Пробуждение (СИ) - Аянский Егор

Надпись «Абдулла» на его запястье!

Я моментально вспомнил деда-наркомана из краснодарского подвала с такой же нелогичной татуировкой. Только у того было набито имя «Мустафа», причем куда более красивым почерком.

Но помимо похожих наколок имелось у этих двоих еще кое-что объединяющее. Оба были примерно одного возраста, и оба жутко недолюбливали кого-то, кого опознали во мне.

Кого-то, кого называли призраком!

И вот это уже навряд ли могло быть простым совпадением.

Мимолетный ступор ушел также быстро, как и пришел. К раненому деду возникло не меньше миллиона вопросов, но я понимал, что время для них было крайне неподходящим. Человека нужно было срочно спасать.

— «Там» — это где? Где именно у вас хранятся медикаменты?

— В се… В серванте н…найдешь, — он бессильно уронил голову.

— Э-э-э! Только не вздумайте умирать! Вам еще многое предстоит мне рассказать.

Я устремился в указанный им проход и через пару секунд оказался в соседней комнате, по всей видимости столовой. Луч света неровно запрыгал по стульям, перескочил на оклеенную обоями стену и отразился от стеклянного шкафчика с керамической посудой.

Это сервант?

Торопливо открыл створки и почти сразу обнаружил на верхней полке коричневый ящичек из искусственной кожи с выдавленным на его поверхности аккуратным крестиком.

— Есть! — я схватил находку устремился обратно к раненному

Если честно, у меня понятия не было, что делать дальше. Одно дело остановить кровотечение из конечности при помощи жгута, и совсем другое — обработать дыру в животе.

К счастью вопрос решился сам собой:

— Дай! — требовательно прохрипел старик.

— Держите.

Тот дрожащими ладонями ухватился за коробку и небрежно опрокинул ее содержимое на пол:

— Посвети…

Фонарь поочередно выхватил из темноты блистеры с таблетками, какие-то овальные ампулы, древний ртутный градусник и еще кучу самой разной всячины. Дед активно пошарил пальцами среди этого добра и наконец удовлетворенно хмыкнул:

— Вот ты где!

Источником его поисков оказался небольшой тубус из зеленого пластика.

— Открой!

Я послушно вскрыл упаковку и извлек наружу шприц-капсулу:

— Готово.

— Обколи иглой рану… По краям. Дави по чуть-чуть, — он убрал вторую руку в сторону, обнажив небольшое круглое отверстие на левой половине живота.

Сомневаясь в способности оказать первую помощь правильно, я, тем не не менее, осторожно ввел острие ему под кожу и впрыснул немного жидкости. Затем поставил еще несколько таких же уколов, отступая от предыдущих по полсантиметра. Все это время раненый дед наблюдал за мной с каменным лицом, будто совсем не чувствовал боли.

— Пойдет?

— Вполне, — в его голосе появилось заметное облегчение. — Давай, беги за помощью, Костя. Не бойся — теперь умру нескоро.

Ну хоть по имени назвал!

— А призрак — это кто? — осторожно поинтересовался я, поднимаясь с корточек.

— Тень забытого прошлого, — натянуто улыбнулся старик. — Беги, потом поговорим.

Далеко бежать не пришлось. Старшина с пятеркой автоматчиков подловил меня прямо у выхода со двора. Хорошо я вовремя среагировал и догадался нырнуть за одну из кирпичных построек, иначе бы, не ровен час, сам словил пулю.

— Я тебя видел, студент! Выходи на свет с поднятыми руками!

— Выхожу! Не стреляйте…

Медленно выбрался на освещенный луной участок, держа ладони на виду, и взглядом указал на дом:

— Там это… деда Паша ранен в живот. Огнестрел. Я сделал уколы. Маленьким шприцом из зеленой упаковки.

— Стас — за Семенычем! Коля и Киря — вы за носилками! — Виганд быстро раздал приказы людям, после чего снова покосился на меня: — Так а я не понял, студент… Если ты ему помогал, то кто тогда стрелял?

— Азиаты, трое. Кажется тувинцы. Деда Паша двоих в доме убил, а последнего… Последнего я завалил. Он на меня с ножом кинулся — пришлось защищаться.

