Черноземье. Король 3 (СИ) - Белов Иннокентий

Теперь при Совете постоянно находится представители из купцов и мастеровых, чтобы быстрее и грамотнее решать вопросы производства и доставки товаров.

Еще в узком составе докладываю Совету про имеющиеся движения в среде бывших Капитанов. Мое предложение о сотрудничестве с доверенными лицами заговорщиков именно через Стражу и выплату из городской казны им же постоянного вознаграждения принимаются сразу.

— Подумать только, прямо настоящие заговоры плетутся среди бывших членов Совета! — больше всех негодует сам Генс, почувствовавший явное покушение на свою власть. — Доверенные люди носят по городу заговор против Совета Капитанов!

Еще быстро переговариваю с Драгером, чтобы его лучшие люди проверили нагорья насчет степняков и нашли по случаю пастухов с отарами.

Поэтому с чувством исполненного долга передаю имена доверенных людей лично главе Стражи, чтобы он сам с ними сотрудничал и занимался дальше. Еще через два дня хозяйственных хлопот в Асторе уплываю в Гардию на зафрахтованном судне.

Глава 13

Шхуна заходит в гавань Гардии, где я так же отправляю четверку охранников встречать меня с лошадьми послезавтра, но где-то поближе к рудникам. Не могу себе никак отказать в быстром и захватывающем полете на параплане, чтобы сэкономить целый день утомительно-скучного пути верхом. Уже откровенно надоело тащиться по пустынной местности на лошади, чтобы еще ночевать в пути без всяких удобств.

«Может когда-нибудь мне все мои перелеты отольются кровавыми слезками. Подловят меткие стрелки из луков в подготовленную засаду, когда в воздухе или еще как-то нападут. Пропустят над собой и начнут сзади стрелять, тогда могут реально попасть и даже убить. Купол держать на параплане слишком сложно, совсем по другому работают обтекающие тело потоки. Но сейчас отказаться от всего одного часа полета вместо тоскливых суток конного пути все равно не могу», — признаюсь я себе.

Мои охранники и еще некоторые знакомые уже смогли пощупать невиданную здесь яркую и прочную синтетическую ткань парапланов, чтобы правильно понимали, что тут совсем не в какой-то магии дело.

— Как ветер ведет корабли по морю, так же тот же ветер несет мою штуковину по небу, — приходится объяснять постоянно всем невольным свидетелям моих полетов и посадок. — Просто парус для неба!

Сама шхуна тут уже отваливает от пирса, впереди новый переход. Ведь мы сейчас везем полный трюм бочек для нефти, даже на палубе стоят длинными рядами свежие бочки.

Пришло сообщение от вернувшихся в город еще три осьмицы назад работников, что они смогли проложить устойчивую дорогу до выхода черной жидкости на поверхность болота. Теперь уже заполнили ей все имеющиеся в наличии емкости, поэтому работа закончилась, пришла пора вернуться в город на отдых.

За последние два месяца я отправил к ним два судна с бочками, провизией и всем необходимым для постройки дороги. Правда, бочек все еще в городе не имелось в нужном количестве, поэтому отправлял не слишком большие партии. Зато заказал бондарям огромное количество сразу за хорошие деньги, теперь везу весь заказ на нефтеприиски.

От причала с туннелем добраться до разливов нефти оказалось не так просто, совсем прямо настилы по топкому болоту не проложить. Не проложить для арбы, груженой бочками с нефтью, конечно, для просто пешеходов проблем нет. Пришлось вести их вдоль берега болота довольно далеко, чтобы добраться до менее глубоких мест, где получилось забивать сваи в дно. Благо леса в тех местах много, он хорошо растет вдоль берега гигантского болота.

Я сообщение получил, но сразу отправиться к ним не смог, потому что был очень занят очередным спасением Черноземья. Вот теперь время появилось, чтобы сплавать на нефтеприиски и промзону около рудников.

Нефтедобытчики догуляли свой трехосьмичный отпуск, теперь готовы снова отправляться в командировку. Я им плачу по четыре тайлера в месяц, очень хорошие деньги для Астора, еще обеспечиваю рабочей одеждой и едой.

