Обслуживать такой котёл было просто.
И дёшево.
Ну относительно.
Из-за двойного прохода жара по котлу условный «выхлоп» шёл у топки, что позволило реализовать интересное решение. Дымовая труба была вставлена в другую – пошире и пониже. Через неё всасывался в топку воздух, подогреваясь немного. Впрочем, ничего сильно необычного тут не применяли. Все эти решения были уже отработаны на котлах. Даже паровая машина стандартная – та, одноцилиндровая, двойного действия.
Не очень хотелось связываться с уплотнением штока, но здесь режим работы был совсем иной. Принципиально менее нагруженный, нежели в промышленной генерации электричества. Из-за чего этот вариант оказался вполне приемлемым. В сочетании с нормальными уплотнительными кольцами и прямоточным парораспределением получалось неплохо.
В остальном же это была вариация на тему того опытного трактора. И что примечательно – работал он на дровах или угле.
– А чего не на нефти? – поинтересовался граф, постучав по топке.
– Так её повсюду и нету вдоволь, – развёл руками Путилов. – Вот мы и решили, что и такой вариант очень пригодится.
– Это верно – пригодится… – покивал граф, продолжая вышагивать вокруг аппарата. – Значит, и реверс-редуктор сюда поставили. И цепной привод.
– А как ещё? – удивился Черепанов.
– Мы хотели сделать так, чтобы они минимально отличались, – добавил Путилов. – Чтобы выпускать было попроще.
– Выпускать… – покачал головой Лев Николаевич. – Вы бы знали, сколько всего мне нужно наладиться выпускать… Теперь ещё и это. Запас хода у него какой?
– Да бог его знает.
– Запросите десяток солдат и унтеров для обучения из запаса. И проведите полноценные испытания. Пускай они примут в нём участие. Заодно освоят мало-мало обслуживание и ремонт. И надо срочно их где-то начинать производить.
– А те, с калильным двигателем?
– И те. И побольше.
– Лев Николаевич, но как? Хотя прошу меня простить, – спохватился Путилов. – Может быть, есть какие-то конкретные требования?
– Скорее всего, в этом году или в следующем начнётся большая война. И нашей армии потребуются тягачи для перевоза обоза и пушек. Многие сотни тягачей. Тысячи.
– Но если бы мы это не сделали… – озадачился Черепанов.
– Понимаю, что всё это звучит нереально. Но надо. Чем больше, тем лучше. И машинистов-трактористов готовить. И механиков для обслуживания. Если это всё, то пойдёмте обсудим эти вопросы в спокойной обстановке. Кстати, скорость у него какая максимальная?
– Так мы не знаем, – озадачился Черепанов.
– Двигатель даёт сколько оборотов? На этом котле.
– Не больше двухсот – двухсот двадцати, – почти сразу произнёс Путилов. – Котёл всё же сильно урезанный по площади парообразования.
– Это неважно, – отмахнул Лев. – Так. Двести оборотов. Колесо заднее у нас… эм…
– Сорок дюймов [7]. – напомнил Путилов.
Лев покивал.
Подошёл к доске, а такие для записей почти во всех цехах имелись. Кое-что почеркал там мелом. И выдал:
– Где-то тридцать пять вёрст в час. Хотя, как мне кажется, быстрее тридцати не разгонится или даже двадцати пяти. Но и это славно. Очень славно. Надо погонять аппарат в разных режимах и посмотреть – где у него будет самый оптимум сочетания скорости хода и расхода топлива. А потом проверить – сколько он в таком режиме утащит.
– Зачем? – немного растерялся Черепанов.
– А как логистику рассчитывать? Вот полк идёт. Сколько им нужно штатных таких тягачей, чтобы утащить всё их хозяйство?
– По грязи тоже проверять? – уточнил Путилов.
– А как же? Могу ошибиться, но не представляю себе дороги войны без непролазной грязи… М-да. Ладно. Пойдёмте. Заодно отметим этот ваш успех. Порадовали. Вот ей богу – порадовали…
* * *
В то же самое время в столице граф Строганов беседовал с одним юристом.
