— Прощаю, – кивнула я. – Но, если ты ещё раз поведёшь меня по краю пропасти, я сама тебя сброшу.
Она весело рассмеялась и согласилась.
— Договорились, Марья.
Мы посидели ещё немного, достали воды и еды, перекусили, а потом встали и отправились дальше.
Петербург был ещё очень далеко. И впереди было ещё много опасностей.
* * *
Мы ехали ещё несколько часов. Я уже перестала считать повороты и спуски, просто ехала верхом и молилась, чтобы эта дорога когда-нибудь закончилась.
К полудню скалы расступились, и мы оказались в небольшой долине, здесь было тише и противный ветер не выл. И снега было меньше.
Я почувствовала, как напряжение отпускает меня. Я даже улыбнулась.
— Здесь можно передохнуть, – произнесла Зарема, останавливая коня. – Мы достаточно далеко ушли. Погони точно не будет.
Я слезла с Беляночки и ноги у меня подкосились, что я чуть не упала. Зарема рассмеялась.
— Ты как мешок с картошкой, – фыркнула она. – В следующий раз будешь знать, как сбегать от горца.
— В следующий раз я буду у себя дома, – проворчала я, растирая занемевшие ноги.
— Ага, конечно, – хмыкнула Зарема. – Ты такая же, как я, не сидится тебе дома.
Я не стала спорить.
Мы нашли безветренное место, небольшую ложбину между скалами, где ветер нас не доставал. Зарема осмотрелась и вдруг начала копать.
Земля была мёрзлая и каменистая. Я смотрела на неё и не понимала, что она делает.
— Ты чего делаешь? – спросила её. – Клад ищешь?
— Костёр делаю, – ответила она, не отрываясь от своего занятия.
— Костёр? В яме? – хохотнула я.
— Да, это дакотский очаг. Так индейцы делали. Дым вверх не пойдёт и нас не увидят.
Я уставилась на неё. Индейцы? Откуда горская девушка знает про индейцев? Но решила не спрашивать. Знает и знает.
Она выкопала небольшую ямку. Как ей это удалось на мёрзлой земле, – я не знала, но она отлично справилась.
Потом собрала сухие ветки, которые нашла под скалами, и разложила их в яме, ловко чиркнула кресалом. Искра упала на сушняк и огонь тут же весело занялся. И дым, как она и говорила, вверх не пошёл. Он рассеялся внизу, в яме, и не выдал нас.
— Как ты это сделала? – спросила я, подходя ближе и протягивая руки к огню.
Зарема рассмеялась.
— Марья, если ты забыла, то я родилась в горах, – ответила она. – Я умею выживать, а вот ты без меня точно бы пропала.
Я хотела возразить, но не стала. Она была права. Без Заремы я бы уже, наверное, лежала где-нибудь в пропасти. Или попалась бы кому-нибудь из тех, от кого мы убегали.
— Ладно, – признала я, – тут ты права. Я бы пропала. Спасибо тебе.
— Не благодари, – отмахнулась она. – Ты меня тоже спасла. Так что мы квиты.
Мы сели у костра, я достала из сумки еду, которую взяла из дома. Хлеб, сыр, вяленое мясо. Зарема достала бурдюк с чаем. Мы разогрели чай на огне, и молча поели. Слушали, как потрескивают ветки в костре, как шумит недалеко река, куда наши лошади пошли напиться. Ветер завывал в скалах, но до нас не мог добраться.
Это был первый спокойный момент за всё время нашего побега, и я искренне наслаждалась им.
— Знаешь, – заговорила Зарема, жуя хлеб. – Ты мне нравишься. Ты не такая, как другие женщины. Ты не боишься. Ну, боишься, конечно, но не показываешь этого. И ты почти не жалуешься. У тебя есть характер.
— Спасибо, – хмыкнула я. – Ты мне тоже нравишься. Правда, сначала дико злила… Ты же дикая, но в хорошем смысле.
— В каком это, в хорошем? – прищурилась она.
— В смысле, ты свободная, – пояснила я. – Ты делаешь, что хочешь. Говоришь, что думаешь и не боишься быть собой.
— А ты боишься?
Я задумалась. Вопрос был сложный. В этом мире я постоянно играла роль. Я не могла быть собой на все сто процентов.
— Иногда боюсь, – призналась я.
— Тогда перестань, – пожала она плечами, как будто это было так просто. – Будь собой. Тебе идёт.
