Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона (СИ) - Драго Таня

Граф, который возражал отцу, кивнул медленно, уважение мелькнуло в глазах:

— Ваше Высочество… или уже Ваше Величество… мы исполним всё в срок. Вы можете рассчитывать на нас.

Релиан позволил себе слабую улыбку:

— Благодарю. Начнём немедленно.

Тронный зал сиял так, будто кто-то решил потратить годовой бюджет маленькой провинции на свечи и цветы, гобелены на стенах изображали героические сцены из истории королевства с такой яркостью, что хотелось надеть солнцезащитные очки, а витражные окна заливали всё это великолепие солнечным светом, превращая пространство в декорацию для сказки, где я почему-то оказалась главной героиней. Я стояла в первом ряду среди придворных в платье цвета слоновой кости, которое мне подобрали придворные портнихи с таким энтузиазмом, будто готовили меня к конкурсу красоты, простой крой без излишеств, но элегантный, тонкая золотая цепочка на шее и жемчужные серьги завершали образ, а кружевная манжета на рукаве скрывала ещё не зажившую повязку на запястье, напоминание о том, что сказки иногда требуют крови в качестве входного билета.

Ну ладно, не сожгли же, что ты, ей богу, Громова.

Не сожгли. А ведь пытались.

Вокруг меня собрался весь двор — дамы в платьях, которые стоили больше моей годовой зарплаты в прошлой жизни, мужчины в расшитых камзолах выглядели как павлины на параде, а на балконе музыканты настраивали инструменты, готовясь создать звуковое сопровождение для грандиозного события.

Релиан стоял у подножия трона в тёмно-синем бархатном камзоле с золотой вышивкой, выглядел как воплощение королевской мощи и недоступности, маска принца на лице безупречна, выражение спокойное и властное, но я знала, что под этой маской скрывается мужчина, который шептал мне на ухо в темноте, целовал так, будто мир исчезал, и однажды чуть не умер у меня на руках.

Корона пока покоилась на подушке в руках канцлера, ожидая своего звёздного часа, но Релиан уже выглядел королём, осанка прямая, плечи расправлены, золотые глаза спокойны, и я подумала с иронией: «Вот он, мой дракон, готовый принять трон. Интересно, что он придумал на сегодня? Судя по тому, как он на меня смотрит, что-то масштабное».

Релиан поднял руку, жест королевский, властный, зал замолк мгновенно, словно кто-то выключил звук, разговоры оборвались, шелест платьев прекратился, все глаза обратились на будущего короля.

Голос прозвучал уверенно, заполнил огромное пространство без усилий, природная харизма и годы тренировок сделали своё дело:

— Сегодня я принимаю корону, становлюсь вашим королём, беру на себя ответственность за судьбу королевства, за благополучие каждого из вас. Но прежде чем стать вашим правителем, прежде чем надеть этот символ власти, я должен задать один вопрос. Вопрос, от ответа на который зависит не только моё будущее, но и то, каким королём я стану.

Он спустился с возвышения медленно, шаги отдавались эхом по мрамору, и направился прямо ко мне, взгляд не отрывался от моего лица, в глазах читалось что-то тёплое и решительное, что заставило сердце подпрыгнуть. Остановился передо мной, весь зал замер в ожидании, дамы переглянулись заинтригованно, мужчины нахмурились, музыканты замерли с инструментами, и я стояла, стараясь дышать ровно, хотя внутри поднималась буря.

Он опустился на одно колено.

Зал ахнул, несколько дам прикрыли рты веерами, шёпот пробежал по рядам, но быстро затих, все боялись пропустить хоть слово. Ну а я… Я сейчас упаду в обморок.

Релиан взял мою руку, пальцы сомкнулись нежно, кожа его тёплая, прикосновение уверенное, поднёс к губам, поцеловал костяшки медленно, губы задержались на мгновение, и я почувствовала, как тепло разливается по телу, несмотря на панику.

Голос прозвучал тихо, но в абсолютной тишине зала каждое слово слышалось отчётливо:

— Индара, ты спасла меня, когда я не верил в спасение, когда проклятие сжигало изнутри и смерть казалась единственным исходом. Ты разрушила заклятие, которое должно было убить меня. Ты моё сокровище, моя половина, та единственная, без которой всё остальное теряет смысл. Без тебя я не дракон — я просто человек, который забыл, как дышать, как чувствовать, как жить по-настоящему.

