Долг человечества. Том 3 (СИ) - Попов Михаил Михайлович

Как я все это вижу: мы показали зубы, и несколько человек заплатили за наше преследование жизнью. Если мы убили не всех, значит, известие о имеющемся у нас оружии стало достоянием враждебно настроенного к нам лагеря в те же сутки. Если убили всех — экспедиция на поиски первой поисковой группы отправилась бы максимум на следующий день.

Причем тут Антон? Он был частью нашей группы, и это совершенно не секрет уже ни для кого, с первой же минуты. На него легко могли начать давить, чтобы узнать, куда мы могли бы уйти. Но я ни с кем свой план не обсуждал, и решение уходить, а также место было выбрано практически спонтанно.

Так как Антон не знал, куда мы направились, соответственно и доложить ему не о чем. Но я сильно сомневаюсь, что он единственный такой следопыт. А пройти по нашему следу не сложно. Если грубо прикинуть, между нашей горой и вражеским фортом около десяти, может двенадцати часов пешего перехода.

Значит, самое позднее через трое суток нас могли бы обнаружить. Природа вокруг благоволит разведчикам — следы остаются четкие, хорошо читаемые. Единственное, как мне кажется, что нас пока оберегает — простая людская лень.

Вот сидят те, кто нас ищут, внизу, исследуют след, понимают, что он обрывается где-то у подножия горы, трупов не видно, а значит, что мы где-то наверху. Но только нас наверх гнал страх смерти и преследования, а они всего лишь работяги-исполнители. Вот и сидят… да, пожалуй я буду относиться к нашей текущей ситуации именно так. Нас поджидают, и в абсолютно любой момент к нам могут нагрянуть убийцы с оружием наперевес.

Всего лишь одна фраза, и столько умозаключений у меня в уме пронеслось за считанные секунды. Понимание этого факта и того, что нас обязательно ищут, накладывает коррективы на ближайший план.

— Гляньте, он опять отрубился. — Тыкала меня пальцем в плечо Катя.

— Я не отрубился. Это называется думать. — Глянул я на девушку исподлобья.

— Да только ты зависаешь, пялишься куда-то в пустоту и ни на что не реагируешь. Ты страшный. — Обняла себя Катя двумя руками и карикатурно вздрогнула.

— Так, занимайтесь своими делами, мне надо еще подумать. — Откинул я пространные разговоры о том, как я веду себя, когда задумываюсь, и покинул ребят, которые остались с изготовленной сковородой.

Чтобы как следует разобраться в своих мыслях и нашем текущем положении, я ушел к бурлящему водопаду. Шутка ли, но звук падающей и журчащей по льду воды успокаивал. Уселся там, неподалеку, достал записную книжку. С горечью отметил, что непонятно, когда я при таких вводных начну записывать историю нового мира, но сейчас действительно есть дела поважнее.

Я откладываю зачистку горы из-за сомнений. Состоят они лишь в том, что мне не до конца понятно, как устроены эти существа, кто их матриарх, и есть ли она вообще, а также сколько там активных особей. С яйцами-то понятно, их видно невооруженным глазом. А вот работяга на свет вышел лишь один.

Может, они слишком долго провели в горе и боятся света? Есть ли у них коллективное сознание, как у муравьев? Такая же у них иерархия в улье или как-то отличается? Вот из-за незакрытых вот таких вопросов я и откладываю туда поход. Однако, сегодня все должно измениться. Нельзя сидеть и трястись, зная, какие выгоды сулит нам риск.

Записал эту мысль. Теперь — как действовать? Нужно эффективное оружие массового поражения. А это именно бомбы, причем должны быть они у каждого. И так совпало, что осколков для массового поражения у нас тут хоть отбавляй. Обсидиан, металлические обрезки, острые скальные породы. Без бомб может обойтись разве что Варя, и положиться полностью на свою магию.

Теперь о том, как быть с лагерем Леонида. Я, тупоумец, пропустил один важный вопрос, который мне следовало задать, но я не сделал этого, допустив ошибку новичка. Я додумал за оппонента. Да только тогда он был первым встречным в этом мире, не считая горстки каких-то людей на пригорке в нескольких километрах в самый первый миг в новом мире, на опушке после инициации. Вопрос вот в чем: а как именно он получил свой статус?

