Черноземье. Король 3 (СИ) - Белов Иннокентий

— Мы там не были уже давно. Правда, не думаю, чтобы там что-то заметно изменилось, — вздыхает Клея.

— Там только бандиты быстро меняются, все остальное застыло на века. Все те же Лучшие Люди и все остальные, — поддерживает сестру Гинс.

— Хорошо, тогда начнем, — я вздыхаю, собираясь с мыслями после очень сытного ужина.

— Все, что мы с Клеей делаем, Гинс, вообще не наша личная прихоть. Мы бы сами с радостью жили в Асторе и никогда не думали про Сатум. Только искренне желание помочь народу Сатума, чтобы освободить его от двойного гнета Лучших Людей и бандитов. Сами мы вообще туда бы не лезли, если бы не пришлось перенаправить вторжение Орды на их земли. Но другого выбора у Черноземья и Ратуши не оказалось, сам понимаешь, теперь не все зависит от нас. Сам же видел и слышал, сколько степняков пришло на берег Протвы. Почти тридцать тысяч умелых воинов, примерно шесть десятков раз по столько, сколько всего есть воинов в Гвардии.

Гинс кивает головой, как хорошо приближенный к своей сестре человек, он в основном слышал все переговоры между мной, «связистами» и Ратушей.

— Даже будь количество гвардейцев и Охотников у нас в два раза больше, что очень дорого бы обошлось Астору по деньгам. Все равно, в открытом бою наши воины не продержались бы не больше пары часов. Так что пришлось воевать от обороны, но все у нас получилось, поэтому надеюсь, получится и в Сатуме, — продолжаю я.

— Что вы хотите вообще в Сатуме поменять? Устроить такую же жизнь, как в Асторе? — вот что больше всего интересует брата Клеи. — Чтобы отменить дворян и сделать всех равными?

«Ого, какие вопросы его интересуют? — немного поражаюсь я. — Есть у него заметный интерес к подобному превращению кошмарных сатумцев в приличных асторцев. Но очень уж дело трудное, да еще абсолютно неблагодарное, не до народного равноправия там вообще. И нам сейчас в частности. Хоть бы какую-то единоначальную власть создать с помощью Доброй Королевы, а не выборы крестьянских и городских депутатов в Советы устраивать! За королевскую власть та же местная церковь обязательно выступит, как только разберется в творящемся с приходом степняком бардаке! Думаю, она уже давно устала терпеть творящийся при власти Лучших Людей беспредел».

Я переглядываюсь с заметно удивленной Клеей, хотя вопросы ее брата довольно логичны. Если мы сами живет по подобным законам, то почему бы в Сатуме не попробовать их тоже внедрить самым первым делом. И тогда все заживут честно и правильно.

— Если откровенно, то я просто не рассчитываю, что подобное у нас получится, Гинс. Сам полностью за подобные законы и отношения между людьми. Но все же уверен, что народ Сатума пока просто категорически не готов к полному равенству всех перед всеми.

Клея тоже кивает согласно головой, показывая, что придерживается такого же реалистичного мнения.

— Не готов? Что это значит? — не понимает Гинс. — Местные законы очень справедливые и удобные для жизни! Почему в Сатуме не получится их применить? От них всем сатумцам только лучше будет!

Придется мне сейчас убеждать Гинса, он все же очень важный для нашего успеха человек, раз прошел инициацию. Остальным охранникам и приближенным людям я бы просто приказал выполнять мои распоряжения.

— Народ Сатума просто не готов к подобной свободе пока и поэтому не поймет нас. Эти законы слишком отличаются от тех, по которым там сейчас живут люди. Пусть ужасно и страшно живут, но к ним они привыкли, даже не понимают, насколько их жизнь кажется кошмарной из того же Астора. И поменять их точку зрения совсем не так просто какой-то кучке пришельцев-оккупантов. Коими мы будем казаться, пока не наберем солидную армию из местных воинов для защиты Доброй Королевы Клеи.

Гинс недоверчиво смотрит на меня, он искренне считает, что все сразу поймут и признают правильность асторских законов на его родине. Определенная наивность в Учителе имелась всегда, вот и сейчас я вижу ее хорошо.

