. Еще мне кажется, что толмач что-то хочет мне сказать наедине, но пока не может при новом Бее. Вижу по его просящему взгляду и просящим интонациям, прямо читают подобные эмоции, но никак пока не получается остаться наедине.

Поэтому возвращаюсь к своим людям кое-что обсудить.

— Дринер, сколько у Аписа присмотрено лихих людишек в Асторе? — обращаюсь я к помощнику Аписа, отправившемуся вместе со мной на всякий случай. — Если по максимуму?

Обкатываю понемногу людей, которые выбивается в помощники уже к моим доверенным лицам. Беру с собой, присматриваюсь к ним. слушаю ответы и вопросы. Дринер должен знать немало про работу Аписа и понимать количество присмотренных преступников в том же Асторе. Ведь является его правой рукой и отвечает за работу с осведомителями.

— Господин Капитан, самых отъявленных, которых можно сюда отправить уже за дело, в основном все тех же астрийцев — три осьмицы, — отвечает мне он.

— Так, там примерно одиннадцать осьмиц наших бывших жителей, три осьмицы отпустят по болезни, степнякам они не нужны. Еще три осьмицы поменяем на наших воров, остается пять осьмиц, которых потом придется как-то выкупить, — рассуждаю я вслух.

— Нет, господин Капитан, еще пять осьмиц опасных преступников в Асторе точно не наберется, — разводит руками помощник Аписа. — И эти-то не все настолько отъявленные, многие даже работают для вида.

— Ладно, будем теперь все время работать в таком направлении. Бери с собой троих парней и скачите в Астор, когда я двинусь в горы. Сюда пришлите пяток подвод для наших освобожденных людей, заберу их по возвращению из гор, с преступниками сам разберусь по приезду, — выдаю ему указания.

Возвращаюсь к пленникам степняков, обещаю вылечить всех сильно больных через половину осьмицы.

— Вас сразу заберу с собой. Потом еще через осьмицу поменяю три осьмицы ваших людей на городских жуликов, но всем остальным придется подождать. Пока поработаете здесь, раз вас степняки согласны только менять! — получается, все же большую часть пленников смогу выкупить и так забрать из полона. — Но самым крепким крестьянам придется поработать пока на постройке дороги через горы.

Народ из пленников начинает бухтеть и чуть не плачет, почему их не могут освободить, когда они уже оказались на родной земле. Им, понятное дело, все равно на мои договоренности со степью, но я не собираюсь попадаться в расставленную ловушку основных Беев. Чувствую по отношению нового Бея полуфолы, что есть у него свое коварное задание от пославших его Беев именно спровоцировать меня на насилие.

«Наверно, чтобы устроить любое вооруженное насилие над его полуфолой ради освобождения наших людей», — догадываюсь я.

Тогда все мои договоренности со степью отменятся, придется заново бить степные орды. Но так же при этом переживать очередное нашествие и все прочие тотальные проблемы для Черноземья. На что у меня пока нет никакого желания, хочется получить еще хотя бы годик мирного сосуществования со степью бок о бок.

«Хотя бы начать первые пушки отливать, — вздыхаю я. — Сейчас еще слишком рано».

«Похоже, у них даже в союзнических племенах зреют настроения еще раз прийти нашествием. Или на них давит вся остальная степь, жаждущая вволю пограбить и набрать полонников? Повода давать не стану, придется или быстро дорогу гнать по горам, или все же устроить еще одно избиение степняков перед моей долгой командировкой на Землю», — задумываюсь я.

Поэтому отвечаю всем недовольным своим теперешним положением полонникам:

— Радуйтесь, что хотя бы пригнали вас всех на родную землю! Не просто так степняки вдруг подобное благодеяние решили устроить! Долгие переговоры город в моем лично лице ведет с основными Беями, чтобы освободили всех наших полонников! Вот, понемногу дело идет, вы сами уже здесь! Не пропали в беспощадных к иноземцам степях! Еще расскажете мне про всех оставшихся в степи наших людях! Но забрать всех сейчас не могу никак! Зато каждый работающий на строительстве дороги получит от меня полное излечение от всех болячек! И еще город начнет им плату за работу выдавать, то есть начислять в Кассе. Не просто так за еду будете работать, а за два с половиной тайлера в месяц!