Блин, когда я уже свою детдомовскую скупость в себе убью? Опять ведь сейчас в неприглядном свете перед Анной Николаевной со своим перерасходом предстал. Может правда говорят, что пьяный протрезвеет, а дурак не поумнеет? Всё, задолбали меня уже неконтролируемые позывы сиротской души. Теперь стану себя жёстко контролировать. И то, что у всех есть недостатки, не оправдания. Ага. Зарекалась ворона дерьмо не клевать.
Не хочу больше себя накручивать и портить настроение, сажусь за работу. Проверенный метод для успокоения. Вынырнул из сравнения таблиц производительности теплиц при разных затратах энергии на освещение и обогрев уже без одиннадцати семь. Пора собираться на выход. «Три богатыря» ждут Алексея Платова, чтобы продемонстрировать лучшие образцы двухспальных кроватей.
Приёмная начальницы уже закрыта, Олечка теперь в полном праве уходить сразу же за своей благодетельницей. Как и я впрочем. И вообще, в силу специфики наших должностей в наших пропусках есть особая электронная метка, мы можем приходить в здание холдинга и уходить в любое время. Считается, что у нас ненормированный рабочий день с разъездами. Система никак не регистрирует, сколько мы находимся в офисе.
Свобода! Формально так и есть. Но конечно же злоупотреблять этим не собираюсь. Сделано для удобства той же Каспаровой. Ей не нужно будет завтра составлять и отправлять служебную записку по поводу моего раннего покидания офиса.
Часть сотрудников, банка, остаётся всё ещё в кабинетах. И ладно. Может дела какие-то срочные, может перед начальством вину заглаживают, может просто дома делать нечего. Знаю таких, кого приходится с работы пинками гнать. Этим обычно занимается охрана, проводящая обход.
На улице замечательная, комфортная погода. С удовольствием вдыхаю воздух, пахнущий растущими между стоянкой и дорогой липами.
Что это? Блин, а этот китайский чёрный лимузин мне кажется очень знакомым. И в самом деле, открылась задняя дверь и оттуда выскочила тонкая фигурка в элегантном синем платье.
— Алекс! — Ху Янь, а это, понятно, оказалась она, подняла вверх руку, помахала ей и немножко неуклюже побежала ко мне. На высоких каблуках не сильно-то и разгонишься. — Алекс, подожди! — ох, ё, вижу краем глаза заминку на ступенях офисного входа. Капец же полный. Там таращат глаза, даже мешая при этом потоку сотрудников, покидающих офис, мои бывшие коллеги. Заметил и Игоряху Филиппова с Натальей Голубевой, и Райко с Петром Васильевичем, и из других групп. А Сергуня Корж, тот и вовсе, когда Ху добежала и схватила меня обеими руками за запястье, где мой великолепный портфель, сделал такое выражение лица, будто у него запор. — Я придумала, я придумала. Мы Нэсти сюрприз сделаем, «… Алекс не догадается, что это мы с его сестрой вместе придумали…», — думает она, а то я такой тупой и не понял сразу же откуда ноги растут, ментал свой активировал совершенно случайно. — Вот она удивится и обрадуется, — потащила она меня как козла на поводке к машине из которой уже вышла её телохранительница Ли, окидывающая внимательным взглядом окружающую обстановку сквозь тёмные очки. — Я тебя ждала, ждала, а ты всё не появлялся. Зато я четыре рожка съела. Мороженого. Алекс, ты чего упираешься как маленький? Пошли, посидим на дорожку, как у вас русских принято. — она жутко коверкает слова, но мне всё понятно.
Вот ведь влип. Бывшие коллеги сейчас в обморок упадут. Надо и правда быстрее за тонированными стёклами лимузина спрятаться, а то они во мне дырку сейчас своими взглядами проделают. Ох, мало мне их, Порш Кайен тёмно-серого цвета, проезжающий по дороге вдоль стоянки, резко притормозил. А в нём за стеклом вижу отпавшую челюсть начальника кредитного отдела Инвест-гамма Банка Сергея Ивановича Грушко.
— Да иду я уже, иду, Янь. — улыбаюсь китаянке.
А мои успехи на этом не заканчиваются. Не успел проехать Грушко, следом затормозил спорткар Аллы Дмитриевны Решетовой. Что-то её очень развеселило. Даже жест рука-лицо сделала. Впрочем, это я заметил уже скрываясь в салоне.
Представляю, какие слухи завтра по офису поползут.
Конец второй книги
