Звоните Манькову! Дилогия (СИ) - Деев Денис

Мужик медленно повернул голову и молча глянул на Толика. Взгляд у него был такой, что Толян мгновенно растерял весь свой криминальный лоск и ощутимо стушевался.

— Да я просто поговорить подошел… — пробормотал он.

— Ага, ходят тут такие, — насмешливо припечатала бабуля, закручивая крышку термоса. — То «поговорить», то «я только спросить». Умные все, просто жуть.

На Толика уже начали недовольно шикать из конца стремительно растущей очереди, и наш горе-мафиози был вынужден окончательно ретироваться, понуро встав на свое место.

Чем ближе к открытию, тем больше людей стягивалось к крыльцу. Очередь росла на глазах. А вместе с ней, как я мысленно подсчитал, росла и капитализация наших мест. Одно дело — отстоять за десятком человек, и совсем другое — когда впереди тебя колышется толпа из полусотни замерзших кооператоров.

Парень в стильных кроссовках сдался к половине девятого. Он уже и ноги растирал, и прыгал на месте, но, видимо, пальцы в его стильной обувке начали отваливаться.

— Я на минутку отойду? — с надеждой спросил он. И почему-то у бабульки.

— Отходи. Мое какое дело? — невозмутимо отозвалась та. — Хоть на минутку, хоть на час.

— Но я вернусь! Вы же скажете, что я тут стоял?

— Да хоть вообще не возвращайся, — усмехнулась старушка. — У нас очередь какая?

— Какая? — растерялся парень.

— Живая. Ушел — место потерял.

— Но так ведь нечестно! — возмутился модник.

И тут мрачный мужик, стоявший вторым, впервые за все утро подал свой голос:

— Еще как честно.

Помня о вполне реальной перспективе лишиться зубов, парень в кроссовках благоразумно не стал вступать в жесткую дискуссию.

— Тогда я останусь, — пробормотал он, продолжая выбивать зубами дробь.

— Хозяин — барин, — безразлично отозвалась бабка.

Ровно в девять часов обитая железом дверь лязгнула затвором и приоткрылась. На пороге появилась заспанная женщина с папкой в руках. Она окинула нашу толпу тяжелым взглядом, в котором крупными буквами читалось: «Как же вы все меня задолбали».

— Уже можно заходить? — с отчаянной надеждой простонал замерзший парень, делая шаг к спасительному теплу.

— Позовут, — как топором отрубила женщина. Дверь захлопнулась прямо перед его носом.

В этот момент к голове очереди неспешно подошел солидный мужчина в дорогом драповом пальто и пыжиковой шапке. Его сопровождали два классических мордоворота-охранника с короткими стрижками и каменными лицами.

— Анна Леопольдовна, — обратился мужчина в пальто к бабульке, чуть снисходительно улыбнувшись. — Ну что же вы так? Обычно первая всегда, а тут…

— Да хлыщ этот проскочить успел, — бабка кивнула на замороженного «челюскинца» в кроссовках. — Но ничего, он может и не дотянуть.

Дядька в пальто коротко хохотнул и протянул бабке несколько свернутых купюр.

— Благодарствую, Евгений Владимирович, — Анна Леопольдовна ловким движением спрятала деньги куда-то глубоко под шаль, проворно собрала свой раскладной стульчик и была такова. Только валенки по снегу заскрипели.

Ее законное, третье место прямо передо мной тут же занял один из мордоворотов.

И во всей огромной, гудящей от разговоров очереди никто даже не пикнул. Во-первых, потому что плечи у нового претендента на регистрацию ТОО были раза в полтора шире стандартного дверного проема, а взгляд — откровенно свирепый. А во-вторых, под левой подмышкой короткая кожаная куртка у него весьма красноречиво топорщилась.

Минут через десять тяжелая дверь приоткрылась во второй раз. В проеме снова нарисовалась всё та же недовольная чиновница.

— Проходите, — сухо бросила она.

Модно одетый парень в кроссовках, видимо, настолько промерз, что не сразу поверил в свое счастье. Он как статуя застыл на верхней ступеньке.

— Чего стоишь? Особое приглашение нужно? — рявкнула тетка, поеживаясь от ворвавшегося в коридор морозного воздуха.

— Нет, не нужно! — очнулся «челюскинец» и рванул мимо в спасительное тепло государственного учреждения.

Я мысленно выдохнул. Отлично. Движение началось.

