Долг человечества (СИ) - Попов Михаил Михайлович

— Мы тоже не кукурузу охраняли. — Отбрехался я. — Жень, у меня нет сил это обсуждать. Давай о деле. Ты осмотрела его? — Я кивнул в сторону сидящего на лежанке и укрытого шкурой по пояс, как одеялом, Антона.

— Осмотрела. Характерная припухлость, кость выскочила, но ничего страшного, без осколков. — Принялась она скороговоркой объяснять то, что успела выяснить.

— А с рваной раной? — Продолжил я.

— Да все со мной будет нормально. — Покачал головой Антон, натужно улыбнулся, но глаза его, встретившись с моими, не улыбались. Я пытался считать то, что он говорит между строк, но пока не мог.

— Очень плохо. — Ответила она.

— Хуже, чем перелом? — Я удивился, но Женя поспешила объяснить:

— Глубокое проникновение, множество кластеров, повреждение сухожилий, какая-то крошка. Что это, Марк?

Глаза лучника все так же смотрели на меня, выжидающе и словно упрашивая меня о чем-то. Зараза, если ты хотел что-то скрыть от супруги, мог бы и заранее об этом предупредить!

— Мы разделились в определенный момент. — Ответил я на выдохе, и вновь набрал воздуха. — Когда я оказался рядом вновь, он уже был ранен и без сознания. Я смог лишь наложить повязку, очистить рану и сделать на перелом лонгет, но я не медик. Понятия не имею, что я делал.

— Возможно, ты спас тем самым ему левую руку и облегчил страдания. — Смягчившись, проговорила доктор. — Дальше я о нем позабочусь. Но…

— Да?

— Может, скажешь, что у вас там и правда произошло?

— Малыш, я же объяснил. Нас погнал огромный медведь с башкой паука. Мы убегали, я зацепился ногой за корень и угодил в яму, так видать руку и разодрал. Ударился и вырубился. Марк как-то умудрился с медведем разобраться. Ну и мне помог. — Взял слово Антон.

Я кивнул.

— Чует мое сердце, что-то вы недоговариваете. Марк, ты сам не ранен? — Наконец, ее подозрительный прищур с лица сошел.

— Нет, только устал смертельно. — Покачал я головой. — Отмоюсь и усну.

— Хорошо. Не хватало мне за троими приглядывать.

— Бывайте, я пойду. — Ответил я и заставил себя встать.

— Постой. — Просит Антон. Я обернулся и взглянул на него вопросительно. — Мы же не осмотрели нашу находку. Может, это что-то хорошее? Посмотрим?

— Не горит. — Отказался я. — Завтра, все завтра. Что бы там ни было, в таком состоянии оно нам не слишком поможет, когда мы с ног валимся.

— Вы нашли что-то? — Глаза Жени заинтересованно блеснули.

— Да, — кивнул лучник, — но раз уж Марк говорит завтра, значит завтра.

Пока мы обсуждали текущую ситуацию и что делать с находкой, на лагерь опустилась ночь. Основная масса людей сейчас сидела вокруг костра и молча пялилась в огонь. Катя со скучающим видом, расстроенный Боря, насупившаяся и явно оскорбленная Варя и какой-то напряженный Дима.

Я пролез к центру, занял место на краю одного из бревен, уселся по соседству с Катей, глянул на кучу неразобранных останков медвепаука и удрученно выдохнул.

— Мы ждали тебя, что ты скажешь нам с этим делать. — Катя указала пальчиком на гору запчастей.

— Я же четко сказал, разобрать и унести на склад.

— Нет, ты не понял. Это была демонстрация силы? Угроза? — Встрял Дима.

— Да какой же ты тугой. Зачем мне кому-то угрожать? Вы тут грибов каких-то пережрали сегодня со скуки⁈ — Снова рассердился я.

— Да нет, Марк. — Свою ладонь положила поверх моей Катя. — Это выглядело охренеть как страшно. Представь: глаза на выкате, орешь, выбрасывая из инвентаря ужасающие куски какого-то невообразимого монстра. Лично у меня коленочки-то подкосились.

— Эта куча вам в назидание. — Ответил я уже гораздо спокойнее. — Чтобы неповадно было.

— Это камень в мой огород? — Варя подняла на меня взгляд.

— В твой. — Кивнул я. — Тебе пора повзрослеть, переболеть, перебороть, я не знаю, принять реальность. Кто ты, Варя?

