Девчонка сразу рванула в сторону. Быстро, не оглядываясь.
— Аня! — крикнул я.
Она не обернулась и скрылась за поворотом.
Я остался один. Ну зашибись, и что мне делать дальше? Куда идти? Где класс? Какие уроки? Кто учителя? Слишком много вопросов и абсолютный ноль ответов. В голову пришла одна-единственная мысль: надо найти расписание. По памяти я вспомнил, что обычно в школе его вешают на первом этаже. Именно там располагалась информационная доска. Я отправился по коридору на её поиски.
Что я сразу заметил? Никто не обращал на меня внимания. Как будто меня вообще не существовало. Вспомнил свою школу: как только я заходил внутрь, сразу же встречал друзей, а тут — никого. То ли мне так повезло, то ли у парнишки не было друзей в принципе. Впрочем, второй вариант был не так уж и плох, потому что адекватный диалог со старыми знакомыми вести я бы сейчас всё равно не смог.
Я прошел по коридору и наконец-то нашел расписание. Вспомнил слова матери про выпускной класс. Мне повезло: такой в этой школе был один-единственный. Нашел в расписании нужную строку:
«11 „А“. Русский язык. Кабинет 203».
Судя по номеру, это был второй этаж. Я поднялся по лестнице, нашел нужный кабинет, открыл дверь и вошел.
Внутри скрывался самый обычный класс: парты в три ряда, доска, учительский стол. На стенах висели портреты классиков русской литературы: Пушкин, Достоевский, Булгаков. За партами уже сидели ученики. Кто-то болтал, кто-то тупо залипал в телефоны.
Когда я вошел, несколько голов повернулись в мою сторону.
— Смотрите, Соколов пришел, — сказал кто-то. — Живой! Мы думали, ты уже умер. Чего решил навестить нас? Скучно стало дома сидеть?
Кто-то заржал. Я прошел к пустой парте на последнем ряду у окна и сел.
Никто даже толком не поздоровался со мной. Я оглядел одноклассников. Парни и девушки сбились в кучки по интересам, а я был одиночкой. Впрочем, учитывая болезнь парня, неудивительно.
Прозвенел звонок, и в класс вошла учительница. Женщина лет пятидесяти: очки на носу, волосы собраны в пучок, на вид строгая.
— Здравствуйте, класс, — сказала она. Все встали, и я последовал их примеру. — Садитесь. Открываем тетради и записываем тему.
Я открыл рюкзак и достал первую попавшуюся тетрадь с ручкой.
Женщина стала что-то диктовать, но я её уже не слушал — продолжал изучать класс.
Заметил парнишку на соседнем ряду. Крупный такой, но не спортсмен, скорее жирноват. Он общался с друзьями, которые называли его Димоном. Я бы лучше назвал его Беляшом! Это имя ему явно подходило больше. Он постоянно оглядывался, и я чувствовал его взгляд на себе. А потом он что-то шептал своим товарищам, и они громко смеялись.
— Так, тихо! — рявкнула учительница, и парни сделали вид, что пишут в тетрадях.
После этого они еще несколько раз повторили тот же самый ритуал, и я понял: просто так это не закончится. Что-то эти мелкие девственники задумали.
Время тянулось бесконечно долго. Мне стало скучно настолько, что я нарисовал в тетради ручкой гитару. Наконец раздался звонок на перемену. Я встал и вышел в коридор с вещами.
Блин, надо было сразу посмотреть расписание на второй урок, а так придется снова спускаться вниз. По пути я увидел туалет и зашел туда — хотелось умыться холодной водой.
Когда я вышел из сортира, Димон уже стоял у стены вместе с тремя своими дружками.
— Эй, Соколов! — окликнул меня Димон. — А ты чё не здороваешься? Мамка не научила?
— Ну привет, — сказал я спокойно. — Что-то хочешь?
Он удивился. Явно не ожидал такого спокойного ответа от забитого Коли.
— Ты че, смелый стал? — он подошел ближе. — Болезнь прошла? Решил, что ты крутой? Забыл, кто ты такой и где твое место? Мы же тебе сказали в прошлый раз: теперь будешь называть меня «мой господин»! Ну и где?
Он ткнул меня пальцем в грудь.
— Ты меня слышишь, мусор? Что молчишь? Ты тут никто, просто пустое место, и я могу сделать с тобой что угодно.