— Ты пойми, здесь дворян выгнали сами Маги со своей армией, народ Черноземья прожил почти сто сорок лет при их власти. Поэтому у него есть правильное отношение и большая привычка к полному равенству между людьми, отсутствию в обществе высших слоев из дворян. В то время только сами Маги стояли над людьми, почти не вмешивались в их жизнь, а все их законы и указы были весьма разумы. Все остальные жители Черноземья и точно были равны перед законом, никто не мог обидеть другого из-за своего классового превосходства. Только у людей Сатума подобной привычки к всеобщему равенству нет вообще даже близко, они привыкли к совсем другим отношениям. Поэтому мы собираемся им предложить одну часть асторских законов и понятий, но полностью отменять дворянство пока не собираемся. Хотим только обязательно избавиться от власти Лучших Людей.

— То есть хотите одних дворян заменить другими? — не понимает Гинс.

— Мы хотим все сделать, как в Асторе, но понимаем, что силы воевать с еще очень многочисленным небогатым дворянством у нас просто нет, — мягко отвечает Клея брату.

— Да, Гинс, тут нужно по одежке протягивать ножки. Поэтому мы хотим предложить такие же налоги народу Сатума, еще равенство всех подряд перед законом. Но начинать войну с десятками тысяч небогатых дворян просто не можем. У нас пока нет никакой армии, в Сатум мы спустимся, скорее всего, с тремя-четырьмя сотнями воинов и наемников. Да и тем пообещаем, что им не придется гибнуть в кровавых сражениях и при штурме крепостей с замками. Сам понимаешь, с настолько небольшими силами поначалу нам придется вести себя очень осторожно.

— Как же вы тогда собираетесь воевать? — опять не понимает Гинс. — Если у вас всего три-четыре сотни воинов?

— Сначала возьмем несколько замков и крепостей, все с помощью моей магии и новых пушек. Те, которые не смогут или не захотят взять степняки. Уверен, что они вообще не слишком много укреплений возьмут. Разместим в них свои гарнизоны и начнем рекламную компанию по привлечению народа в армию Доброй Королевы Клеи, — открываю я ему свой примерный план на первое время.

— Королевы? Доброй? — поражен до глубины души Гинс подобной перспективой.

Смотрит сейчас на свою сестру, как будто видит ее первый раз в жизни.

— Да, брат, наш народ просто очень мечтает о твердой власти. Когда не от бандитов или аристократов полностью зависит твоя жизнь. Когда не нужно отдавать большую долю бандитам и половину своего дохода дворянам. Когда все будут платить не больше одной осьмицы налогов, — объясняет ему сестра.

— Ну, лозунги у вас заманчивые, многим сатумцам понравятся. Только, как бы будете формировать свою армию? Местные дворяне просто не дадут вам ничего подобного сделать? — не понимает Гинс.

— Гинс, дворянам в общем и Лучшим Людям в частности будет пока совсем не до армии Доброй Королевы. Которая будет формироваться где-то в лесных предгорьях и в боях активно не участвовать. В то время они будут насмерть биться со степняками, погибать в большом количестве от их метких стрел, — напоминаю я Гинсу, что вторжение орды в Сатум начнется со дня на день.

— А какие отношения будут у нас со степняками? — правильно вспоминает Гинс, под кем именно вскоре будут все те территории около спуска с перевалов.

— Надеюсь, пока вполне нейтральными. Мы думаем спуститься следом за ними, когда они уже уйдут дальше. Чтобы на установившемся безвластье начать устанавливать свою власть, — объясняю я ему.

— Нам нельзя быть вместе со степняками, потому что они враги всем сатумцам. Но и мешать им воевать с дворянами мы тоже не должны, нам нужно как-то проскочить между обоими жерновами. Мы должны оказаться третьей, объединяющей всех местных людей силой. Которая может брать любые замки и города, привлекать воинов и наемников золотом, но еще предлагает более честную и справедливую жизнь. То есть мы должны идти следом за степняками и поднимать рухнувшую из-за их нашествия власть, — продолжаю я объяснение.

И тут Гинс здорово удивляет меня, высказывая реально здравую мысль. Которую я от него даже не ожидал, честно говоря. Сам уже сломал всю голову, пытаясь высчитать самый подходящий для нас момент перехода через перевалы.