Пробуждение (СИ) - Аянский Егор

— Костя. А ты случайно не рассказывал Мише или его отцу, как открывал порталы без маяка? — неожиданно поинтересовался ученый.

— Нет. Мы вообще про мои способности не говорили.

— И не надо. Им сказали, что ты наш будущий логист и этого достаточно. Чем меньше людей знает о твоем таланте, тем лучше.

— Понял.

— Здрасте всем!

— Здорово, — я пожал его протянутую руку. — А ты чего сегодня в таких модных туфлях? На свидание собрался?

Миха на секунду оторопел, но потом понял, что я имею ввиду и рассмеялся:

— Так мы же сейчас на полигон поедем, а там грязюка вечная. Кроссовки не охота убивать.

— А что за полигон? И нафига нам туда ехать? — удивился я.

Услышав мой вопрос парень вопросительно посмотрел на Философа, словно спрашивал разрешения ответить, но старик решил пояснить сам:

— Телепортационные маяки принято ставить в строго охраняемой зоне, подальше от жилых домов.

— Это еще зачем?

— Ну ты че, Костян⁈ — возмутился Миха. — А если какой-нибудь порталист из левого клана его обнаружит и переправит сюда вооруженный отряд спецназа⁈ Да они же по всему острову разбегутся и кучу людей положат. А так их ждет теплый прием и гарантированная смерть.

— Реально такое бывает?

— Ах-ха! — рассмеялся парень. — Мне казалось это я в лесу живу и ничего не знаю. Поместье любого аристократа устроено также. Не успеешь выйти из портала, как система «Свой-Чужой» тебя на дольки покромсает.

— Миша, прекрати ерничать! Откуда простому парню из гетто знать такие тонкости? — строго одернул его старик. — Дай человеку освоиться.

— Да я же по-дружески угораю! — возмутился он. — И вообще, нас там батя в машине ждет.

— С этого и надо было начинать. Идем.

«Машиной» оказался небольшой джип с высокой посадкой. Водительское место занимал тот самый Дима, что провожал меня ночью до избы. Рядом восседал старшина острова, сменивший белый костюм на камуфляжный комбинезон. Соответственно нам троим пришлось разместиться сзади. Больше пассажиров не предвиделось, а потому мы сразу двинули в сторону порта.

Поездка складывалась не очень весело. По лицу Михи было заметно, что он не рад моему отъезду. И я бы с удовольствием рассмешил его какими-нибудь историями про девушек, но сидящий рядом Философ к подобным разговорам не располагал. Чисто из уважения следовало выбрать тему, в которой он смог бы поучаствовать.

— Долго нам ехать, дядюшка Фил?

— Минут тридцать.

— Может тогда расскажете что-нибудь интересное про сверхспособности?

— Что именно ты хочешь узнать, Костя?

Я было задумался, но Миха тут же подхватил эстафету:

— А как они вообще работают с научной точки зрения?

— Хм, — почесал подбородок ученый. — Чтобы популярно все объяснить мне придется или оперировать далекими от реальности аналогиями, или же пытаться за короткое время дать вам программу первой недели спецкурса.

— И как вам больше нравится? — улыбнулся я.

— Мне нравится, когда собеседники понимают предмет разговора. Но я не преподаватель, а потому не очень хорош в объяснениях примитивным языком.

— Может все-таки рискнете?

— Может и рискну! — как-то уж очень быстро сдался дед. — Но тогда мы начнем с азов, чтобы я хоть примерно понимал ваш уровень осведомленности. Что вы вообще знаете о причинах Катаклизма?

Задавая вопрос, он смотрел на меня, так что и отвечать пришлось тоже мне:

— Ну… Нам учителя говорили, что он произошел из-за сбоя в мироздании. Будто бы границы измерений стали стираться, и несовместимые виды реальностей начали проникать друг в друга. В точках их соприкосновения появились аномалии, которые частично уничтожили нашу цивилизацию.

— Неплохо для шпаны изЕ́-сектора! — Философ одобрительно покачал головой и переместил взгляд на Миху. — А как вы понимаете термин «первичное поле».

— Я — никак, — честно ответил тот. — Мне репетитор объяснял, что это каркас всего сущего, но я так до конца и не понял, что он имел ввиду.

— А ты, Костя?