— Кто я?.. — Она опешила от этого вопроса, и явно не знала что ответить. Но выпалила довольно быстро, как на духу. — Я просто девочка. Я боюсь.

— Тогда почему ты себя так ведешь? Ты меня реально взбесила сегодня. — Надавил я чуть сильнее.

Она замолкла, глазки ее забегали. Я больше не спрашивал, пусть сама в себе разберется. Мне не нужен ее ответ. В тот наш разговор, когда в ней вспыхнуло чувство и жажда отомстить, я подумал, что она оправится. Но что-то опять пошло не так.

— Теперь ты. — Я обернулся к Диме. — Что с тобой?

— А что? — С вызовом ответил он.

— На двух стульях не усидишь. Определись, хватит мешкать. Кто ты? Нет, даже не так. Что с вами?

Лица у присутствующих заметно напряглись.

— Мне бабулю жалко, и маму. Они дома были. — Начал Боря. — Я не хочу смотреть, как вы ссоритесь. Каждую ночь думаю, что больше никогда их не увижу. Вот и стараюсь… чтобы никто больше не умер. Я для этого роль целителя и взял, подумал, что смогу хоть так кого-нибудь спасти.

Кошки заскребли на душе.

— А у меня вся семья в самолете была, в Дубай летели. Двое племяшек, сестра с мужем, мама с папой. Скажи, Марк, — я впервые вижу Катю такую слабую и уязвленную, — самолеты ведь тоже этим тварям достались?

Я ничего не ответил.

— У меня только подруга была, но она на удаленке… Так что, походу, мне тоже ее не найти. — Запинаясь от мешающего в горле кома присоединился к эпитафии Дима.

— Ну… — Взяла слово Варя. — Вам было, кого терять.

— Ты одна? — Вдруг, совершенно безобидно спросила Катя.

— Да. Я всегда была одна, и мне не о ком грустить.

— Тогда постарайся сохранить тех, кто рядом, и не кусаться. — Пожурил девушку Боря.

Я кивнул здоровяку одобрительно.

— Как думаете, из наших, из металлоконструкций, кто-то еще выходил на обеденный перерыв? Мог кто-то уцелеть? — Спросил я.

— Леша не пришел на работу, Соня и Санёк были в дороге с документами, но вряд ли… — Начал Дима.

— Аминат могла. — Прикинула Варя. — Новенькая, только-только к нам в отдел устроилась. Смешная такая, черная, как смоль, глазищи как блюдца, откуда-то она из республик.

— Как с ней вышло? — Спросил я.

— У нее там какая-то необходимость отлучаться на час вместо обеда, вроде за свекровью присматривала.

— Почему ты вдруг спросил об этом? — Вопросительно взглянул на меня Дима.

— Не важно. Кто дежурит? — Понимаю, что переход резкий, но этот вопрос нужно закрыть. Списки я так и не сделал.

— Я посижу сегодня. — Вызвалась Катя. — А ты что, уже на боковую собрался?

— Да. Извините, мне нужно переварить этот день одному. — Я поднялся, поправил полы мантии, перешагнул бревно и, неглядя на оставшихся у костра союзников, ушел в свой шатер. К черту, у меня не хватит сил даже нагреть себе воды, чтобы вымыться. Все к черту.

Закрыв вход в свой шатер тонкой шкурой, которая служила греллинам дверью, я уселся на свой спальник, взглянул на руки, которые мелко тряслись. Нет, нельзя так делать. Никакой глубокой разведки, мы к этому не готовы. Этот мир куда злее, чем я себе его представлял. И даже смерть Лены не внушила мне это знание отчетливо. Тогда я посчитал это трагической случайностью. Сейчас, сегодня, взглянув на то, с чем мы боремся, я точно знаю — пока что нам это не по зубам.

Нужно окапываться. Укрепляться. Я идиот. Ванную решил строить, целый день убил. Как же. Когда сюда явится такой же медведепаук, или стая этих чертовых ржавых псин, или тех, кто прячется в лесах, оставляя в остывших кострах сырую золу, да кто угодно. Ванная нам не поможет. Придется превратить эту опушку в чертов бастион.

А еще… я сам не понял, как так вывернулось, что люди у костра рассказали о том, что их гложет. Какая потеря. Неужто я вскрыл эту ранку своими вопросами? Ну да не важно. Важнее другое.

Орешек из инвентаря оказался у меня в ладони. Я уже протестировал, в качестве требования для активации навыка одного достаточно. Три минуты сосредоточенности, и передо мной сидит зеленый лягушонок. Чертовски похожий на земного.