Я посмотрел на его палец, потом поднял глаза и одарил его самым презрительным взглядом, на какой был способен.
— Убери палец, — сказал я тихо. — Иначе я тебе его сейчас сломаю и в задницу засуну.
Он замер. Дружки тоже. Они смотрели на меня с диким недоумением.
— Что ты сказал? — переспросил Беляш.
— У тебя еще и со слухом проблемы? Жестами показать? — сказал я, делая шаг вперед. — Знаешь, я передумал. Палец-то я тебе сломаю точно, вот только засуну его в зад не тебе, а ему.
Я показал пальцем на одного из дружков. Те явно стояли и не понимали, что вообще происходит.
В этот момент я увидел Аню. Она бежала ко мне из другого конца коридора, и в её глазах читался неподдельный ужас.
Она подбежала, схватила меня за руку и оттащила в сторону, пока одноклассники так и стояли с открытыми ртами.
— Ты что, совсем с ума сошел⁈ — зашептала она. — Решил покончить с собой? Хочешь, чтобы они тебя убили? Ты забыл, кто это? Это же Димон! Совсем забыл, как он в прошлом году тебя в мусорку закинул со своими друзьями?
Серьезно? Не-е, теперь одним пальцем дело точно не обойдется.
— А тебе разве не всё равно? — спросил я. — Ты же сама сказала, что я тебе никто. Что там еще было? Дай вспомнить… «Если меня убьют, тебе же лучше будет — избавишься от проблемы. Сможешь жить свободно без брата-инвалида». Так что считай, делаю тебе одолжение.
Было интересно посмотреть на её реакцию. Она замерла, глядя на меня, в ее глазах блеснули слезы, но она быстро их смахнула.
— Ты… ты дурак… — сказала она тихо. — Ты просто дурак!
Раздался звонок, и перемена закончилась. Она выдохнула, сделала шаг назад и бросила:
— Иди уже на свой чёртов урок!
Потом развернулась и быстрым шагом направилась в противоположную сторону.
Я обернулся, чтобы закончить дела с Беляшом и его шакалами, но их тоже уже след простыл. Я остался один… Класс… А куда идти-то?
Глава 5
Все разбежались по классам, и коридор опустел. Ну зашибись.
Я выругался сквозь зубы, развернулся и пошел обратно к лестнице. Надо было снова найти эту гребаную доску с расписанием. Я спустился на первый этаж: вахтерша сидела и пила чай из кружки с надписью «Я БОСС». Прошел мимо нее — женщина даже не подняла головы. Я нашел ту самую стену и пробежал глазами по строчкам.
«11 „А“. История. Кабинет 305».
Третий этаж… Только что со второго спустился, теперь на третий надо было подниматься.
— Класс… — недовольно сказал я вслух. — Просто класс! Бегать по лестницам — теперь мой новый любимый вид спорта.
Я начал подъем. Ноги слушались, но в груди уже начало покалывать. Сердце напоминало о себе. Понял, что надо меньше бегать и быть чуть поспокойнее.
— Не сейчас, — шепнул я. — Не сейчас, сука! Дай мне дойти до кабинета.
Сердце затихло, и я спокойно поднялся на третий этаж. Нашел кабинет 305. Он находился в конце коридора, у самого окна. Дверь была закрыта — видимо, урок уже вовсю шел, за ней слышался приятный женский голос.
Я взялся за ручку, дёрнул, но дверь не открылась. Заперта.
— Твою мать, — выдохнул я. — Ну конечно, почему всё должно быть просто?
Я постучал три раза. Достаточно громко.
Голос за дверью стих, послышались шаги, а после дверь открылась.
На пороге стояла женщина. Лет примерно тридцати пяти, симпатичная особа. Волосы темные, до плеч, глаза карие, лицо с тонкими чертами. Пухлые губки с легкой улыбкой.
Она посмотрела на меня достаточно строго, но мне это даже понравилось.
— Молодой человек, — сказала она. — Вы что себе позволяете? Вы опоздали! Уже пятнадцать минут как идет урок! Вы в курсе, что существуют правила?
Голос у нее был мягкий. Ей бы петь, а не вот это вот всё.
— Так вышло, — сказал я. — Давно тут не был, забыл расписание.
Она подняла бровь.
— И как же вы умудрились забыть расписание? Оно же висит на первом этаже.
Надо было заканчивать эту сцену.
