Из огня да в полымя. Книга 3 (СИ) - Усов Серг

— Теперь я тебя угощу. — говорит Ху Янь. — Можно? Тебе какое?

— Ну, купи, чего уж. — я великодушен на самом деле. Раз уж девчонке так хочется, пусть порадуется. — «Лакомку», если не затруднит.

Она вернулась, взяв нам с ней одинаковое мороженое. И молодец. Эх, так мне прям хорошо стало, что на автомате чуть не обнял подругу за плечи, да вовремя дал себе подзатыльник.

Это во мне играет бывший московский задрот, ухвативший удачу за хвост и оттого потихоньку начинающий терять берега. Ничего, опыта и здравого смысла моего провинциального я, надеюсь, вполне хватит, чтобы приводить себя в адекватное состояние. Иначе быть беде, и никакие паранормальные способности не спасут.

Кстати о них, о моих эмпатии и ментале. Благодаря первой вдруг понимаю, что среди потоков внимания от проходивших мимо людей на нас с Янь идёт мощный накат не обычного любопытства или рассеянного интереса, а прям жёсткий и напряжённый пригляд. Мысленный, не зрительный. И источником его является вон тот мужичок в спортивном костюме, лет под пятьдесят, севший на третьей от нас скамейке, только по другую сторону аллеи.

" — … не сложное дело⁈ — бьётся возмущение в мыслях мужика, которые я, разумеется, решил узнать. — на словах не сложное. Да, не нужно эту узкоглазую похищать, убивать или увечить, а лишь продемонстрировать, наглядно продемонстрировать, что её и у нас в России её могут достать. Легко? Пусть босс сам посмотрит, насколько это легко. Денег-то он прилично поднял, а нам теперь исполнять. Как? Как⁈ Если эта китайская шалава бывает только там, где видеокамеры на каждом шагу. Если же их меньше, то с ней эта дылда, в которой Михалыч почувствовал машину для убийств. У Михалыча опыта в таких делах достаточно. Он зря не скажет. Завалить эту шмару наглухо и то проще, чем имитировать. Сука, глухое дело. Ладно, раз не к спеху, будем ждать момент. А что за чмо с ней сейчас? Мажорчик с загоревшей дебильной мордой…"

Сам ты чмо вонючее. Гнида. Блин, а я опять в какую-то историю, похоже, вот-вот влипну. Получается, способности мне достались не только во благо, но и с целью нажития геморроя? Не понял, это теперь до конца жизни вокруг меня такая веселуха будет? А насколько я должен ввязываться в эту русско-китайскую историю? Мне что, больше всех надо? Ну, может и не больше всех, только не предам же подругу, отойдя в сторону. Не по понятиям это.

— Алекс, — прекратив болтовню, Янь чуть подалась вперёд и всмотрелась мне в лицо. — у тебя что-то заболело? — заметила у меня гримасу боли. — В туалет хочешь? Вон там есть кабинки.

— Нет, хочу с твой Ли поговорить. По телефону. Не сам, китайского-то не знаю. Набери, пожалуйста. И переведи.

Глава 20

Мне ещё никогда не приходилось с кем-то общаться с помощью переводчика. Говорят, сейчас уже есть специальные программы для смартфонов, которые вскоре убьют эту профессию, Юрка Кравчук рассказывал, что первое время с её помощью там в Израиле спокойно общался. Не знаю, насколько это удобно, но конкретно сейчас хватит и Ху Янь, чтобы донести до Ли складывающуюся вокруг её подопечной тревожной обстановки. Другой вопрос, стоит ли мне опять демонстрировать свои умения по чтению чужих эмоций и намерения? Думаю, нет. Как-то в последнее время я слишком часто стал выделяться с ними. Надо маленько-маленько притормозить с этим. К тому же, обычную человеческую наблюдательность никто не отменял. И смекалку.

Сильных опасений подруга в моём голосе не уловила, да их и не было, поэтому спешить со звонком не стала. Лакомка — вкусное мороженое, зато есть у неё недостаток, не очень удобно ею угощаться на улице, упаковка не очень продуманная. Если аккуратно есть, то сам не перепачкаешься, но пальцы по любому обляпаешь. Так что, прежде чем позвонить телохранительнице, подруга, доев мороженое, выкинула подложку от него в урну, одной только левой рукой, чистой, ловко залезла в свою сумочку Фенди, очередную, до сего дня мною не виденную — да сколько их у неё? — тоже поди за пару сотен тысяч рублей стоит, если не больше — извлекла оттуда пачку влажных салфеток, сначала вытерла себе руки, а затем извлекла следующую и протянула мне. А правда, у неё это так легко получилось, что других доказательств нашего происхождения от обезьян можно было бы и не требовать.