Релиан достал из кармана камзола небольшую бархатную коробочку, открыл, внутри лежало кольцо — золотое, изящной работы, с крупным сапфиром в центре, окружённым мелкими бриллиантами, камень переливался в свете свечей, зелёные огоньки плясали в гранях. Релиан протянул кольцо, рука дрогнула едва заметно, голос окреп, стал громче, чтобы весь зал слышал:

— Будь моей женой, моей королевой, моей опорой и советницей. Помоги мне править этим королевством справедливо и мудро, останься со мной навсегда, в радости и горе, в мире и войне, пока смерть не разлучит нас. Я обещаю любить тебя, беречь, уважать и никогда не дать тебе усомниться в том, что ты самое дорогое, что у меня есть.

Слёзы потекли по щекам, я не сдержала, да и не пыталась, улыбнулась сквозь них, голос дрогнул, прозвучал тихо, но в абсолютной тишине зала каждый услышал:

— Да.

Вдох, выдох, и громче, увереннее:

— Да, Релиан. Я буду твоей женой, твоей королевой. Я останусь с тобой навсегда.

Зал взорвался аплодисментами, крики одобрения, радостные возгласы, дамы всхлипывали, мужчины улыбались, музыканты заиграли торжественную мелодию, звуки флейт, скрипок и арф сплелись в праздничную симфонию, но я слышала только стук собственного сердца и видела только Релиана.

Он поднялся с колена плавно, взял кольцо из коробочки, надел на мой безымянный палец медленно, осторожно, будто боялся причинить боль, металл скользнул, сел идеально. Релиан обнял меня крепко, прижал к себе, одна рука на талии, другая на спине, губы нашли мои губы, поцелуй получился нежным, но глубоким, полным обещаний, любви, благодарности, и зал продолжал аплодировать, но мы не слышали ничего, кроме биения сердец друг друга.

Когда поцелуй закончился, Релиан прижался лбом к моему лбу, дыхание смешалось, шепнул так тихо, что только я услышала:

— Как вы считаете, лекарь Индара, можно считать мой долг выплаченным? Ну, после свадьбы, конечно.

Я едва не рассмеялась. А он меняется. Он раскрепощается, он перестает быть со мной каменным принцем.

— Думаю, да.

Эпилог. Наше

Я стояла на балконе дворца, опираясь ладонями о холодный мрамор перил, смотрела на небо, где две луны висели рядом, большая серебристая и маленькая красная, отражались в озере за дворцовым парком двумя пятнами, и думала о том, насколько абсурдной стала моя жизнь.

Вот она, Инга Громова, загнавшая себя на операции, живущая в режиме бесконечной рабочей ночи, питающаяся кофе и бутербродами из автомата, умерла, скорее всего, посреди очередной смены от переутомления или инфаркта, а очнулась здесь, в теле Индары, в мире с магией, драконами и двумя лунами на небе.

Один из придворных магов сказал вчера вечером, когда я спросила, возможно ли такое, чтобы душа переместилась между мирами, что драконы иногда призывают души своих сокровищ, где бы те ни находились, инстинкт сильнее любых законов магии, находит родственную душу даже за гранью реальностей и притягивает к себе.

Дракон призвал.

Релиан призвал меня, сам того не зная, потому что его половина чувствовала, что где-то существует тот единственный человек, который нужен ему, чтобы выжить, чтобы стать целым, и я оказалась здесь, в нужное время, в нужном месте, с нужными знаниями, чтобы спасти его.

Как всё странно устроено.

Судьба, значит. Романтики бы сказали, что это любовь сильнее смерти. Я бы сказала, что это магический эквивалент экстренного вызова врача через межпространственную связь. Но результат один — я здесь, он жив, и мы вместе.

История закончилась неожиданно спокойно, если не считать нескольких сюрпризов, которые всплыли после коронации.

Айлен и Акивия покинули столицу вскоре после церемонии, решили путешествовать, увидеть мир, который упустили за годы политических интриг и холодного брака, потеряли двух сыновей, поняли, что любили друг друга всё это время, но не умели говорить об этом, не умели быть честными, и теперь у них впереди серьёзное путешествие, не географическое, а эмоциональное, попытка залечить раны и найти то, что потеряли.