Ну а смысл что-то придумывать? Самооборона в чистом виде.

— Ты? — губы старшины подернула недоверчивая ухмылка. — И чем же ты его «завалил»?

— Топором. Труп у крыльца лежит — можете сходить посмотреть. Я по нужде в туалет пошел, а они через крышу забрались к нам и…

— Все, завязывай! — Виганд отмахнулся от меня, словно от назойливой мухи. — Дуй в свою избу. До утра на улицу не выходить; о том, что произошло — никому не говорить. Усек?

Просьба выглядела так себе, но я согласился без лишних вопросов:

— Усек.

— Дима, проводи. Он в двадцать шестой живет.

Один из двух оставшихся автоматчиков повернулся ко мне:

— Пойдем?

— Ну пошли, — вздохнул я.

По уверенному поведению Мишкиного отца, мне стало ясно, что подобное событие для них не впервой, а потому я не удержался от вопроса навязанному спутнику:

— И часто у вас здесь стариков по ночам убивают?

— Бывает, — улыбнулся он. — Ты главное никому не болтай о своих подвигах, тогда Виганд все оформит как надо. Он мужик золотой; глядишь — вообще скроет твое участие в этой истории.

— Зачем скрывать?

— А ты перед здешними уголовниками хвастаться собрался?

— Нет, но…

— Ну вот и забудь. Рановато тебе заводить врагов среди местных.

— Врагов? — опешил я. — Типа они за мной тоже могут прийти?

— Ты чем-то от остальных людей отличаешься? — рассмеялся провожатый. — Тувинцы — ребята принципиальные и смерть своих не прощают. Даже если это была самооборона.

— Понял, — кивнул я. — Буду держать рот на замке.

— Вот и правильно. Вроде твоя хата?

— Ага, пришли. Спасибо за подсказку, — я протянул ладонь. — Меня, кстати, Костя зовут.

— Бывай, Костя, — он пожал руку и поспешил обратно к своим.

Что происходило дальше мне неизвестно. Еще с полчаса я слышал за дверью обрывки разговоров и суетливую беготню, а затем все стихло. И впору бы попытаться воспользоваться тишиной, да выспаться, но бесконечный поток мыслей не дал сомкнуть глаз до самого рассвета.

Зачем русские люди делают себе таиуировки с восточными именами?

Кто такой Призрак?

Почему мое второе убийство было настолько…

Пресным?

Пожалуй самое подходящее слово. Куда делось то невероятное ощущение, заставившее каждую клеточку тела трепетать от восторга?

И кого еще надо убить, чтобы снова его испытать?

Интерлюдия III

Санкт-Петербуржская Метрополия, сектор А, резиденция графини Бессоновой

Наталья Викторовна Клейменова открыла веки и ошеломленно уставилась на круглолицего мужчину, нависшего прямо над ней. Мысль о том, что в ее квартире находится посторонний побудила немедленно вскочить с кровати, но затекшее тело оказалось повиноваться. Единственное, что у нее получилось хорошо сделать — истошно заорать:

— А-а-а!!!

— Тише, тише, милочка! Вам еще рано вставать.

Взгляд женщины лихорадочно заскользил по сторонам, изучая обстановку: стойка с капельницей, прикроватный столик, включенный монитор состояния здоровья. Поначалу все указывало на больничную палату. Однако затем она заметила четырехметровый потолок с барельефом и огромные панорамные окна, выходящие на просторный цветущий сад.

— Где я? — ошеломленно выдохнула она.

— В безопасности, — тон незнакомца звучал максимально благожелательно.

— А вы кто?

— Ваш лечащий врач. Зовите меня Сергей Витальевич.

Она с подозрением уставилась на его лицо. Слишком лощеное и ухоженное для мужика. Гладко зализанные назад волосы, тщательно выщипанные брови — от него прямо-таки веяло искусственной приторностью. Разве что голос оказался необычайно хорош. Такой мягкий, успокаивающий.

Может и впрямь доктор?

Наталья Викторовна зажмурилась, пытаясь восстановить пробелы памяти, но мозг словно затянуло дымкой. Последнее, что она смогла вспомнить был клубничный коктейль, приготовленный сыну перед школой.