Коста I (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Берегли одежду и… секреты.

Почувствовав небольшой квадратный выступ, свободно гуляющий под пальцем, — словно на пружинке, Коста легонько на него надавил.

«Действительно — на пружинке», — резюмировал Проныра.

С характерным щелчком в крышке чемодана открылась миниатюрная ниша, в которой лежал запечатанный конверт. Коста уже обрадовался, что нашел нужную бумагу, но на поверку внутри оказалась…

— Карта? — с удивлением прошептал Проныра.

В руках у него действительно лежала карта Академии Спиритуалистов Оплота. И совсем не та, что предназначалась для студентов. Проныра держал в руках инженерный чертеж со всеми обозначениями, метками и…

— Тайными переходами? — не особо поверил своим глазам Коста, но чертеж указывал именно на них.

А еще… обведенная алыми чернилами секция, находящаяся где-то под «Хранилищем Камней». И самое поганое, что секция мало того что была обведена, так рядом еще и вились стройные ряды…

— Эльфийские руны, — узнал Коста символы, которые уже однажды видел. — И куда я вляпался?

Глава 12

Новый день

Если чему Коста и был благодарен за годы, проведенные в трущобах Кагиллура с обманчиво романтичным названием Литтл-Гарден-сквер, так это умению спать. И да, доморощенные тепличные цветки, пахнущие деньгами и высокой моралью, могут думать что угодно, но спать — это навык. Спать стоя, сидя, лежа, скрючившись в три погибели, зажавшись между досками вонючей подворотни, пока по твоему следу рыскают стражи и Хайзы. А еще спать, даже когда накануне сердце так колотилось от тревоги, что аж дышать было тяжело.

Коста отточил данный навык настолько, что однажды, когда они с Гадаром и Араном обносили трюм ньюропанковского брига (пока Роза и Мара отвлекали матросов на пирсе песнями и подмигиваниями), заснул прямо на мешке специй. И, конечно, кто-то может возразить, сказав, что Коста накануне перепил с матросами того самого брига, выведывая у них детали груза, но это уже детали.

К чему данная ремарка?

Коста едва было не проспал.

— Алекс! — громыхнуло над ухом, и Коста с трудом продрал слипшиеся глаза.

Над ним застыли громадные серые блюдца и всклокоченная черная шевелюра, больше напоминавшая какую-то помесь одуванчика и взрыва пороховой бочки, нежели волосы.

— Шонси? — не очень уверенно предположил Коста.

— Закария, — кивнул юноша, отодвигая в сторону полог и выстреливая рассветным солнцем прямо в глаза заспанного Проныры.

Ладно, самобичевание отменяется! Эти… доброхотные Спиритуалисты, чтоб они забродившую в собственном соку селедку на завтрак месяц ели, просыпались засветло! И не просто засветло…

Пылающая Бездна, солнце еще даже позолотеть не успело. Алый диск поднимался над горной грядой, бесстрастным надсмотрщиком возвышавшейся над городом у её подножия. В Литтл-Гардене в такое время просыпались только стражи и работницы «Шуршащего Подола», чтобы выпроводить задержавшихся в их кроватях гостей, заплативших монеты за ночную компанию.

Уважающая себя босота в большинстве своем дремала от заката до заката, чем-то пародируя летучих мышей. Ночью работать проще…

— Или можно просто Зак, — как ни в чем не бывало продолжал до омерзения свежий, до одури жизнерадостный и оскорбительно бодрый Шонси.

— Что за страсть коверкать язык, — закидывая на плечо мохеровое полотенце и забирая шкатулку с мыльными принадлежностями, в легком нательном костюме из льняной рубашки и бриджей покачал головой блондин. Олег, кажется.

— Это просто ваше баронство переживает, что у его имени нет сокращенной версии, — похлопал аристократа по спине паргалец… Чон Гин Гук и повернулся к Косте. — В республиканских школах Спиритуалистов занятия начинаются позже?

Коста понятия не имел, что там происходило в республиканских школах Спиритуалистов. Более того — он прежде не предполагал, что ему хоть когда-нибудь придется задуматься на данную тему.

— По-разному, — коротко ответил Проныра и широко зевнул.

