Неправильный попаданец. Книга 3 - Вэй Катэр

– Если с миром, то почему назад не вернулись? – приготовил я нож для метания.

– Отсюда разлом не работает, – прикрыл своим телом парень-орк, выйдя вперёд, но оружие не поднял. – Мы не знали, что так бывает. Мы на спор зашли сюда. Нам домой надо, мама ругаться будет.

– Пипеп…

Глава 4

Вот как бывает? Идёшь ты на подвиг ратный: кольчужку там надеваешь, меч точишь, коня кормишь, все дела заранее делаешь срамные – ведь потом не получится. Едешь за тридевять земель дракона, значит, гасить, принцессу спасать. Приезжаешь – и выясняется, что непонятно кого и от кого спасать надо. Дракон весь побитый, с поломанными крыльями делает массаж ног принцессе.

Вот и у меня так же. Я весь нарядный: сковородками обвешан, досками разделочными. Пузырёк с шариками открыт – в кармашке стоит. В руках четыре ножа. Хотя метаю я их хреново, но лучше, чем ничего. А эти «злобные монстры» почти плачут и маму зовут.

– Вы на хрена тогда патрульных убили? – задал я провокационный вопрос.

– Не знаю, о ком ты, человек, и откуда знаешь наш язык, но мы никого не убили, – гордо ответил лежащий, казалось, без сознания орк.

– В вас стреляли, – указал я на него. – В тебе дырки! Что с людьми, которые сделали это с тобой?

– Оглушили! – пискнула орчанка.

Я даже не думал, что они могут так пищать.

– И что мне с вами делать? – Я опустил ножи и начал отматывать от себя предметы защиты.

– Можно нам домой? – запричитала орчанка и принялась дальше перевязывать парня.

– Можно, конечно. Только я без понятия – как. – Я защёлкнул баночку и тут же её открыл опять. – Держи, дай ему, пусть проглотит, – протянул я орчанке крупную бусинку.

– Что это? – отпрянула она, а защитник встал между нами, по-детски, но злобно таращась на меня.

– Лекарство. Правда, сертификацию ещё не прошло, тестовый образец, – начал я бурную полемику, судорожно размышляя, как и куда валить. – Дай ему, говорю. Да не яд это! – Я оттолкнул орчанку и засунул раненому в рот бусинку. – Глотай, говорю! Должно помочь. Если он не сможет идти, скорее всего, вы все покойники.

Орк глотнул бусинку – и через десять секунд его резко прогнуло. Кровь перестала литься из ран, а сами они покрылись корочкой. И хорошо, и плохо: пули остались внутри. Без доктора уже через пару часов он сляжет пластом, невзирая на то, что сейчас смог сесть.

– И впрямь лекарство, – улыбнулся он. – Почти не болит.

– Это временно. А сейчас – за мной, бегом!

Это я погорячился. Я и бег – опять несовместимые вещи. А самое ужасное – я увидел своего злейшего нынешнего врага: лестницу! Лестницу, ведущую на подвесной переход через рельсы. Дьявол! Орки меня туда занесли. Кому рассказать – не поверят: дети-орчата тащат человека, чтобы тот их спас.

На перронах ещё были люди – они тыкали в стеклянный переход пальцами. Их спешно уводили росгвардейцы и полицейские, выставляя охрану. Мы спустились на последний перрон, и по нам открыли огонь. Благо ребятки не привыкли стрелять, да и расстояние было уже не детское. Так что пальба очередью была эффектна, но неэффективна.

Мы спрыгнули на рельсы и побежали через десятки путей в сторону реки Клязьмы. Тут до неё было рукой подать. Вертушка, правда, нас пресекла, но из-за коммуникаций опуститься низко не могла. Видимо, оружия на борту не было, чисто слежка. Но это и было самым отвратительным.

Деваться было, как водится, некуда. Течение реки минимальное – вплавь оторваться не получится. Так что мы побежали по берегу. Шум вертолёта периодически перебивал вой мигалок и скрип тормозов слева. По самой реке уже катались патрульные катера. Вот эти уже были с оружием.

Но всё это хорошо работает только в кино. С движущегося объекта по бегущей мишени, ещё и без упора, с рук, когда качка на корабле… Ага, щас, удачи тебе в стрельбе! Дятлы выпустили по нам несколько очередей и прекратили. Мы даже скорости не сбавили.

