Пробуждение (СИ) - Аянский Егор

И надо же было такому случиться, что именно сегодня начальнику УКО подвернулся шанс решить свою наболевшую проблему. После полудня ему отзвонился Гриднев и сообщил, что на него вышли какие-то наглые школьники, сумевшие облапошить столичных экзаменаторов на ампулу вещества. Из подобного события вполне можно было раскрутить громкий скандал и выслужиться перед московским начальством.

Вот только в реальности картина обстояла не так радужно. Шерстобитов прекрасно понимал, что если с его подачи начнутся чистки в Управлении Образования — о поступлении сына в достойное учебное заведение придется забыть. Чертовы очкарики-профессора всегда умели мстить за пострадавших коллег.

Именно поэтому он принял решение провести операцию без лишнего шума: ликвидировать сопляков в укромном месте, изъять украденное и уж потом думать, как этим грамотно распорядиться. Было бы неплохо вернуть ампулу законным владельцам, а взамен заполучить такое необходимое знакомство.

— Сергей Алексеевич, — голос секретарши вывел его из размышлений. — Звонит Алена Бессонова. Просит, чтобы вы велели Савельеву открыть портал в Топь. Ссылается на крайнюю срочность.

— Портал? А не жирно ей будет? Причину объяснила?

— Сказала, что не стоит об этом говорить по телефону.

— Ладно, пусть откроет, но за ее счет, — руководитель глубоко затянулся сигарой и снова погрузился в мысли.

Бессонову начальник кубанских карателей любил и боялся одновременно.

Начать стоит с того, что Алена приходилась внучкой Петербуржскому князю, который, в свою очередь, являлся родным братом нынешней жены государя со всеми вытекающими. Так что новость о ее переводе в Краснодар на должность старшего ликвидатора чуть не вызвала у Шерстобитова инфаркт.

Да, формально она теперь считалась его подчиненной; но по факту мало кто сможет отдавать приказы особе такого ранга, и при этом не ощущать опасные завихрения возле собственного заднего прохода.

Самым же непонятным во всей истории было то, за каким хреном юная графиня вообще поперлась на государственную службу, да еще и палачом! Ей бы отрываться по ночным клубам, прожигая родовое состояние. Ну или если уж так хочется поработать — занять высокий пост в крупной медицинской корпорации основанной ее могущественным дедом.

Но променять беззаботную сытую жизнь на кровь и кишки?

Как это обычно случается, реальное положение вещей оказалось куда удивительнее, чем самые невероятные домыслы. На первой же личной встрече Алена показала себя концентрацией всего лучшего, что желает видеть начальник в подчиненном: исполнительна, субординированна, незаносчива. А чего только стоила ее полноценная двойная специализация с безумными показателями даже для высшей аристократии: двести семьдесят шесть баллов в телекинезе и триста двадцать два в термокинезе!

Финальными бонусами к этому букету достоинств прилагались дьявольская красота и острый изворотливый ум.

Ну как тут устоять?

Однако Сергей Алексеевич не был дураком, и прекрасно понимал, что в Питерском УКО тоже не идиоты работают. Специалистами такого уровня не разбрасываются и на периферию просто так не отправляют, а потому он терпеливо ждал, когда в подаренной бочке меда всплывет ложка дегтя.

И он дождался…

Девица оказалась маньяком-психопатом.

К сожалению то была не фигура речи, а жуткая реальность. Ни один из его подчиненных не оставлял столько грязи на месте казни. Вырванные конечности, закрученные в узел тела, раздробленные в порошок кости — фантазия извращенки не знала границ.

Пытаясь разобраться, что с этим делать, Сергей Алексеевич начал наводить о ней справки и даже сумел покопаться в ее биографии, что оказалось делом весьма непростым — все же кланы свои секреты привыкли тщательно оберегать.

Однако кое-что он выяснил.

Раннее детство девочки выпало на эпоху, когда по Империи прокатилась волна заговоров. В неполные четыре года она стала свидетелем кровавой расправы над своими родителями. Подробностей Шерстобитову узнать не удалось, но совершенно очевидно, что именно это событие спровоцировало у будущей садистки развитие психических отклонений.

