Грузчики в стране гоблинов - Леонидович Дмитрий

Что ещё о нем можно сказать?

Довольно умён, но его ум исключительно практической направленности, скорее даже не ум, а житейская хитрость. В новой для себя ситуации он теряется, уходит в тину, пытается скинуть проблему или повесить вину на кого-то другого.

Существует Витёк в двух состояниях. Или работает – быстро, чётко, ритмично. Или не работает. Ленится. А чтобы лениться было удобнее, часто перекидывает свою работу на коллег. Вообще, он относится к большинству окружающих с лёгким пренебрежением, и если есть возможность полениться за чужой счёт – делает это без колебаний.

В общении с людьми у него какие-то проблемы. Обычно он молчун. Может во время работы часами не говорить ни слова. Иногда глупо шутит, и сам же гогочет над своими шутками, которые никому больше не кажутся смешными.

Годится ли он в командиры? Не думаю. Он одиночка. Не имеет ни достаточного авторитета, ни внутренней силы, ни способности вести за собой людей.

* * *

Третий кандидат – Валерка.

Он в нашей компании новичок. Ростом и комплекцией примерно с меня. Движется и действует всегда очень быстро, резко. Из-за этого периодически создаёт проблемы. Вроде виртуозно управляет погрузчиком, но… привык ездить по ровной площадке. А у нас – не ровная, а очень даже наоборот. В первый же день работы он успел уронить и рассыпать палету, засадить погрузчик по брюхо в грязь, а под занавес ещё и проколол колесо. Привык носить и перекидывать мешки, делает это легко и красиво, отточенными движениями. Но стоило ему сложить палету – и вместо ровной стопки получилось нечто бесформенное с выпученными во все стороны мешками. В общем, слишком тороплив, слишком резок, не приспособлен к аккуратной и вдумчивой работе.

Из плюсов – довольно умён и образован. Ещё плюс – если облажался, старается сам исправить ошибку, а не грузит дополнительной работой других. Эта его черта мне нравится чрезвычайно, потому что Ромка и, особенно, Витёк, ею похвалиться не могут.

Командиром Валера если и способен стать, то только в будущем, когда научится сначала думать, а потом делать. Ведь когда-нибудь это произойдёт?

* * *

Получается, что никто из моих коллег хорошим командиром стать не может.

Печаль.

А я? Могу ли я? Если честно, не уверен.

Пожалуй, я физически слабее всех. Значит, если кто-то откажется подчиняться, настучать ему по морде не сумею. Значит, самый простой и прямой путь к лидерству для меня закрыт.

Человек я мирный и гуманный. Для жизни во враждебном окружении это не лучшие черты. Когда нужно будет бить врага по голове, я буду терять время на размышления. А враг этой задержкой воспользуется и ударит по голове меня.

Главное, к власти я не стремлюсь, да и не приспособлен к ней. Общаться с людьми умею плохо, не компанейский я человек. Мне лень вот это вот всё – ответственность за других, принятие решений, поддержание отношений и авторитета… А ведь лидер – это тот, за кем пойдут люди. Чтобы люди пошли, надо понимать, чего они хотят. Это только кажется, что вожак ведёт за собой, на самом деле чаще он просто угадывает, куда идёт толпа, чтобы встать во главе неё. Я так не умею.

А с другой стороны – это же из-за меня мы все тут. Ворона, которая Посланник Мироздания, со мной говорила. Меня она спасала от смерти таким неожиданным способом, как воскрешение в другом мире. Остальные со мной прицепом пошли.

В общем, всё сложно. Придётся нам пока обходиться без формального командования. Буду действовать убеждением, а там – как получится.

* * *

Пока я задумался о командовании, мне в ладонь ткнулся влажный нос. Я аж подпрыгнул от неожиданности.

Опустил глаза – знакомая морда! Это Нюська высунулась из зарослей лопухов. Собака наша «сторожевая». Видно, тоже попала под взрыв, и ворона-посланник ее тоже включила в число моих спутников. А Пуськи рядом нет. Наверное, выжила.