Исходя из наблюдений ребят, мой знак сейчас очень похож на тот, что был у Леонида. Я не могу сказать этого со стопроцентной уверенностью, но если все в лагере единогласно говорят, что похож, я не вижу причин сомневаться. Значит, он мало того, что зи’ир, так еще и с меткой убийцы. И как они вообще выжили в первую неделю? Холодно, дожди, сырость, отсутствие еды и нулевой опыт… На платформах они сидели, ага.

Мда, мне скормили очевидную лажу. Жаль, что я так поздно стал размышлять об этом. Тем не менее, сыграть придется теми картами, что у меня на руках сейчас. И я хочу походить на опережение, подготовив парочку сюрпризов. Быть может, удастся избежать массового кровопролития. А то, что оно предстоит, в данный момент сомневаться не приходится.

Был один арабский алхимик, Джабир ибн Хайян, благодаря трудам которого мы и приготовимся к тому, что будет дальше. Нужно всего лишь повторить. Серная кислота у нас фактически в кармане — вон, целые ванны, бери не хочу. Селитра есть у нас в магазине достижений, во вкладке с ингредиентами. Для удобрения, ага.

А азотную кислоту я нашел вчера, совершенно случайно. Я добуду ее из гуано в пещерах под нашим домом. Когда соберу все компоненты — пройду по пути Альфреда Нобеля, основателя самой известной и престижной научной премии на планете Земля. Ведь он в своих мемуарах неоднократно писал, что очень сожалеет о том, что именно он разработал.

И имя этой разработке — динамит. Оружие не войны, а оружие победы. Я когда-то ляпнул такое про копье, но признаюсь, сделал это неосмотрительно. Против динамита в нашем времени вряд ли у кого-то есть эффективное средство защиты. И сделать я могу его много.

Закончив с записями формулы, я исполнил и ту часть, о которой грезил — записал технологию изготовления, но намеренно допустил несколько ошибок. Да, если я умру, и моими записями завладеет кто-то, кто решит их повторить, он создаст нитроглицерин, причем такой нестабильный, что стоит кому-то завершить его синтез, как он тотчас об этом поплатится.

Черт, надо было брать профессию траппера. Может, еще даже не поздно. Ну да ладно, мне надо поговорить с Катей, причем, желательно наедине. Забросив свою книгу с планом в инвентарь, я прошелся по свежему горному воздуху, активно размышляя, как именно преподнести эту идею кинжальщице.

— Какую идею? — Подкралась она сзади, хищно ухмыльнулась, а затем ловко выскочила у меня прямо перед лицом.

— Я сейчас что-то вслух сказал? — Сдвинул я брови недоверчиво.

— Ага, ходишь, бубнишь мое имя. Совсем уже тю-тю. — Завела она руки за спину. — Что ты хотел?

— На пару слов. — Махнул я ей, поманив за собой к проходу на юге, который Борис не так давно заделал.

— Интриган. Если что, я не такая, у меня Боря есть. — Шутливо поддевала она меня и, в целом, явно пребывала в хорошем расположении духа. Из нее так и сочится яд, но какой-то сладковатый.

— Ты мне не за этим нужна. — Остановился я у скалы в самой дальней части от прочих людей из лагеря. Девушка обиженно надула губки и отвела взгляд, но эту пантомиму я раскусил мгновенно.

— Ладно, слушаю. Чем могу помочь?

— То, что я сейчас расскажу, должно остаться только между нами. Справишься? — Перешел я на полушепот.

Ответом мне послужил одобрительный кивок. Я продолжил.

— Я продам тебе свою идею так. Ты ассасинка и стремишься ею быть, а значит, у меня есть работа четко по твоему профилю. Готова на пару дней нас покинуть?

— Ничего себе… та-а-ак, давай подробности. — Ее глаза округлились.

— Мне нужно понимать, что происходит в лагере, куда Леонид увел Диму, Антона и Женю. Нужна разведка, глубокая. Хочу знать все, что происходит. У меня не сходится время, нас давно должны были найти. — Разложил я на пальцах.

— Как ты объяснишь остальным мое отсутствие? — Не стала задавать она уточняющих вопросов непосредственно о задаче, а перешла сразу к прикрытию.