Я отменяю казнь (СИ) - Войнова Валерия

Я смотрела на Варни. У него получилось. То, что мне запретили даже пробовать. То, о чем я мечтала ночами. Создать что-то новое. Изменить мир своими руками.

Теперь поздно. Мои руки больше не чувствуют тонких потоков так, как раньше — Интенция и грязь политики вытеснили чистое ремесло. Я стала стратегом, убийцей, игроком. Но я больше не творец. Эта дверь для меня закрыта навсегда. Я никогда не узнаю, смогла бы я стать Мастером.

В горле встал ком. Острый, горький.

Но я посмотрела на Варни еще раз. Он стоял, сжавшись, ожидая вердикта. Ожидая, что я, как и все до меня, скажу: «Это опасно, это грязно, уберите».

Я не могу вернуть свою мечту. Но я могу спасти его. Медленно подошла к Агрегату. Провела пальцем по теплой, вибрирующей меди.

— Это великолепно, Варни, — сказала я. Голос мой был хриплым, но твёрдым. — Вы сделали то, что не смогли сделать магистры Академии.

Варни расплылся в улыбке, обнажив зубы. Он выдохнул, и плечи его опустились.

Я смотрела на гудящую печь. В моей голове с невероятной скоростью складывался пазл.

Зима близко. Цены на дрова и уголь растут. Цены на качественные кристаллы — космос.

А у моего отца на Севере, у шахт, лежат горы этой пыли. Тонны бесплатного топлива, которое считается опасным мусором.

Если мы начнем сжигать его здесь…

— Это безопасно? — спросил Бреон, с опаской глядя на раскаленные трубки.

— Абсолютно. Контур самозатухающий. Если разбить стекло или перевернуть печь — подача прерывается, реакция глохнет. Это безопаснее, чем масляная лампа.

— Варни, — медленно произнесла я. — Вы понимаете, что вы сделали?

— Ну… хорошую печку? — неуверенно ответил мастер.

— Вы создали монополиста рынка.

Я повернулась к карте города на стене.

— Гильдия Артефакторов продаёт кристаллы для отопления по 48 золотых за штуку. И меняет их раз в месяц. Ваша печь работает на мусоре.

— Гильдия меня сожрёт, — вдруг сник Варни. Плечи его опустились. — Они не дадут патент. Скажут «нестандарт», «угроза безопасности». Они уже приходили ко мне, когда я пытался продать прототип. Сказали, если я не прекращу «кустарщину», мне переломают пальцы.

— Они не посмеют, — жестко сказала я. — Потому что мы не пойдем к ним на поклон. И мы не будем продавать это в лавках.

Я посмотрела на Ривена.

— Ривен, что говорят в гарнизоне?

— Холодно, — коротко ответил наёмник. — Уголь дорог, интенданты воруют. Солдаты спят в шинелях.

— Вот именно.

Я вернулась к Варни.

— Мастер, готовьте чертежи. Мы подаем заявку на Имперский Патент. Класс «Стратегическая разработка».

— Но Гильдия…

— Плевать на Гильдию. Наш клиент — не частник. Наш клиент — Мэрия и Армия.

Я начала ходить по мастерской, формулируя стратегию на ходу.

— Армия получит тепло в казармы. Дешевое, автономное тепло, которое не зависит от поставок угля. Генерал Торн уже показал, что ему плевать на политику Гильдий, ему нужен результат. Если мы дадим ему тепло — он выпишет нам такую охранную грамоту, что любой инспектор Гильдии, который подойдет к вашей мастерской, будет иметь дело с военными.

— А Мэрия? — спросил Бреон. Я обошла громоздкий агрегат, оценивающе постучала пальцем по чугунному боку. Варни смотрел на меня, открыв рот. Он привык, что его гоняют. Он не привык, что его изобретение может стать политическим оружием.

— Но для города это не годится, Варни. Мы не можем вешать такие махины на фонарные столбы. Они рухнут под весом, да и греть улицу зимой — безумие. Нам нужен только свет. Компактный и легкий.

— О, для этого у меня есть другое решение! — Варни засуетился и полез в ящик под верстаком. —«Эфирная топка»— это действительно тяжелая артиллерия. А вот это…

Он извлек другое устройство. Оно напоминало массивный, закрытый уличный фонарь из толстого стекла в железной оплетке. Но вместо стандартного гнезда для дорогого кристалла внутри был медный зажим в форме цилиндра.