– Вздор какой-то… – прочитав бумажку и откинув её, буркнул Александр Григорьевич.
– Вы желали древний род. Я нашёл древний род.
– Нет, вы решительно сошли с ума! Кто в это поверит?!
– Генеалогия последних лет этого древнего дома очень запутанная.
– Там ровным счётом ничего не известно!
– Отнюдь, – улыбнулся юрист. – В монастырь они отправили не только последнего действующего, но и родичей. Я нашёл более десятка. От многих даже имён не осталось. Впрочем, некоторые смогли бежать. Он, – ткнул юрист пальцем в бумагу, – смог, о чём сохранилась запись. Дальнейшая его судьба неизвестна. Однако вот тут всплывает некто с грамотой из упомянутого монастыря и кое-какими ценностями. В те годы случайный человек не мог ими владеть. Тем более в сочетании с крайне занятной грамотой о благородном происхождении.
– Это точно не подлог?
– Точно. Я клянусь вам. Вся моя профессиональная репутация поставлена на кон. Как можно?
– Вы представляете, какой будет скандал, если выяснится, что всё это мистификация?
– Представляю. И готов подписаться под всеми своими изысканиями. Да, собственно, у меня всё подтверждено. Видите? Все справки оформлены чин по чину.
– Хм… – задумчиво произнёс граф Строганов, вновь пролистывая генеалогическое древо с датами и краткими выкладками – откуда чего взялось.
Минута прошла.
Две.
Пять.
– Натянуто всё.
– Вот этот сертификат я получил в Вене. Он удостоверяет факт того, что генеалогическое исследование выполнено чисто и к нему нет никаких вопросов.
– Погодите… – напрягся Строганов. – Об этом результате известно в Вене?
– Ну конечно. Мне же пришлось поднимать много старинных архивов. Я слышал, что во время проверки им интересовался лично кайзер.
– Боже… – выдохнул Александр Григорьевич.
– А что не так?
– Всё… Всё не так. Он знает, для кого это исследование проводилось?
– Вероятно. Мне же пришлось дать исчерпывающую справку. Ювелиры, кстати, проверили семейные реликвии, которые я выкупил в процессе, – произнёс юрист и, достав холщовый мешок, вытряхнул его на стол.
Несколько золотых побрякушек звякнули.
Строганов нахмурился.
С минуту подумал и уточнил:
– Это всё?
– Это всё, что мне удалось найти. Их отдали в уплату долга, и с тех пор они дважды меняли собственников. За долги. Вероятно, там было всего больше. Тут, как вы видите, совсем горсточка. Вот это, как мне сказали, крепится на плащ как украшение. А вот это – старый перстень.
– А другие ветви?
– Эта единственная прослеживается. Остальные оборвались. Рискну предположить – их убили. Да и тут лишь чудо помогло. Тот беглец догадался укрыться и не кричать о том, кто он такой. Грамота хранилась как реликвия, укрытая в декоративную поделку. Она там была запаяна. Через что и пережила все эти годы.
– Неужели получается, что сохранилась прямая мужская линия?
– Да. Вы же сами видите. Но это ничего не значит. Их же давным-давно низложили.
– Вы не могли найти что-нибудь попроще?
– Ну знаете ли! – взвился юрист. – Я это всё не придумывал!
– Хорошо-хорошо, – примирительно произнёс граф Строганов.
– Вы заплатите мне за работу?
– Разумеется. Как и условились…
Когда же юрист ушёл, Александр Григорьевич битый час сидел над бумагами в задумчивости. Ему было нехорошо. И казалось, будто бы он сумел откопать что-то такое, чего не стоило бы извлекать на свет божий. То, что теперь обеспечит безусловные проблемы. Вероятно, серьёзные. Или даже очень серьёзные… Или нет…
Наконец, словно что-то для себя решив, он достал чистые листы бумаги и начал писать запрос. Простой, банальный запрос для проверки этого юриста. Он ведь приложил сертификат. И так получилось, что знал, к кому обратиться для самого тщательного изучения вопроса. В первую очередь его интересовало – действительно ли это всё проверяли или просто взяли деньги за подпись.
