Я смотрю на него. Не могу говорить. В горле клокочет кровь.
— Возьми мою силу, — Мордред шагает ближе. Протягивает меч. — Возьми мой клинок. Он служил мне для предательства. Пусть служит тебе для искупления.
Я не хочу. Не хочу брать ничего от него. От предателя. От убийцы отца.
Но рука тянется сама. Пальцы сжимают рукоять.
Холод. Ледяной. Прожигающий ладонь насквозь.
— Но знай цену, — шепчет Мордред. Наклоняется ближе. Красные глаза горят. — Клинок голоден. Он жаждет предательства. Он будет шептать. Постоянно. Подбивать. Искушать. Сможешь ли ты устоять?
Я сжимаю рукоять сильнее.
— Смогу, — выдавливаю я. Голос хриплый. — Потому что я не ты. Я не предам своих.
Мордред смеется. Звук как скрежет металла по камню.
— Увидим, — шепчет он. Увидим, рыцарь.
И наконец исчезает.
* * *
Мир взорвался болью.
Я закричал.
Руки схватили меня. Сара. Томми. Кто-то еще.
— Маркус! Маркус, держись!
Но я не слышал. Я был там. В Камлане. Я умирал. Меч торчал в груди. Вина навалилась на меня. Огромная. Сдавливающая. Душащая.
Я убил отца. Я предал всех. Я уничтожил Камелот.
Я чудовище.
Слезы текли по щекам. Я не контролировал себя. Рыдал. Как ребенок.
— Маркус, слушай меня, — голос Сары. Жесткий. Командный. — Это не ты. Слышишь? ЭТО НЕ ТЫ. Это Мордред. Его воспоминания. Его вина. НЕ ТВОЯ.
Но я не мог отделить себя от предателя. Где Мордред? И где Маркус?
Мы одинаковые. Оба предатели.
— Маркус, — Сара обхватила мое лицо ладонями. Развернула к себе. Ее серо-зеленые глаза смотрели прямо в мои. — Дыши. Со мной. Вдох. Выдох.
Я попытался дышать. Сделал вдох. Судорожный. Выдох.
— Еще раз. Вдох. Выдох.
Вдох. Выдох.
Постепенно мир вернулся. Камлан исчез. Я был здесь. В обезумевшем мире. На территории фестиваля. Среди тел гоблинов и Берсерков.
Сара держала мое лицо. Смотрела в глаза.
— Ты здесь, — сказала она тихо. — С нами. Мордред мертв тысячу лет. Это был он. Не ты.
Я слабо кивнул. Тело дрожало.
[ЭФФЕКТ «РАЗДЕЛЕННАЯ ВИНА» АКТИВИРОВАН]
[БОЛЬ РАСПРЕДЕЛЯЕТСЯ МЕЖДУ ЧЛЕНАМИ ОТРЯДА ОСУЖДЕННЫХ]
Вокруг меня Отряд Осужденных упал на колени.
Сара. Томми. Лиза. Дэнни. Марта.
Все пятеро схватились за головы. Закричали.
Они видели то же. Короткую версию. Минуту воспоминаний вместо пятнадцати.
Но достаточно чтобы почувствовать.
Томми рычал сквозь зубы. Лицо искажено болью.
— Черт… Черт… Это его вина… Не моя… Но чувствую как свою…
Лиза дрожала. Ноутбук упал на асфальт. Она прижала руки к голове.
— Логически понимаю… Эмпатическая связь… Но эмоции… Дьявол, уберите это от меня…
Марта плакала. Тихо. Слезы текли по грязному лицу.
Дэнни рыдал в голос. Совсем как ребенок.
Сара держалась лучше всех. Дышала глубоко. Ровно. Но глаза красные. Влажные.
Она посмотрела на меня.
— Это… Это то, что ты чувствуешь сейчас? — прошептала она.
Я кивнул.
— Черт, — выдохнула она. — Маркус… Это убьет тебя.
— Знаю, — прохрипел я. — Но разве у нас есть выбор?
Резак смотрел на нас с земли. Он не был в Отряде Осужденных. Не видел воспоминаний. Но видел реакцию.
— Вот это цена, — пробормотал он. — Вы все кричали. Плакали. От чего?
— От магии, — бросил Томми. Вытер пот со лба. — Чертовой проклятой магии.
— И ты использовал это? — Резак посмотрел на меня. — Хотя и знал цену?
— Да. Теперь я узнал точно.
— Почему? Зачем тебе это?
Я посмотрел на тела. Отец Патрик без головы. Райан с раздавленной грудью. Кэролайн разрубленная пополам. Женщина из расширенной группы с копьем в животе.
— Потому что если не я, то мы все бы уже сдохли, — тихо ответил я. — А так погибли только некоторые.
Резак усмехнулся. Кашлянул кровью.
