Пробуждение (СИ) - Аянский Егор

— Молодец! — выдохнула Лена.

— А дальше-то что?

Члены отряда вопросительно переглянулись, после чего Сергеич вновь принял на себя командование:

— Сейчас все идете в машину. Лена — останешься наверху бинтовать Василия; Костя — закроешь трупоеда в багажном отсеке и вернешься сюда с еще одним мешком.

— Понял.

Так мы и поступили. Упаковав мутанта в дополнительный багажник, я вновь спустился обратно и помог командиру дорезать оставшиеся головы. Других сюрпризов мертвые птицы не преподнесли, так что справились мы минут за пять. Затем Сергеич принялся выдергивать из земли электроды, попутно счищая с их кончиков налипшую грязь.

— Ты это… Извини меня, парень, — неожиданно произнес он.

— За что?

— Ну то что я волыну на тебя наставил. Как будто помутнение нашло.

— Да я уже понял, что вы на реакции действовали. Но очень хотелось бы узнать, кто такая эта ваша «хикса», раз вы обычного человека с ней перепутали.

— Хикса — одно из самых хитрых и опасных существ в этих краях. Высший мутант-гуманоид в совершенстве овладевший созданием иллюзий и научившийся имитировать человеческие голоса.

— Так а вам-то чего волноваться? Вы же с дозаторами.

— Ты не понял. Иллюзии хиксы оптические, а не ментальные. Соответственно фаль от них никак не защищает. Если бы ты только знал, сколько они охотников убили, прикинувшись своими.

— Допустим она может обмануть внешностью и даже произнести отдельные фразы, — согласился я. — Но ведь осознанную людскую речь ей никак не сымитировать?

— Нет. Таких мы еще не встречали.

— Ну вот! И разве за время поездки вы не поняли, что я способен логически изъясняться?

— Да понял, понял, — скривился Сергеич. — Но и ты встань на мое место, парень. Мы постоянно встречаем все более и более продвинутых мутантов. А тут на глазах у всей группы трупоед побежал у тебя искать защиты. Что я должен был подумать?

— Ну так-то да… — нехотя согласился я, — А хиксы это вообще кто? В смысле от кого они произошли.

— А черт его знает. Кудрявцев считает, что в их появлении могли поучаствовать люди, рыси и росомахи.

— Могли? То есть это не точно?

— А ты думал происхождение всегда можно на глаз определить? — рассмеялся Сергеич. — Хикса — один из древнейших мутантов, переживших множество слияний и пришедших к идеальной законченной форме. Отследить ее предков с первых дней Катаклизма невозможно.

— Но ведь Кудрявцев на чем-то основывался, говоря про ту же росомаху?

— Челюсти. У хикс просто невероятная сила укуса — жрут добычу прямо с костями. Крокодилов и гиен в Сибири не водится, для родства с медведем она мелковата. Остается один кандидат. А от рыси у нее сохранились забавные кисточки на ушах.

— Кошкодевочка, значит, — улыбнулся я. — Всё собрали, вроде?

— Ага. Поехали.

Обратная дорога проходила под тихие стоны Василия, поскольку кто-то спер из аптечки обезболивающее. Этому «кому-то» хмурый Сергеич, занявший место водителя, пообещал оторвать голову по приезду. И хотя, по его же словам, вылазку можно было считать состоявшейся, гнетущая атмосфера не особенно располагала к разговору.

Разве что Лена пару раз пыталась полюбопытствовать о моих отношениях с мутантами, но я, по понятным причинам, объяснить ничего не смог и ушел в глубокие размышления. Вид красных глаз падальщика не выходил из головы, и, что самое печальное, он напомнил мне момент, когда я взглянул на себя в зеркало после побега от карателей. Если бы тогда мои радужки оказались чуть более яркими, я бы всерьез задумался о своей схожести с монстрами. Плюс еще эта странная история…

Да как он вообще меня мог принять за своего⁈

Прикрыл веки и попытался сконцентрироваться на участке мозга, где впервые почувствовал чужое присутствие.

«Темнота. Тряска. Недоумение.»

— Вау-у-у! — сквозь окружившую мысли пелену послышался восхищенный голос Ленки.

— Что⁈ — я удивленно уставился на нее.

— А ты не догадался? — женщина округлила глаза. — Он же прямо сейчас жалуется, что ты его запер в багажнике!

