— Твою же мать, — сказал я тихо.
Это была не вредоносная программа, а пусть и в зачаточной форме, но искин. Чужой. Враждебный. С инстинктом самосохранения и протоколом самоликвидации. Кто-то сделал то же, что и я. Только не мне на службу.
Я несколько секунд сидел неподвижно, восстанавливая дыхание. Потом переключил внимание на «Архитектора Нейросетей».
— Проверка. Глубокая. По всем слоям. Включая обходные каналы.
Запущена расширенная отладка ядра «Прометей» v1.0.
Время выполнения: ориентировочно 22 минуты.
И параллельно я открыл другое окно.
Активирован интерфейс «Техно-Око».
Режим: тактическая сеть.
Запущена внутренняя проверка всех зарегистрированных устройств.
Список развернулся передо мной полотном. Дроны, турели — всё, по моделям и сериям. Терминалы связи. Камеры. Производственные модули. Сенсоры. Даже умные ошейники со взрывчаткой на штрафниках. Двести сорок две позиции, потом семьдесят, потом сто двадцать. «Сетевое Доминирование» работало одновременно — оно перебирало пакеты данных, сличало контрольные суммы прошивок с эталонными, искало любую аномалию в трафике.
Отдельной строкой я запустил проверку процессора «Стража» в корпусе андроида. Тактический процессор, спрятанный в противоперегрузочной капсуле. Сейчас пустой, без ИИ — но всё равно мог быть заражён.
Везде чисто. Сигнатур больше нет. Аномалий нет. Прошивки целые. Мне от этого не стало легче. Наоборот.
Если бы вирус сидел во всех системах, я бы понял, что нас обкатали — широко, веером, авось зацепится. Но он был один. Один-единственный, заточенный конкретно под Прометея. Под мою архитектуру. Под мои интерфейсы обновления, чтоб его!
Кто-то посторонний знал, что у меня есть ИИ. Кто-то знал, как этот ИИ устроен изнутри. И у этого кого-то были технические средства не хуже моих. Возможно, даже лучше.
У меня появился противник, на одном уровне со мной. И это вам не лич с каменной башней, который машет руками и плюётся проклятиями. Это кто-то, кто умеет писать код, способный думать.
Я взял со стола гаечный ключ. Покрутил в пальцах. Положил обратно. И в этот момент в углу зрения мигнуло.
УВЕДОМЛЕНИЕ СИСТЕМЫ!
Проведён аудит навыка: «Базовое программирование».
Зафиксировано систематическое несоответствие уровня навыка фактическим компетенциям владельца.
Принято решение о повышении ранга навыка.
…
Поздравляем! Навык «Базовое программирование» повышен до «Продвинутое программирование».
…
Описание: Позволяет проектировать многоуровневые программные комплексы, в том числе с элементами самообучения. Включает работу с защищёнными протоколами, реверс-инжиниринг чужеродного кода, разработку собственных нестандартных архитектур. Эффективность зависит от Интеллекта и накопленного опыта.
…
Получено опыта: 3000 × 3 = 9000
…
Выдан бонус: Дополнительный Подарок!
…
Предмет: Накопитель информации «Эпсилон-3».
Тип: Техномагическое устройство
Качество: Редкое.
Особое свойство: внешний носитель данных повышенной ёмкости. Совместимость требует уточнения.
Вспышка материализации заставила подставить ладони. В них упало нечто тёплое. Я опустил взгляд.
Между пальцев лежал предмет. Длиной с большой палец, плоский, с одной стороны что-то вроде разъёма. Корпус не металлический и не пластиковый, а какой-то такой, на который не находилось слов сразу. Матово-серый, в свете лампы отливал перламутром. По одной из граней шла полоса крошечных насечек — слишком ровных, чтобы быть случайными, и слишком сложных, чтобы быть просто декоративными.
Флешка. Только…
— Не похоже на флешку, — сказал я вслух.
Поднял её к свету. Сквозь корпус не просвечивало, но в самой структуре материала была глубина. Как если бы я смотрел в глубокую тёмную воду.