У собаки выражение на морде испуганное, к моим ногам жмётся, в глаза смотрит, хвостом виляет. Пытается донести до меня, как ей страшно вдруг перенестись из осени в незнакомый жаркий лес. А ещё – что, раз уж она меня обнаружила, я теперь о ней должен позаботиться. И для начала – за ушами почесать.

Я погладил Нюську. Она любит ласку. Вот Пуська предпочитала материальные ценности, например – кусочек печенья или косточку. А Нюська часто прибегала, чтобы я её просто погладил. Хотя и от вкусного не откажется.

Появление собаки внесло оживление в разговор и подняло нам всем настроение. Её все по очереди гладили, а она млела от всеобщего внимания.

* * *

– Предлагаю сначала проверить, что у нас есть с собой, – заговорил я, когда собачьи радости улеглись. – Сейчас каждая мелочь важна.

Подал пример, скинул с себя куртку, расстелил на земле, на неё выложил всё, что было в карманах. Рядом сбросил лишнюю одежду, остался в футболке и спортивных штанах.

Парни сделали то же самое.

Я заметил, что Витёк действует, как заторможенный. Выполняет то, что ему сказали, не спорит, инициативы не проявляет и молчит при этом. Шок у него, наверное. Ошеломление, смятение и замешательство. Ничего, пока пусть делает, что ему говорят, постепенно в себя придёт.

Инвентаризация нашего имущества дала печальные результаты.

Из того, что можно использовать как оружие или инструмент, имеются три рабочих ножа с выдвижными сменными лезвиями. Причем два из них уже слегка затупившиеся. Запаса новых лезвий к ним, конечно же, в карманах никто не носил. Еще из полезного нашлось две газовые зажигалки, на первое время без огня мы не останемся.

Всё остальное на первый взгляд – мусор. Три маркера черного цвета. Две шариковые ручки. Четыре связки ключей. Немного бумажных денег. Горстка монет. Носовые платки. Две початые пачки сигарет. Одна электронная сигарета с картриджами к ней. Четыре мобильника. Четыре пары нитяных рабочих перчаток. Пакетик жареных семечек. Початая пачка печенья. Презерватив.

Но даже такие бесполезные в наших обстоятельствах вещи выкидывать нельзя – могут пригодиться.

Вот презерватив, скажем, может стать большим сосудом для воды, надо только корзинку для прочности сплести и в ней его растянуть, наполняя водой. Когда я был студентом, мы как-то надели презерватив на кран и наполнили водой – туда ведра два влезло, пока он не порвался, и вся эта вода не выплеснулась на экспериментаторов.

Из ключа можно попробовать сделать наконечник для стрелы, заточить его о камень – и получится неплохое оружие.

Даже край монеты можно заточить – получится режущая кромка, недолговечная, но острая.

Проверка одежды не порадовала. Всем пришлось остаться в штанах и футболках. В джунглях, да и вообще в лесу, я предпочёл бы что-то с длинными рукавами, в идеале – с капюшоном. Для защиты от насекомых. Но те толстовки и куртки, что у нас есть, для местного климата слишком жаркие. С обувью плохо – у двоих кроссовки, а вот у двоих, включая меня – резиновые сапоги, бегать или далеко ходить в них неудобно, ещё и ногам очень жарко. Правда, и влезть в грязь в них не страшно, а почва вокруг влажная. Сейчас под ногами не чавкает, но кто знает, через какие места нам придётся идти.

* * *

– Нам нужно оружие, – озвучил я очевидный факт.

Ромке проще всего – он сразу побрёл шарить в зарослях лопухов – искать дубину, похожую на привычную ему бейсбольную биту. Те толстые сучья, которые в большом количестве валялись под ногами, ему не понравились, оказались гнилыми. Он остановился около небольшого деревца и задумчиво смотрел на него. Подёргал. Дерево оказалось прочным, не сломалось.

– Попробуй подрыть его. Подрезать корни может оказаться проще, чем ствол пилить, – подсказал я.

Парень прислушался. Сухим острым сучком разрыл рыхлую почву, докопался до боковых корней, стал подрезать их ножом. Когда с одной стороны дерева он подрезал пару корней, потянул его ствол вбок. Витёк помог ему, повис всем своим немалым весом и выворотил дерево из земли.

– И чё теперь? – озадаченно посмотрел на заваленное деревце Ромка.