Оперативник с ИИ. Том 2 (СИ) - Дамиров Рафаэль

— Что? — встрепенулась Леночка. — Что случилось?

Я посмотрел на неё строгим взглядом, перестал притворяться другом и всепонимающим товарищем. Эта женщина дала о себе ложные сведения, а теперь пыталась скормить мне под видом чая какую-то дрянь.

— На кого ты работаешь? — прямо спросил я. — Хватит ломать комедию. И что ты подмешала мне в чай?

— Я не понимаю, о чём ты, Егор, — сказала она. — Ты что, в чём-то меня подозреваешь? О, господи, это звучит так нелепо. Прости, но твои обвинения меня оскорбляют.

Она всплеснула руками и, прижав их к груди, сделала шаг назад.

— Сядь, — сказал я. — Сядь, чтобы я тебя видел.

Но она не садилась и взгляд выдала обиженный: мол, сидеть рядом с тобой я не буду.

— Ты действительно думаешь, что я всё это специально? — продолжила она. — Ты позвони своей маме, спроси. Я же работаю с ней на кафедре. Я научный сотрудник. Я кандидат наук.

И всё пятилась к шкафчику.

— Сядь, — повторил я и приподнял рубаху, под которой была кобура с пистолетом. — Я не воюю с женщинами. Но если ты преступница, мне придётся применить силу, если не будешь подчиняться моим указаниям.

И тут произошло невероятное. Леночка вдруг преобразилась. От испуганной мышки в одну секунду не осталось и следа. Холодный блеск в глазах резанул злобой и гневом. Она метнулась к шкафу, схватила нож и бросилась на меня.

Я хотел выдернуть пистолет, но моя рука просто не успела. Движения оказались вялыми и заторможенными.

«Чёрт, что за ерунда», — мелькнуло у меня.

— В чае снотворное, — сообщила Иби. — Большая доза. Мы вовремя вычислили, что нечто подмешано, но ты всё-таки сделал глоток, поэтому эффект есть.

Бросив тянуться к оружию, я оттолкнул от себя кухонный стол, перекрыв проход девушке с ножом. Она двигалась точно и уверенно, будто натренированный боец, владеющий холодным оружием. Легко обогнула стол, чашки и чайник с грохотом посыпались на пол, раздался звон.

В следующий момент я уже успел расстегнуть кобуру и вытащить пистолет, оставалось только навести. Леночка мгновенно оценила ситуацию, поняла, что до меня ей не успеть, и метнула нож.

— Осторожно, Егор! — крикнула Иби.

И хоть тело моё было ватным, а движения замедленными из-за снотворного, я каким-то образом всё же ушёл от летящего ножа. В последний миг корпус сам довернулся, и лезвие прошло возле уха. Снова сработал рефлекс, снова Иби каким-то образом помогла, как тогда, с движением века и азбукой Морзе.

Я вскинул пистолет, но стрелять было уже не в кого. Леночка резко развернулась и выскочила из кухни, затем и вовсе из квартиры, и через секунду о ней напоминал только звук хлопнувшей двери. Я поднялся на ноги, чувствуя, как они предательски подгибаются, спустился вниз, но во дворе, естественно, уже никого не было.

— Это не Леночка, — сказала Иби.

— Что? — нахмурился я.

— Я, наконец, нашла кандидата наук Елену Сергеевну Золотухину. Загружаю изображение тебе в телефон.

На экране появилась фотография полной тётушки в огромных очках, с болезненным, но очень умным лицом.

— Вот это и есть Елена Сергеевна, кандидат наук. Проживает во Владивостоке, — сообщила Иби.

— Тогда кто же это был? — пробормотал я, пожав плечами. — И главное… мать ведь сама её ко мне привела.

— Я не знаю, Егор, — ответила Иби.

— Ладно, будем мыслить логически, — сказал я. — Получается, эта «Леночка», будем пока называть её так, оговорила меня и при этом сама была последней, кто видел Скворцова живым. Значит, скорее всего, именно она его и убила. Инъекция в шею — способ аристократический, аккуратный, как раз под неё.

Я помолчал и добавил:

— Но тогда возникает главный вопрос. Почему она работала вместе с моей матерью в научно-исследовательском институте?.. Наверное, она туда устроилась, чтобы быть ближе к Скворцову. Они же вместе участвовали в какой-то конференции, готовили совместный доклад. Значит, её внедрили специально, чтобы подобраться к сотруднику, который занимался разработкой тебя как искусственного интеллекта. Но он не раскусил, что она — не учёный. Нехило.