Отлично, что Ху не поторопилась связаться с телохранительницей, мне как раз хватило времени, чтобы придумать, что врать. Не люблю, это делать, только иногда так проще и полезней. Тем более, не в лицо же, а через телефон, к тому же через Янь в качестве толмача. Ли будет сложнее мою ложь почувствовать. Да не сложнее, а невозможно.

" — … с Алексом не соскучишься. — думает Янь, нажимая вызов. — Интересно, зачем ему моя Ли понадобилась? Впрочем, сейчас всё и узнаю…" — дальше подруга заговорила по-китайски, затем хихикнула и выразительно посмотрела на меня. — Она готова слушать, — сообщила.

— Ли, тут такое дело, — едва не посмотрел в сторону того, кто за нами следит, но вовремя себя сдержал. — Не знаю, может мне мерещится, но вряд ли. Скорее всего, я не ошибаюсь, — мои слова Ху переводит почти сразу же. Кажется, такой вид перевода называется синхронным. — Случайно, когда только заходили в парк, заметил мужчину, который всё круги вокруг нас выписывал, — вру, не видел, но какая разница? — а сейчас сидит от нас неподалёку и в нашу сторону вообще не смотрит. Но я отходил за мороженым, ну, Янь чтобы угостить, как положено парню угощать свою девушку, и тогда увидел несколько взглядов на Ху, но не таких, какими они должны быть. Янь ведь очень красивая, — при переводе этой фразы ушки подруги покраснели от удовольствия. — и все ею любуются. Этот же чмошник, — не отказал себе в удовольствии вернуть вслух оскорбление, которое козёл адресовал в мой адрес мысленно. — он глядел на самую красивую девушку Патриарших прудов, как автомеханик на сбоящий двигатель. Дядька точно за нами следит. Может и не один, — так-то один, но пусть охранница больше встревожится. — но я ж не шпион, чтобы вычислить остальных. Опасности от него не чувствую, да и кто тут среди бела дня рискнёт сделать какую-нибудь гадость? Здесь у каждого заведения всё вокруг камерами просматривается, да и так их на аллеях полно. И колонка есть рядом с кнопкой экстренного вызова полиции. В общем, вот так как-то. Может, конечно, я и накручиваю себе, только вряд ли.

Завершив перевод, Ху Янь принялась слушать, что ей говорила Ли. Вот тоже странность моего дара, думал смогу при чтении мыслей подруги узнать содержание слов телохранительницы, однако, фиг с два, почему-то слышу лишь мысли Янь, которые их беседы напрямую не касаются.

" — … как интересно! — она нисколько не испугалась и даже не встревожилась. — Алексу захотелось в разведчиков поиграть? Он наверняка ошибается. Мне даже в Китае ничего не грозит. У папы такие деловые партнёры, что лучше бы ему никто дорогу не переходил. Добрый дядюшка Бань У, лично навещавший меня в пансионе, на самом деле глава самой мощной триады Гонконга, а сын нашего министра иностранных дел Вана И — старинный друг моего отца, ещё со времён студенческой юности. Свиньям скормят, если вдруг кто-то решит мне сделать плохо. Да, я сейчас в России, и папа далеко, только деловые связи его бизнес-партнёров и друзей здесь завязаны с очень серьёзными людьми. Что? Мы и не собирались уходить. Ещё пару часов минимум тут побудем. Я ж договорилась насчёт дома-музея Булгакова. Как закроют для посетителей, так нам с Алексом всё покажут. Проведут отдельную экскурсию…"

Вот он, наглядный пример, насколько самоуверенность может быть вредной. И мне очередной урок, что не нужно быть беспечным. Ху под папочкиным крылом расслабилась, думает, ей море по колено, что тому пьянице, а всё не так на самом-то деле. Китай же большой. Сколько их там? Миллиард? Нет, полтора вроде. Неужели среди такого количества юнитов не может отыскаться таких, кому Ху Хаожань, отец моей подруги, не страшен, ну, или не совсем страшен? В конце концов он же не сам китайский президент. Как вижу, нашёлся такой смелый. Кто? Да хрен его знает. Дальше не моя забота. Я лишь пополняю копилку своих добрых дел. Если верующие правы, и однажды любому придётся держать ответ за всё сделанное и не сделанное, то зачтётся поди. Имею в виду, в положительный баланс моих поступков.