Ариец поневоле. Дилогия (СИ) - Алмазный Петр

Я взял штуку в руку, проглотил лепешку. То ли средство у барона было не то, то ли просто объект находился в темноте, так что увидел я его не сразу. Сначала почувствовал запах. Очень сильный запах рыбы. Только потом разглядел доктора Болтуна в сумраке. Он лежал на спине крепко связанный, во рту торчал кляп. Ему было страшно до усрачки. Это я точно чувствовал. Словно угадав мое появление, он жалобно замычал. На мычание появился человек в брезентовой рыбацкой куртке и произнес длинную фразу на испанском. В испанском я еще не очень, но общий смысл понял. Рыбак сообщил, что если доктор Безе еще раз попробует замычать, то на него выгрузят сверху всю пойманную рыбу. Доктор Безе внял, замолчал и перестал дергаться.

Все ясно, как я и предполагал, доктора пленили подпольщики и теперь куда-то везут по реке.

— Он жив, — сказал я. — Он связан. Его куда-то везут.

— Куда? Какой транспорт, сколько похитителей? На чем его везут? — быстро спросил барон, сразу обретая прежнюю деловитость.

— На машине. В фургоне, — с удовольствием соврал я. — Там пахнет. Там, кажется, перевозили свиней. Больше ничего не вижу. В фургоне темно.

Барон тут же потянулся к телефону, показав мне жестом, что я свободен. Чую, сегодня все патрули в окрестностях Севильи будут тщательно обыскивать свиновозы.

Я встал. Горлышко бутылки с коньяком оказалось очень близко от моей руки. С огромным трудом я подавил желание схватить бутылку да и врезать по бритому черепу барона.

Не время. Еще не время. Глава 18

Почтовый вопрос

Однако ж оставался вопрос, где ожившие трупаки? Задание от товарищей получено. Примерно понимаю, зачем им это, и задание нужно выполнять. А барон на мои намеки по части месторасположения дохлого взвода как-то не отреагировал.

Я прошел в бильярдный зал послушать новости, там уже сидел Лотар и крутил ручки настройки.

— Ничего там про бессмертный взвод не говорят?

— Пока тихо.

Лотар спросил о причинах моей озабоченности. Я объяснил:

— Мне кажется, пока этими бессмертными не научатся управлять, нас с Генрихом в покое не оставят.

Лотар со мной согласился:

— Конечно, вблизи выглядит все это страшновато, эти трупаки, — сказал Лотар. — Однако в условиях современной войны…

— А при чем здесь это «однако»? — возразил я. — Бессмертный солдат — это, считай, сверхоружие.

— Так, давай посчитаем, — сказал Лотар, уселся за стол, придвинул к себе тетрадку, вооружился карандашом и принялся подсчитывать. Он писал какие-то слова, выписывал цифры в столбик, складывал, множил и вычитал, чего-то бормотал, иногда посматривая в сторону доспехов, выстроенных у стены.

— Ты умеешь считать? — искренне удивился я. На занятиях по алгебре Лотар отнюдь не впечатлял. Мне вообще казалось, что точные науки — не его тема.

— Когда нужно — в полной мере, — сообщил он, не отрываясь от вычислений. — И когда понятно — зачем именно. А то, из пункта А в пункт Б вышел поезд, а навстречу другой. Даже если путь одноколейный, там стрелки есть. И машинисты имеются, которые все-таки вперед посматривают. И не может быть у поезда постоянной скорости, там то подъем, то спуск, повороты опять же, станции, разъезды. Я знаю, у меня дядька — машинист. Но тут — совсем другое дело, тут — война. Задача — на сколько часов боя хватит одного мёртвого, но бессмертного воина в условиях средневековья в определенный временной промежуток… С учетом, что воин действует в пределах организованной группы в составе 30 боевых единиц. А из оружия — мечи, топоры, копья, для дальнего боя — стрелы или арбалетные болты, из средств защиты — щиты, шлемы, кольчуги…

— А почему не латы? — посмотрел я на доспехи, стоявшие у стены.

— Десятый-одиннадцатый век, никаких лат, только кольчуги, — авторитет заявил Лотар, — и то не у всех. Слишком дорого. И с арбалетами я погорячился, это позже придумали. Как ты думаешь, отряд в тридцать единиц — постоянная величина, или так случайно получилось? А когда у трупа суставы перестанут сгибаться? Это, видимо, в зависимости от времени года и температуры окружающей среды. Да… И что получается? Если до одиннадцатого века, то получается.