— Но почему тогда не в НИИ МВД сразу? — спросила Иби. — Почему в смежный гражданский институт?

— Потому что в НИИ МВД так просто не устроишься. Там либо люди в погонах, либо гражданские госслужащие, а это проверки, запросы, личные дела, проверка родственников. Она бы такую фильтрацию не прошла. А вот в гражданский институт по чужим документам — пожалуйста. Судя по всему, её готовили заранее.

— Понятно, — сказала Иби. — Значит, она из той команды, которая работала против внедрения системы искусственного интеллекта в МВД.

— Да, — подтвердил я.

— И о ней никто не должен был знать, — задумчиво добавила Иби.

— Так. Оцени состояние моего организма, — сказал я.

Кажется, выходило уже побойчее.

— Действие снотворного идёт на спад, — подтвердила она. — Двигательные навыки полностью восстановятся примерно через сорок минут. До этого времени за руль тебе нельзя.

— Ладно, не будем. Значит, пока осмотрю квартирку, — сказал я. — Хотя вряд ли что-то найду.

Я поднялся обратно в брошенную квартиру. Скорее всего, жильё съёмное, временное. Так и оказалось: ничего особенного. В ванной — зубная щётка, паста, шампунь. В шкафу — обычная одежда, несколько вещей из базового гардероба, без изысков. Ни оружия, ни средств слежения, ни техники, ничего подозрительного.

Впрочем, это было ожидаемо. Если она агент, на такой незаконспирированной квартире она бы ничего не хранила. Это просто место, чтобы переночевать и исчезнуть.

— Мы её упустили, — сказал я. — Да и тут никаких зацепок. Но есть и хорошие новости.

— Какие? — спросила Иби.

— Теперь я смогу снять с себя обвинение, — ответил я и мысленно улыбнулся.

— Как?

— Увидишь.

— Егор, что за тайны? Говори уже, как ты собираешься себя реабилитировать?

— А ты сама как думаешь?

— С уголовно-процессуальной точки зрения, — начала рассуждать она вслух, — показания человека, который выдавал себя за другую личность, являются недействительными.

— Именно, — подтвердил я. — Теперь у нас есть козырь.

— И не только козырь, — довольно добавила Иби. — У нас появляется ещё один подозреваемый.

— Точно, — кивнул я. — Нужно сказать следаку, у кого дело, что настоящая Елена Сергеевна Золотухина живёт во Владивостоке. Пусть отменяет постановление об аресте.

— Значит, идём сдаваться? — обеспокоенно спросила Иби.

— Нет, — ответил я. — Пока рано. Это надо делать аккуратно. Ты же понимаешь, хрен знает, кто там замешан. Прежде чем мои слова вообще начнут проверять, уверен, найдут способ меня прижать или ещё раз подставить.

— И что же делать? — спросила она.

— Нам нужны помощники, — сказал я. — Например, Степаныч вполне подойдёт.

— Ты ему доверяешь? — уточнила Иби.

— Да, — ответил я после паузы. — А что?

— Просто иногда, когда речь заходит о твоём отце, он меняется, — заметила она. — У него появляются нехарактерные паузы, заминки в речи. Он мнётся. И, возможно, врёт.

— Ну не знаю.

— Но не забывай, именно он тогда отправил тебя в тот бокс, где якобы был нелегальный швейный цех. А на самом деле ты там мог погибнуть.

— Да, я помню. Но всё равно у меня не вяжется, что Степаныч — предатель, — продолжил я. — И доказательств никаких. Одни физиогномические предположения.

— И у меня тоже, — согласилась она.

— Ну и хорошо. Значит, выходим на Степаныча.

Я достал телефон. Аппарат был не новый, а купленный в ломбарде. Сим-карту я оформил на какого-то алкаша: за небольшую плату тот с радостью предоставил паспорт в салоне связи.

Я набрал номер.

— Это я, Фомин, — сказал я, когда Степаныч, как обычно, недовольно пробурчал что-то в трубку на незнакомый номер.

— Фомин! — воскликнул он радостно. — Нашёлся!

— Ну, как бы я в бегах, — сказал я. — Я и должен был потеряться.

— Да нет, всё нормально, — отозвался Степаныч. — Можешь не скрываться. Тебя везде ищут. Ну, в смысле, мои хлопцы ищут. С тебя все подозрения сняты.