Я улыбнулась. И в этот момент мне показалось, что между нами что-то изменилось. Теперь мы были не просто попутчицами, а… неужели, подругами? Которые не бросят в беде.
Мы поели и выпили чай. Согрелись и отдохнули. И уже собрались – затушили костёр, засыпали яму снегом, Зарема привела от воды наших лошадей. И уже собирались сесть верхом…
И тут случилось…
Оно бесшумно спустилось с гор.
Я сначала не поняла, что это. Только почувствовала, как мои волосы на затылке встали дыбом и холодок пробежал по спине.
На краю ложбины, примерно в двадцати шагах от нас, стоял большой зверь. Снежный барс.
Он был светло-серый, с тёмными пятнами на шкуре, сильный и мускулистый. Очень красивый, и безумно страшный. Он смотрел на нас не мигая, и гортанно зарычал.
Лошади мгновенно запаниковали. Беляночка заржала, попятилась, забила копытами. Вороной Заремы тоже.
Они знали, что перед ними хищник, и знали, что он опасен. И они хотели убежать. Но Зарема удержала своего, а я буквально от страха смертельной хваткой вцепилась в свою Беляночку.
Зарема выхватила кинжал и шикнула мне:
— Встань за моей спиной, и не дёргайся.
Я медленно встала за её спину, и в широко раскрытыми глазами смотрела, как барс плавно идёт на нас. Он не торопился, словно знал, что мы никуда не денемся.
Он смотрел на Зарему и не сводил с неё взгляда. Как будто видел в ней противника. Или добычу.
— Ты же не будешь с ним драться? – прошептала я.
— Если нападёт, то выбора не будет, – ответила Зарема. Её голос был спокойным. Но я видела, как напряглись её плечи и крепче стала рука на кинжале.
Барс рычал всё громче и был всё ближе. Он был в десяти шагах, уже в пяти.
Боже…
Я видела его глаза. Они были красивые янтарные и ужасно голодные. Я видела его острые смертоносные клыки, и сильные мускулы под густой шкурой, которые перекатывались. Он был готов к прыжку.
И тут случилось чудо.
Высоко-высоко в горах раздался вой. Это был другой барс, или, может, волк. Или волки в горах не водятся? Или кто-то ещё. Но этот вой был пронзительно громким. Он разнёсся над долиной, и эхом отразился от скал и ударил в уши.
Наш барс тут же замер и навострил уши. Повернул голову в сторону звука, внимательно прислушался. Он долго смотрел в ту сторону, потом снова повернулся и посмотрел на нас.
И, я не поверила своим глазам, он просто взял и развернулся, и так же бесшумно ушёл.
Мы стояли, не двигаясь, смотрели ему вслед, пока он полностью не скрылся.
Я выдохнула, и только тогда поняла, что всё это время не дышала.
— Ты говорила, что они не нападут, если их не трогать! – рявкнула я. Я перепугалась знатно.
Зарема спокойно вздохнула, как будто ничего не произошло.
— Марья, – проговорила она. – Обычно так и бывает, но, может, это ты на него так повлияла? Страх, знаешь ли, привлекает диких животных. Прекрати уже бояться, и всё будет хорошо.
Я уставилась на неё. Вот это наглость! Это я, значит, виновата?!
— Эй! Кто говорил, что я боюсь?! – огрызнулась я. – Да я вообще была спокойна и расслаблена!
— Ага, конечно, – хмыкнула Зарема. – Ты через перевал шла и едва не обделалась. А запах страха, знаешь ли, долго не уходит. Вот барс и учуял тебя, как трусливую добычу.
Я открыла рот, чтобы возразить, но не нашла слов.
— Кстати, – добавила Зарема, убирая кинжал, – ты обратила внимание, какая у него хорошая шубка? Эх, жаль, что ушёл, шапка знатная бы получилась.
Я уставилась на неё в полном недоумении. Как она может думать о шапке, когда нас чуть не загрызли?!
— Да ну тебя! – фыркнула я и забралась на Беляночку.
Лошадь всё ещё дрожала, но уже успокаивалась.
Я погладила её по шее и прошептала:
— Тише, девочка. Всё уже позади, нас никто не съел.
Зарема рассмеялась и тоже села на вороного. И мы тронулись в путь.
Я ехала и думала обо всём этом приключении, и понимала, что этот день я запомню надолго.
И как же хорошо, что Зарема поехала со мной!
Глава 45