— Поднимайся, Алекс, — засмеялся Зак, запуская ладонь в тот хаос, который называл прической. — У нас первое занятие — Заклинания.

Занятия? Что еще за занятия? Ах да… точно. Косте ведь не приснилось. Он, Пылающая Бездна, в центре континента, в городе Первого ранга, где проживали и обучались сотни Спиритуалистов.

Великолепие сраное.

Спуская ноги на неожиданно теплый каменный пол и забирая из тумбочки мыльные принадлежности (когда-то принадлежавшие мерт… отрицательно живому незнакомцу), Коста спросил:

— А сколько всего быть занятий?

Зак, переодевшийся из ночной рубашки и шорт в такой же костюм, как у Чона и Олега, ненадолго задумался, вспоминая расписание.

— Завтрак, потом Заклинания, затем Призыв… Обед!

— Тебе бы лишь пообедать, — хором грохнули барон с паргальцем.

— После которого у нас арифметика, — продолжил Зак, игнорируя явно «междусобойчиковую» подколку, — а затем верховая езда.

Иными словами — ничего из того, в чем разбирался бы Проныра. Нет, считать, писать и читать он умел — спасибо старику Титу за науку. А вот верхом он умел ездить разве что на омнибусе, и то — без билета. Но в целом количество занятий не сильно впечатляло.

Один раз пути Косты пересеклись с ученицей Кагиллурского Городского Лицея. В перерывах между… общением лицеистка рассказывала о своем заведении. Учились они там едва ли не с утра до вечера.

Коста, конечно, любил все красивое и узнавать все новое, но не когда, извините за грубость, преподавательский состав — целиком и полностью сраные Рыцари, поклявшиеся уничтожать таких, как Коста!

— Да ты не бойся, Алекс, у нас все лошади объезженные, — помахал ему Зак.

— Чего?

— Ну, кони, — и Закария, скрестив два кулака, начал как-то забавно дрыгать руками и ногами, видимо, имитируя движения всадника.

Видимо, он перепутал источник мандража, невольно выданный скрюченной физиономией Косты. Его вовсе не напрягали кони, которых они вместе с Араном несколько раз крали (ладно — крал Аран, а Проныра стоял на стреме, но это ненужные и портящие репутацию детали!), а концентрация Рыцарей, пусть в основном и отставных, на отдельно взятый квадратный метр. И любое значение выше нуля заставляло некоторое природное отверстие Косты сжиматься до диаметра, приблизительно, выражаясь языком арифметики, равного нулю! Иными словами — его задница была в данный момент способна перекусить рессору!

— А, Алекс, ты, наверное, из тех, кто не любит сверху, — понимающе закивал Закария.

На мгновение в комнате повисла тишина, а затем барон и паргалец взорвались необидным хохотом. Держась за стену и друг за друга, они сгибались пополам и гоготали, утирая слезы. Закария же, снова почесав пышную шевелюру, без всякой злобы просипел:

— Дегенераты, Святые Небеса.

Коста же, уняв взбесившееся сердце, поднялся на ноги и снял нательное белье, в котором и уснул. Смех как-то разом замолк.

— Алекс… а у вас на Республиканском острове… прости — на Республиканском Континенте к полевой практике допускают не только на последних двух годах обучения? — с небольшой тревогой в голосе спросил Олег.

Проныра сперва не понял, о чем речь, а затем бросил быстрый взгляд на зеркало, в котором отражалось его нагое тело. Ах… да… вон на правом боку змеящийся след от зазубренного ножа; ниже на ноге красноречивое пятно от ожога; на спине несколько шикарных полос от дубинки с гвоздями; на левом боку кривая загогулина от заточенного кастета и самое неприятное:

— Мой совет: всегда беречь твоя задница, — многозначительно и весьма таинственно Коста указал на постыдные, расположенные друг над другом точки, красовавшиеся на его правом полужоп… на его правой ягодице.

Кто же знал, что мясник держит у себя здоровенную такую псину! Да еще, живодер невзлюбленный, и не кормил её! Либо же не кормил только в ту злосчастную пятницу. Вот псинка и перепутала вырезку с задницей Косты. Аран с Розой еще месяц над ним смеялись.