—«Ночной Страж», — представил он. — А вот топливо для него.

Варни показал мне черный, матовый цилиндр длиной с ладонь. Спрессованная пыль, покрытая лаком.

— Световой брикет, — пояснил мастер. — Пыль, смешанная с клейковиной и сжатая под прессом.

Он вставил брикет внутрь фонаря, закрыл крышку на замок, и свет вспыхнул мгновенно — яркий, холодный.

— Один брикет горит неделю, — продолжил Варни. — И главное — он бесполезен без фонаря. Внутри корпуса нанесен рунный контур розжига. Без него этот брикет — просто кусок спрессованной грязи. Он не горит от спички, не греет в камине.

Я взяла брикет в руки. Тяжелый, холодный. Бесполезный для обывателя. В голове щелкнуло. Я увидела всю картину целиком.

— Значит, его нет смысла воровать, — медленно произнесла я. — Украсть можно, а использовать или продать — нельзя.

Я подошла к карте города.

— Вы понимаете, что это меняет, Бреон?

Старик управляющий вопросительно поднял бровь.

— Гильдия Артефакторов держит Мэрию в заложниках, — жестко сказала я. — Они продают городу универсальные накопители по десять золотых. Те самые, которые подходят к любому домашнему светильнику. Поэтому их воруют тысячами. И Гильдия счастлива — каждый украденный кристалл означает, что Мэрия купит новый. Это бесконечный поток денег из казны в их карман.

Я повернулась к Варни, сжимая черный брикет.

— А мы предложим систему, которая убьет этот рынок. Мы дадим Мэрии свет, который невозможно украсть.

— Они удавятся за такую экономию, — прошептал Бреон, осознавая масштаб.

— Именно.

Я положила брикет на стол.

— Бреон, готовьте два пакета документов.

Первое: для Генерала Торна. Предложение по «Автономным топочным системам» для гарнизонов. Упирайте на независимость от поставок угля и дешевизну топлива. Армия станет нашим щитом.

Второе: для Мэра. Проект «Безопасный город». Замена фонарей на наши «Стражи». Мы предложим обслуживание по цене вдвое ниже, чем у Гильдии. Когда Мэрия увидит смету, они сами порвут контракт с артефакторами.

— Агрессивно, госпожа, — Бреон поправил пенсне, и в его глазах читалось восхищение. — Вы собираетесь объявить войну самой богатой Гильдии столицы.

— Я собираюсь заставить их потесниться. Варни, мне нужно сто фонарей и двести печей к первому снегу. Нанимайте людей. Вы будете творить, мастер. А я… я буду грызть глотки тем, кто попытается вам помешать. Как когда-то помешали мне.

Последнюю фразу я произнесла тихо, почти про себя. Посмотрела на янтарный свет внутри купола.

«Гори. Гори за нас обоих».

***

Я нашла её на крыше.

Риэл стояла у самого парапета, спиной ко мне. Ветер трепал полы её нового пальто — темно-синего, отороченного лисой. Дорогого. Слишком дорогого для служащей канцелярии, но необходимого для той, кто хочет забыть, каково это — мёрзнуть в штопаной шали.

Она курила. Тонкую дамскую папиросу в мундштуке. Дым срывался с кончика и улетал в ночное небо, смешиваясь с туманом столицы.

— Я знала, что ты придёшь, — сказала она, не оборачиваясь. Голос был ровным, но в нём звенела натянутая струна. — Старик нажаловался? Сказал, что я чудовище?

Я подошла и встала рядом. Внизу, в лабиринте улиц, текла жизнь, которую мы теперь пытались контролировать.

— Он сказал, что ты эффективна, — ответила я. — И что ты пугаешь его.

Риэл резко выдохнула дым.

— Бреон — мягкотелый. Он помнит времена, когда честь что-то стоила. А я живу здесь и сейчас.

Она повернулась ко мне. В свете луны её лицо казалось фарфоровым, жестким. Зеленые глаза, обычно живые и хитрые, сейчас были тёмными и плоскими, как бутылочное стекло.

— Мы закрыли сделку по Олину, Лиада. Лавка наша. Управляющий на месте. Прибыль пойдет с первого дня. Я всё сделала чисто. В чем проблема?

— В том, как ты это сделала.

Я смотрела на неё, пытаясь найти ту весёлую, дерзкую девчонку, которая помогала мне шантажировать Гильдию. Но передо мной стоял ростовщик.