— Утилитарный подход. Мне нравится. Ты настоящий ублюдок, Маркус. Холодный, расчетливый ублюдок. — Он сплюнул. — Именно поэтому мы выживем.
Рэйвен застонала. Наконец очнулась. Открыла глаза. Красные, налитые кровью.
— Резак? — прошептала она.
— Я здесь, детка.
— Кэролайн?
Пауза.
— Мертва.
Рэйвен закрыла глаза. Молчала секунд десять. Потом открыла.
— Жаль, — сказала она тихо. — Она была полезна.
Не «жаль, она была моей подругой» или не «жаль, я ее любила».
Нет, «Она была полезна».
Циничная сука.
Но я промолчал. Не мое дело.
Попытался встать. Ноги дрожали, но держали.
И тут я почувствовал кое-что еще.
Меч.
Мой меч. Тот, что Томми выковал из рельса. Висел на поясе в ножнах.
Он изменился. Я чувствовал это. Вес другой. Баланс другой. От клинка исходил холод.
Я выхватил его.
Клинок почернел. Совсем. Стал цвета смолы. Красные волны бежали по лезвию от острия к гарде. Пульсировали. Как живые. В такт моему сердцебиению.
Рукоять обмотана чем-то темным. Кожа? Нет. Что-то другое. На ощупь холодное, влажное.
На гарде выгравирован профиль. Рыцарь в шлеме. Мордред. Глаза светятся красным. Как угли.
Перед глазами вспыхнуло окно:
[ВАШЕ ОРУЖИЕ ИЗМЕНЕНО КАРТОЙ МОРДРЕДА]
[МЕЧ ТОММИ — КЛИНОК ПРЕДАТЕЛЯ]
[РЕДКОСТЬ: ЭПИЧЕСКАЯ]
[УРОН: 50–70 (было 30–45)]
[ОСОБЕННОСТИ:]
Коварство (Пассивная): Первая атака в каждом бою автоматически критическая
Пронзающее предательство (Пассивная): +100 % критический урон по врагам, которые не ожидают атаки
Тень клинка (Активная, 3/день): Следующий удар игнорирует броню и блок
[ЦЕНА:]
Меч связан с картой Мордреда. Постоянно шепчет владельцу, подбивая на предательство
— 2 к Силе Воли (пока экипирован)
+2 к Силе, +2 к Ловкости (пока экипирован)
[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ПРОКЛЯТОЕ ОРУЖИЕ]
Я смотрел на клинок. На красные волны. На глаза Мордреда.
И услышал шепот.
Тихий. Еле слышный. Но настойчивый.
«Предай их…»
Я вздрогнул. Посмотрел по сторонам. Рядом никого.
Шепот снова:
«Они слабы… Обуза… Предай их и возьми силу себе…»
— Что? — прошептал я.
«Сара ранена… Ее легко добить… Возьми ее жизнь… Стань сильнее…»
Я посмотрел на Сару. Она стояла в десяти футах от меня. Помогала раненым. Спина открыта.
Один удар. В спину. Между лопаток.
[КОВАРСТВО] сработает. Критический урон. Она даже не почувствует.
Рука дернулась. Меч слегка приподнялся.
— Нет, — прошипел я. Опустил клинок. — Заткнись.
Кто-то засмеялся у меня в голове. Тихо. Злорадно.
«Ты уже чувствуешь… Искушение… Власть… Скоро поддашься…»
Я сжал рукоять до боли в пальцах.
— Никогда.
Вложил меч обратно в ножны. Шепот стих. Но не исчез. Я чувствовал его. Где-то там, на краю сознания. Ждущий. Терпеливый.
— Маркус? — Томми подошел. Посмотрел на меч в ножнах. Нахмурился. — Твой меч… Он изменился.
Я кивнул.
— Карта, — ответил я коротко. — Мордред дал мне свой клинок. В обмен на то, что я пережил его грех.
— Дал? — Томми присмотрелся. — Выглядит опасно. Как будто живой.
— Почти, — я потрогал рукоять. Холод обжег пальцы даже через перчатку. — Он шепчет. Подбивает на предательство. Пытается заставить меня убить своих.
Томми замер. Посмотрел мне в глаза.
— И? Ты устоишь?
Я встретил его взгляд.
— Да. Потому что я не Мордред. Я не предам вас.
— Хорошо, — Томми кивнул. — Потому что если попробуешь, я лично размозжу тебе череп молотом. Ясно?
— Ясно.
— Отлично. — Он развернулся. Пошел к другим раненым. Бросил через плечо: — И держи эту чертову штуку подальше от меня. Не нравится мне как она светится.
Я посмотрел на меч. Глаза Мордреда на гарде мерцали красным.
Шепот раздался снова:
«Томми не доверяет тебе… Видишь?.. Он враг… Убей его первым…»
— Заткнись, — прошептал я.
Шепот замолчал. На секунду.