— Смутно. С удовольствием послушал бы вашу версию объяснения.

— Хорошо. На этот случай у меня как раз найдется отличная аналогия! — ученый извлек из-за пазухи сложенный кусок бумаги.

— Это карта, которую вам вчера отец дал? — поинтересовался Миха. — Иркутская область до Катаклизма?

— Верно! Но сейчас давайте представим, что эта область — наш мир. А вот здесь, — он перевернул лист и указал на обложку с рекламой, — совершенно другая реальность. С иными правилами и собственными физическими законами Понятно?

— Понятно, — произнесли мы хором.

Философ удовлетворенно кивнул и снял с клапана куртки маленькую булавку. Раскрыв ее, он сделал малюсенькую дыру в центре и перевернул листок.

— Что видите?

— Прокол, — уверенно произнес я. — Нам демонстрировали похожий пример в школе. Вы сейчас изобразили, как получаются аномалии в точке соприкосновения двух чужеродных реальностей.

— Все правильно, но я попрошу вас пока забыть про аномалии — о них мы поговорим в другой раз, — отмахнулся он. — Лучше скажите, что находится внутри этого отверстия?

— Эм-м… Волокна бумаги? — неуверенно пробормотал Миха.

— В точку! Вот эта бумага и есть условное « первичное поле», на котором держатся обе реальности из нашего примера. Первооснова всего существующего, исходный код. Ну или подложка мироздания, если хотите. Точного определения нет, поскольку его устройство выходит за пределы нашего понимания.

— А ничего, что все в мире состоит из атомов? — решил блеснуть я знаниями.

— Серьезно? — вскинул брови ученый. — А из чего состоят атомы?

— Из протонов, нейтронов и электронов.

— А они?

— Из кварков, конечно! Думали подловить? Я неплохо шарю за физику, если что.

— Так это же замечательно! — обрадовался старик. — Тогда тебе не составит труда объяснить нам с Мишей, что порождает кварки?

— Квантовые флуктуации, кажись… Ну или что-то такое.

— А их?

Довыпендривался.

— Сдаюсь… — вздохнул я.

— То-то же! — улыбнулся Философ. — Квантовые флуктуации, а также связанные с ними процессы есть ни что иное, как последствия возбуждения первичного поля. По задумке условного Творца мы не должны были подозревать о его существовании и продолжать спокойно себе жить в созданной для нас Вселенной. Однако Катаклизм обнажил изнанку мироздания и тогда же выяснилось, что разум живых существ в определенном состоянии способен прямо влиять на свое окружение. По сути вскрылась уязвимость, через которую мы научились взламывать реальность силой мышления. Многие современные ученые вообще придерживаются мнения, что мысли и первичное поле имеют единую природу.

— Ну вот! — довольно воскликнул Миха. — Прикольно все объяснили. А говорили не умеете в примитивный язык!

— Конечно не умею! Аналогия с картой идеально подходит для пары миров существующих в двухмерном измерении, но для трехмерных и выше совершенно не годится. Тем не менее у вас появилось некоторое понимание, позволяющее продолжить беседу. Дай-ка мне свою ладонь, Костя.

— Ладонь? Да пожалуйста, держите.

Не успел я сообразить, зачем он вообще попросил меня об этом, как тот ткнул меня в кончик указательного пальца все той же булавкой.

— Ай! — я резко отдернул руку. — Вы чего?

— Фа-диез первой октавы!

— Не понял? — я ошалело посмотрел на сына старшины, которого поступок старика тоже привел в недоумение.

— Высота твоего естественного крика, — пояснил Философ. — Комфортный для тебя звук. Чтобы его создать тебе не пришлось подстраивать гортань, задумываться о положении голосовой щели, ложных связок и прочих резонаторов. Ты воспроизвел его таким, каким тебе самому удобно.

— И к чему вы это?

— К тому, что со способностями все точно также. Проводя параллель: твой фа-диез — твое умение открывать порталы; а твой вокальный диапазон — набор частот, который возбуждает в первичном поле изменения в области пространства. Не вещества, не оптических или термических явлений, а именно пространства.Ты можешь как угодно двигаться в пределах доступных тебе звуков, учиться брать все более высокие или низкие ноты, но твоей центральной фишкой останется открытие порталов. Именно здесь ты покажешь максимум своей мощности.