В мое время регистрация юридического лица занимала минуты. Щелк мышкой — и ООО готово. Щелк по экрану смартфона — и открыт расчетный счет. И работай, родной, только вовремя налоги плати да электронные отчеты сдавай.

Ну а тут… мы прождали полчаса, если не больше.

Наконец тяжелая дверь распахнулась, и модник вывалился на крыльцо. Заспанная тетка тут же скомандовала: «Следующий!», и в нутро райисполкома неспешно зашел мрачный мужик в плаще.

Модник остановился на верхней ступеньке, растерянно сжимая в красных от мороза руках тонкую картонную папку.

— Ну как так-то, а⁈ — в сердцах воскликнул он.

Вопрос был риторическим, брошенным в воздух. Но мое профессиональное чутье мгновенно сделало стойку. За десятилетия практики я усвоил одно железное правило: именно риторические вопросы — самые прибыльные. Когда клиент расстроен, когда он в смятении, а еще лучше — в откровенной панике, вот тут-то его и надо брать за жабры.

— Проходи, место не занимай, — цыкнул мордоворот, небрежно оттесняя парня широким плечом.

Парень рассеянно кивнул и, глядя куда-то сквозь обледенелые ступеньки, побрел вниз.

— Не приняли? — спросил я, когда он поравнялся со мной.

— Завернули, — выдохнул он тоской. — Сказали, филькина грамота. Иди, говорят, переписывай. А у меня фура с товаром под Москвой стоит, мне печать нужна еще вчера!

— Дай посмотрю, — я протянул руку.

Он на автомате покорно отдал мне картонную папку.

Я открыл ее и пробежался глазами по машинописному тексту. Господи, какой позор. Типичная самодеятельность образца девяносто второго года.

— Ага… Ну, регистратор абсолютно права. Тут всё надо править, — я усмехнулся, моментально возвращаясь в свое привычное амплуа юриста. — Ты коды ОКОНХ в заявлении вообще от балды вписал? Они у тебя с видами деятельности в Уставе не бьются. В тексте у тебя «торгово-закупочная», а код ты влепил от производства стройматериалов.

— Да я откуда знаю эти коды⁈ Мне дали переписать…

— Это еще цветочки, — безжалостно продолжил я, перелистывая страницу. — Уставный капитал вы имуществом вносите? Вижу, что имуществом: два компьютера и факс. А где акт оценки имущества учредителями? Без него это не капитал, а просто ваши хотелки. И почему в Учредительном договоре доли не прописаны в процентном соотношении? Кто вам эту «рыбу» вообще составлял?

— Федор печатал… — убитым голосом признался кооператор.

— С такими бумагами вас при первом же конфликте между учредителями любой суд на британский флаг порвет, — констатировал я, закрывая папку. — И это я уже молчу о том, что листы Устава у тебя не прошиты, не пронумерованы и на обороте не наклеена бирка с подписями. Тебя завернут еще десять раз.

Парень посмотрел на меня совершенно убитым взглядом.

— Блин, и че теперь делать? — в панике пробормотал он. — К юристам идти — это неделю потерять, пока они всё напечатают… А мне сегодня надо! Кровь из носу!

Вот оно. То самое риторическое состояние. Клиент дозрел и готов к употреблению.

— Я могу к вечеру сделать. Всё равно сегодняшний день у тебя уже пропал, — спокойно предложил я, глядя, как он переминается с ноги на ногу.

В глазах парня сквозь панику блеснула судорожная надежда.

— К вечеру⁈ Отлично! Сколько возьмешь?

Я быстро прикинул в уме расценки. Гиперинфляция уже сорвалась с цепи, цены в магазинах менялись каждую неделю, поэтому с формированием «прайса» у меня были проблемы. Средняя зарплата на заводе болталась где-то в районе полутора-двух тысяч. Но передо мной стоял не работяга, а кооператор, у которого «горит» фура с товаром. А в бизнесе иной раз время стоит куда дороже денег.

— Три тысячи рублей, — назвал я сумму. Сразу с запасом на торг.

— Сколько⁈ — парень поперхнулся, на секунду забыв про лютый мороз. — Три куска за пару бумажек⁈ Да это грабеж!

— Это за срочность. И за стопроцентное качество, — невозмутимо парировал я, в мыслях готовясь скинуть цену до полутора тысяч. — Мой Устав у тебя примут с первого раза, без единого вопроса. Не устраивает цена? Не проблема. Ты можешь продолжать пытаться составить их сам. Бесплатно и без всяких гарантий. Заодно окончательно отморозишь себе ноги, пока будешь сюда каждый день как на работу бегать.