Дальше — хуже. Если в дошкольном возрасте жертвами маленького монстра становились лягушки, котята, да прочая мелкая живность, то позже к ним добавились рыдающие дети прислуги, которых любопытная Алена пыталась вскрыть тупым столовым ножом. Ребенка срочно нужно было спасать, но именитые психологи лишь беспомощно разводили руками, единогласно рекомендуя отправить ее в клинику для душевнобольных.

И вот тогда за воспитание дефективного потомства взялся лично дедушка: Светлейший Владыка Петербуржский — Николай Егорович Бессонов. Старый вояка не имел высоких врачебных степеней, но зато обладал достаточной житейской мудростью, чтобы понимать важный стратегический принцип: «Не можешь победить — возглавь». Избрав своей тактикой терпение он методично и поэтапно прививал подопечной принципы адекватного поведения в обществе; учил ее маскироваться и не выделяться.

Само собой из-за постоянных ограничений жажда крови у девочки только усиливалась. Однако и здесь смекалистый дед нашел решение. Если другие дворянские дети за хорошее поведение получали право посетить увеселительные мероприятия, то для Алены такой наградой стали регулярные поездки на княжескую скотобойню, где она хоть как-то могла утолить свои потребности.

И все же бедные животные являлись неполноценным заменителем. Истинным фетишем девочки продолжали оставаться люди. Так что когда она достигла зрелого возраста, вопрос о выборе рода деятельности даже не стоял. Уже в двенадцать лет Алена твердо решила стать государственным палачом. Убивать безнаказанно и получать за это преференции от Императора?

Работа выглядела сказкой!

На ее беду начальник Петербуржского УКО совершенно не разделял кровавых фантазий юной маньячки. Сообразив, какого монстра ему в отдел подсунули, он умело надавил на административные рычаги и быстренько организовал девчонке «повышение», сплавив на юг страны.

Опешившая Бессонова не сразу поняла, что крылось за столь внезапным переводом. А осознав причину, не стала устраивать истерик и жаловаться могущественному дедушке, тем более солнечный Краснодар ей понравился куда больше холодного Питера. Однако на будущее юная карательница решила научиться управлять своей судьбой, чтобы избежать подобных сюрпризов.

И она училась, делая это тихо и незаметно. Читала правильные книжки, изучала людские слабости, инкогнито посещала психологические курсы.

Примерно через полгода Шерстобитов пригласил ее на ужин, где, осторожно подыскивая слова, попытался сообщить, что считает ее работу великолепной и собирается подать представление в Москву на очередное «повышение».

Разумеется, второй раз с ней такой номер не прокатил. Алена прямо в ресторане вывалила на шефа подноготную его отношений с Гридневым: прослушку разговоров, липовые акты изъятия, видеозапись получения денег. Всего за шесть месяцев продуманная девица успела накопать такое количество компромата, что Император казнил бы своего свежеиспеченного барона без раздумий.

Сергей Алексеевич, как сейчас, помнил тот разговор.

— Что ты хочешь за свое молчание, Бессонова? — пересохшим от волнения горлом просипел он.

— Спокойно служить на вверенной мне должности, — с улыбкой ответила та. — Вы не трогаете мою карьеру, а я забываю о ваших темных делишках и веду себя, как самая обычная подчиненная.

— Да ты хоть понимаешь, что с тобой никто не хочет работать в одной тройке? — чуть не плача воскликнул начальник. — Ты же больная на всю голову, да простит меня твой высокочтимый дед!

— Я сама себе соберу команду. Полагаю, если дело только в этом, мы договорились?

— А у меня есть выбор?

Как ни странно, после того разговора все устаканилось. И даже больше! У Шерстобитова появился личный отряд психопатов, которым можно было поручить самую грязную работенку и при том оставаться уверенным, что ни одна живая душа не узнает о щекотливых подробностях. Он закрывал глаза на их кровожадность, а они делали для него вещи, за которые больше бы не взялся никто.