Мне приходилось закидывать крупицы силы в сердце. Думал вначале в ноги, но вовремя понял: моё сердечко – самое слабое звено. Причём пришлось прямо на бегу закидывать малую бусинку в рот и экстренно лечить сердечко. Оно стабильно пропускало удары и хотело отдать концы, но я упрямый.

Мы бежали уже минут пятнадцать, хотя бегом это можно назвать едва ли, учитывая мою скорость. Здесь река делала изгиб вокруг какого-то завода или предприятия – даже не знаю. От него прямо к реке выходила бетонная труба метра полтора в диаметре. Мы забежали туда и упёрлись в стальную решётку из арматуры.

– Всё, детки… – устало сполз я по бетонной круглой стенке. – Приплыли. Извините, но, похоже, нам…

Договорить я не успел. Два орка выдернули решётку с корнями и облокотили на стенку.

– А, не! Ну если так – всегда вперёд!

Я при помощи орчанки встал на гудящих ногах и побежал вперёд. Водосбросный коллектор периодически петлял и разветвлялся. Несколько раз он поднимался ступенчато – приходилось карабкаться вверх по вбитым в бетон скобам. И вот наконец мы выбежали в тоннель, который был ещё и ливневой канализацией. Прямо над головой находились характерные решётки. Правда, ни я, ни орки в такие отверстия не пролезут.

Мы бежали дальше, пока не нашли первую стальную дверь. Судя по всему, это дверь для спуска персонала для очистки коллектора от загрязнений.

– Ломайте! – указал я на дверь и опять сполз по стенке.

Сердце колотилось как сумасшедшее, ноги гудели, в глазах троилось. Состояние жуткое. Где-то внутри черепа пульсировала жилка, отдаваясь болью в глазах.

Зря я ругал Петрушино тело, ой зря. Может, он бы тогда и не предал?

Орки буквально за минуту вскрыли стальной сейф при помощи лома и какой-то матери. Ну, ни сейфа, ни лома у них не было, да и матерей ничьих они не вспоминали. Но дверь вскрыли быстро. За дверью были небольшое буферное помещение и очередная дверь – опять стальная. Да вашу же мать! Как так-то?

Правда, здесь был поворотный механизм на двери, как на подводной лодке. Дежурное тусклое золотое освещение и голые стены. Орки поднатужились – внутри двери что-то хрустнуло, барабан начал крутиться. Дверь открылась вовнутрь, к нам. За дверью было темно, но орчанка достала из узелка яркий камешек, который освещал как неплохая лампочка.

Помещение, судя по всему, пустовало. Я быстро опомнился и побежал закрывать выломанную дверь. Наивный чукотский юноша! Оторванную дверь обратно не пришить. Значит, сюда они точно придут за нами. Куда же дальше?

Я просто наугад выбрал направление и пошёл. Ошибка: лишь успел выйти за пределы освещения, как врезался головой в какой-то станок. Потряс головой, выкидывая из глаз искры. Орчанка подошла поближе и осветила округу. Ряды станков.

Дьявол! Куда дальше? Темно, как в жопе!

Мы пошли между станками змейкой и уже через пару минут дошли до стены. А ещё через минуту нашли дверь. Эта была не заперта – ломать её не пришлось. Я аккуратно выглянул: коридор, камер нет, людей нет, свет есть. Вопрос: налево или направо? По мужской классике выбрал лево и повёл отряд.

Вокруг – двери, каждые пятьдесят метров – развилки, бесконечные коридоры. Я заглянул в несколько кабинетов: везде люди, и все очень заняты. Странно как-то, ведь и ежу понятно, куда мы делись и куда идём. Почему не эвакуируют людей? Почему не бегают охранники и спецназ по коридорам предприятия?

Мы выскочили в огромный пустой холл. На противоположной стене – одна-единственная дверь. Назначение помещения крайне непонятно. Раненый орк уже спотыкается, на лбу появилась испарина. Повышенное содержание свинца в теле никому на пользу не пойдёт, даже орку. Ещё полчаса максимум, и он станет обузой.

Подбегаю к двери, дёргаю – и тут же замираю. Разлом! Мать его, разлом – и активный! Небольшой – в него человек едва ли просочится. Причём такие мне уже доводилось видеть: белёсая окантовка, серая плёнка – человеческий мир! Сам разлом мерцает слабо, оттенки все блёклые.

Кругом – куча аппаратуры и людей. Провода тянутся от разлома к системным блокам. Учёные в очках и белых халатах что-то печатают на клавиатурах. Несколько вооружённых людей сразу берут меня на мушку. Но стоит появиться за моей спиной оркам, как фокус военных меняется.