— Что поучается? — не понял я.

— Процент полезности высокий, — пояснил Лотар. — Давай подойдем к вопросу практично. Тридцать верных воинов добровольно отдают хозяину или владыке свои жизни. Они умирают, но продолжают ему служить, сразу отправляясь в бой. Из минусов — они дохлые. Башкой не думают, хотят только кого-нибудь убить. И еще разлагаются и протухают, потому что внутренней циркуляции крови и лимфы не наблюдается. Из плюсов — до смерти ему верны и практически неуязвимы для оружия той поры. Стрелы-копья — пофиг, черепные ранения — тоже, разве что топором отсечет конечность. А без конечности…

Лотар снова углубился в расчеты.

— Ну, на пулеметы эти дохлые ребята смело могут идти, однако ж, современная артиллерия… Если оторвет конечность… Ползти в атаку по-пластунски, думаю, малопродуктивно. Ну и такая вещь, как танки. Против танка никакая нежить не выстоит.

Я вспомнил приказ Лингарда, про протухших мертвяков. Это когда Лингард приказал навешать на них взрывчатки и послать в окопы республиканцев.

— Так труп с взрывчаткой любой танк разнесет. Любую орудийную позицию — вдребезги, — парировал я.

— Это да. Вполне может. Вдребезги! Мне другое не понятно, — сказал Лотар. — Допустим, я понимаю, что двигаются и перемещаются мертвецы посредством поступления темной энергии. То есть, есть источник — Пфайфер, он каким-то образом передает им энергию, они функционируют. Год назад и не поверил бы, но сам видел эту чертову рощу. Ладно, допустим. Но кто отдает им команды, как осуществляется управление взводом?

— Добровольная жертва, — напомнил я. — Ты же помнишь, на аэродроме он их в самолет вел. И вообще, он, кажется, еще живой. Вот он и командует. Видимо, в него вселился генерал того самого колдуна. А так посредством команд-заклинаний. Ты ж сам видел, как они Эгерда слушались.

— Может быть, может быть, — покачал головой Лотар. — Только в условиях современной войны, когда на поле боя не сотни, а многие тысячи… Много ли сделает один взвод? Ну, какую-нибудь диверсию сотворить сможет.

— Но если мертвых будет целая армия…

Лотар прикрыл глаза.

— Даже представить страшно. Армия мертвецов. Все дохлые, вылезают из окопов и прут на пулеметы. Только… где на всех энергии взять? Это какой же источник нужен? Огромный такой аккумулятор темной энергии. Не удивительно, что они место силы здесь ищут.

— Кстати, насчет ищут… А как думаешь, где их держат? Этот взвод.

— С этим проще. Хочешь найти мертвецов, ищи холодильник. Тут хоть осень, а жара, как у нас летом. Но прохладные местечки тоже имеются. Здесь, в Севилье, две скотобойни, холодные склады в порту для рыбы и фабрика мороженого. Там еще фруктовый лед делают, я пробовал — вкусно. Учитывая, что их перевозят на фургоне с мороженым, я думаю, там и надо искать. Бэ, гадость какая. Все! Больше никакого фруктового льда.

На занятиях я составил краткое донесение для товарища Хосе: «Ищи в холоде. Бойня, холодный склад в порту, фабрика мороженого. Перевозка в фургоне с мороженым». На перемене я выскочил во двор, забежал на склад, сдернул ручку с руля, быстро сунул записку в трубку. Вернул ручку на место, сдвинул звонок чуть назад. Сообщение отправлено.

— Пауль? — услышал я за своей спиной.

Я вздрогнул. Спалился⁈ Что делать⁈ Выдернуть записку из руля и немедленно съесть?

— Как хорошо, что ты здесь, — сказал тот же голос. — А то я сам уже собрался ехать.

Я очень осторожно повернулся.

Доктор Вебер собственной персоной.

— Куда ехать? — спросил я, чувствуя совершенную сухость во рту.

— На аэродром. Прилетел пилот Эрик, ну ты с ним знаком, да? Привез срочную почту из Берлина. Там одно важное письмо для барона фон Эгерда. Он опять теряет время в этой полиции по поводу убийства. Он звонил — предупредил, что прибудет очень важный пакет, которого он очень ждет. А как назло — в усадьбе ни одной свободной машины. Не окажешь мне услугу? Ты ведь туда уже ездил.