Внизу разгружали мешки.
Пряности. Ткани. Сушёные фрукты. Новые травы, которые Самир привёз по её просьбе.
Жизнь двигалась.
Не быстро. Не легко.
Но уверенно.
— Ты довольна? — спросил Иэн.
Марта посмотрела на двор.
На людей. На детей. На караван. На кухню, откуда уже тянуло запахом мяса и пряностей. На стены, которые больше не казались холодной ловушкой.
Потом на него.
— Да.
Он кивнул.
— Я тоже.
Она подошла ближе.
Опёрлась лбом о его плечо.
Он обнял её одной рукой, осторожно, но крепко.
— Ты знаешь, — сказала она тихо, — я иногда всё ещё думаю, что это всё не со мной.
— А потом?
— А потом вижу, как ты споришь с поставщиками, как дети дерутся за титул, как твоя мать делает вид, что не гордится нами… и понимаю, что это слишком сложный сон.
Он усмехнулся.
— Это не сон.
— Я знаю.
Она подняла голову.
— Это жизнь.
Иэн посмотрел на неё так, как смотрят мужчины, которые не просто выбрали, а каждый день продолжают выбирать.
— Тогда живи её, — сказал он.
— С тобой?
— Со мной.
Она улыбнулась.
Внизу раздался крик:
— Мама! Он опять жульничает!
— Я не жульничаю!
Марта закрыла глаза на секунду.
Потом рассмеялась.
— Пойдём, лэрд, — сказала она. — Нас ждёт государственный переворот.
— Уже иду, — ответил он.
И они спустились вниз.
Туда, где шумела жизнь.