— Э-э-э…

Я вдруг сообразил, что плавающие в голове образы снова не были моими. Именно образы, не слова. В привычную речь я переводил их бессознательно уже сам.

Стоп! А как она смогла узнать, о чем мутант думает? Он же под фалью!

Ясно…

— Ты лазила в моих мозгах? — процедил я.

— Я с самой первой минуты там, — ничуть не смутившись, кивнула она. — Прости, но в моем случае это не поддается контролю.

Твою мать… Она же могла слышать, как я ее булки оценивал!

«Не только оценивал, но и мечтал промеж них побывать», — немедленно прозвучал в голове женский голос.

Черт!

Кровь прилила к щекам, но я постарался сохранить невозмутимый вид и с вызовом взглянул ей прямо в глаза. Нефиг оправдываться! Как по мне, любой нормальный мужик подумал бы о сексе при виде настолько аппетитной попки.

Впрочем на ее лице не было осуждения или возмущения. Наоборот: она задорно улыбнулась, что сразу ослабило внутреннее напряжение.

«Все хорошо, Костя. Ты – подросток, с присущим для этого возраста избытком гормонов. Я бы куда больше расстроилась, если бы ты меня не хотел, раз уж "потасканной» я не выгляжу.

Ну вот, опять!

Увидев на моей физиономии секундное замешательство, она громко рассмеялась и мне ничего не оставалось, как попытаться отшутиться:

— Больше никогда не буду думать о тебе при тебе!

— Попробуй, — кивнула она. — Это очень полезный навык против психокинетиков, но требуется некоторая практика. А пока, если не трудно, пообщайся с нашим малышом. Жутко хочется понять, почему он так себя с тобой неадекватно ведет.

— Хорошо. Но ты тогда подсказывай.

— Договорились.

Я снова закрыл глаза и попробовал услышать мутанта.

Поначалу ничего не происходило, но спустя примерно четверть часа от него прилетело новое послание в виде мысленного образа. Это была довольно четкая картинка из двух рядом стоящих фигур: слева я, а справа — здоровенная ворона, ничуть не уступающая мне ростом. Фокус моего зрения безостановочно прыгал с одного персонажа на другого, вызывая в душе каскад самых разных эмоций:

Большой ворон — трепет и уважение. Даже какое-то чувство близости.

Мой собственный аватар — замешательство.

«Он начинает сомневаться, что ты свой», – послышалась тревожная мысль Лены.

«Уже догадался. И что мне делать?»

«Мне кажется стоит послать ему ответный сигнал. Доказать, что ты такой же, как он.»

«А как?»

«Не знаю», – она сделала небольшую паузу. — « Ты способен представить в голове ситуацию, в которой убиваешь человека?»

«Думаю да.»

«Хорошо. Тогда попытайся изобразить искреннее наслаждение от этого убийства. Он не понимает наши слова, но зато отлично чувствует эмоции.»

Наслаждение от убийства, говоришь?

Да легко!

Я немедленно воссоздал в голове финал схватки с Гридом в самых мельчайших подробностях: брызжущую из руки струю крови, вытекающие мозги, падающее тело. И конечно же не забыл про безумную эйфорию, от которой меня трясло в диком экстазе.

Еще! Я хочу его убить еще раз!

Сознание наполнилось потоком тепла. Образ сравнения двух фигурок резко померк, уступив место ощущению удовлетворения, идущему со стороны ворона.

«Ух ты!», — прозвучал в голове удивленный голос. — «Так ты у нас в реальности людей убивал?»

«Давай не будем об этом?», – отозвался я. — «Лучше скажи, как наш птенчик? Поверил?»

«Он твой с потрохами! И, кажется, снова вызывает тебя на связь.»

— Чем вы там занимаетесь? — раздался голос Сергеича.

— Стас, не мешай! — взмолилась Лена. — Костя пытается общаться с мутантом ментально.

— Тогда поторопитесь. Мы скоро въедем в зону глушилки.

Я снова сконцентрировался и получил свежую картинку. На этот раз мы с вороном находились на той самой полянке, где произошло наше первое знакомство. В своей новой фантазии он стоял плечом к плечу со мной, предварительно увеличив себя до моих размеров. Мы молча смотрели вдаль, где с вершины холма к нам приближался отряд, состоящий не меньше, чем из пятидесяти человек. Что примечательно, все они были одеты в камуфляж и имели исключительно три типа лиц: Лены, Василия и Сергеича. Видимо других людей этот падальщик еще никогда не встречал.