Но теперь мне нужны только черпальщики, раз уже гать наложена на болото, строителям там больше нечего делать. Пока полностью не вычерпают все запасы, самостоятельно поднимающие на поверхность. Тогда уже придется ставить вышки и бурить скважины, как делали в девятнадцатом веке в Чечне, когда исчерпывались сами нефтяные ямы. Некоторые из них давали всего по три ведра нефти за день, но все равно приносили прибыль.

— Пока расходы очень большие, так задешево новый, но очень серьезный бизнес на далеком отшибе от Астора не начнешь. Нужны правильно оборудованные корабли, нужны обученные рабочие, нужны бочки в огромном количестве, еще требуется здесь наладить доставку бочек из гавани на промплощадку. Самое главное — ты, Водер, должен построить нефтеперегонный куб на промплощадке, — начинаю я рассказывать Водеру про будущее использование продуктов из нефти после куба. — Охлаждать продукты переработки как раз студеной речной водой проще всего.

За образец я взял простейший нефтеперегонный куб, построенный братьями Дубиниными в 1823 году. Пришлось его заметно улучшить по уже современным знаниям, теперь он позволяет получать три основных продукта:

— Петролеумный эфир, то есть летучий и огнеопасный низкооктановый бензин. Только братья не смогли найти ему применение, просто выливали как бесполезные и огнеопасные отходы. Мы его будем использовать, как растворитель и очиститель, еще для дальнейшего использования в нефтехимии и производстве факелов.

Сам Водер пока откровенно хлопает глазами, услышав от меня столько ранее неизвестных слов.

— Ну, еще первый двигатель запустим на нем, на нашем бензине, не все же от течения воды зависеть, — обещаю я Водеру. — Подобная зависимость уже не отвечает современному моменту!

Хлопанье глазами продолжается, теперь уже и Глорий подошел, теперь смотрят на меня с ошарашенным видом.

— Чистый керосин, или «белая нефть». Он горит ровным и ярким светом, легко затмевая сальные свечи и масляные лампы. Одна полная загрузка куба сырцом в сорок ведер дает шестнадцать ведер «белой нефти» — почти сорок процентов использованного сырья. Это просто невероятно выгодный расклад для любого производства. Если сразу производить и продавать керосиновую лампу с тонким, прозрачным стеклом — мы станем невероятно богаты. Потому что рынок для керосиновых ламп и самого керосина вообще пока не имеет предела насыщения.

— Так это нужно его у стекольщиков заказывать? — радуется Водер, услышав знакомые слова.

— Только свое производство открывать, старина. Стекольщики местные такого качества и подобного количества никогда не дадут. А у меня все технологии и чертежи при себе имеются. Сама лампа не особо сложная, но хитрости и в ней есть, будет над чем вам голову поломать.

Теперь кузнецы принимают деловой вид, провести ревизию будущих керосиновых ламп и подогнать под наше развитие — самое то занятие, которое они очень любят.

— Еще из куба будет выходить густой, темный мазут. Его можно использовать, как примитивную смазку для осей телег и прочих механизмов. Даже добавлять в мой асфальт для повышения качества и цвета, еще как дешевое топливо для печей. Тот же нефтеперегонный куб можно греть на своем мазуте, даже не тратясь на дрова. И его никуда выливать не придется, и столько дров не потребуется подводами завозить.

Так что прибыльность нефтепереработки хороша видна даже Водеру с Глорием, поэтому вместе с пушками они уже мастерят перегонный куб на двести ведер. Его со временем перевезем на Север, чтобы он там снабжал поселение, а здесь уже поставим что-то серьезно большое, где-нибудь на тысячу ведер емкость. Возить туда-сюда готовый керосин еще здешние технологии не позволяют, слишком опасное дело выходит.

— Сначала весь город осветим керосиновыми фонарями, они проще электрических и гораздо дешевле в обслуживании. Сами будем их производить, никому не доверим огромный городской заказ, — весомо обещаю я кузнецам.

Такое они любят, чтобы быть главными монополистами-производителями и всем остальным кузнецам нос натянуть…