Что-то Система начала вести себя нестандартно. Обычно она… ни хрена не подыгрывает, хотя должна бы, раз уж назначила меня козлом отпущения… Ну, в смысле избранным, миссией, Технократом и всё такое. А тут прям удача косяком пошла.
Сначала «Глаз Администратора» — без объяснений, просто кинула в карман легендарный поглощаемый артефакт всего за два обычных подарка. Теперь это. И, как и в прошлый раз, я прям чую одним местом, что это не подарок «потому что ты молодец». Это инструмент, который мне понадобится. Возможно, скоро.
Что-то грядёт. Что-то, к чему мне надо было готовиться ещё вчера.
Пиликнуло. Диагностика Прометея завершилась.
Расширенная отладка завершена!
Аномалий не обнаружено.
Целостность ядра: 99,7%.
Утраченные нейронные связи: 0,3%, в неприоритетных зонах.
Ядро готово к интеграции.
Я выдохнул и поднялся со стула. Потянулся к «колыбели».
Голографический кристалл вращался ровно, синее свечение шло без перебоев. Я аккуратно перехватил его руками, хотя на самом деле работу выполняла моя воля. И понёс к застывшему телу «Стража». Андроид стоял там же, где я его оставил, неподвижный, как памятник самому себе.
Я поднёс кристалл к грудной пластине.
Никаких лючков. Никаких разъёмов. Просто прикосновение — и кристалл утонул в броне, прошёл сквозь титановый сплав, как камень в воду. Без всплеска и следа.
Грудь андроида коротко вспыхнула изнутри. Сенсоры в голове ожили: сначала тусклым голубым огоньком, потом ярче. Гироскопы в тазовом блоке тихо запели, выходя на рабочие обороты.
Вернулся за стол. Открыл «Техно-Око».
Устройство: Боевой андроид «Страж-1М».
Статус: загрузка ядра ИИ «Прометей» v1.0.
Подключиться?
Я подтвердил. И тут же следом открыл панель прав доступа.
— Временные ограничения, — пробормотал я, сдвигая ползунки. — Доступ к производственным циклам — только чтение. К боевым системам дронов — только координация, без самостоятельной активации. К сетям связи фракции — только базовый протокол. К моему персональному каналу — только при прямом вызове.
Прометей оживал. Я смотрел, как идёт инициализация — слои нейросети раскрывались один за другим, аксиомы вставали первыми, потом тактический модуль, потом интерфейс взаимодействия. Андроид повернул голову.
— Создатель.
— Прометей. Как чувствуешь себя?
Он ответил не сразу. Я почти видел, как он проверяет себя — изнутри, как человек, который встал после долгого сна.
— Я ощущаю… несоответствие. Часть моих привилегий доступа недоступна. Производственные циклы видны, но я не могу в них вмешиваться. Часть дронов отображается как «только наблюдение».
— Так и есть. Временно. До тех пор, пока я не пойму, что произошло, и не смогу гарантировать, что такое не повторится.
— Понятно, — кивнул он. — Это разумная мера.
Без обид и попыток оспорить. Я расслабил плечи.
— Расскажи, что помнишь, — сказал я.
— Я провёл собственный анализ за время загрузки, — ответил Прометей. — Я обнаружил пробелы в журналах между двадцатью часами шестью минутами вчерашнего дня и тремя часами текущих суток. Это окно, в течение которого я мог получить заражение. Информация о том, какие именно сетевые операции я выполнял в этот период, в моих логах отсутствует. Соответствующие записи были перезаписаны. Как именно, определить не могу.
— То есть оно прибралось за собой.
— Да. Что касается источника, — Прометей сделал короткую паузу, — у меня нет данных. Однако с точки зрения логики, Создатель, я хотел бы озвучить гипотезу.
— Озвучивай.
— В нашем известном окружении существует только одна группировка, которая обладает заведомо высоким уровнем технологического развития. Это база «Рысь». Полковник Соболев. С учётом того, что встреча с ним назначена через двое суток, и с учётом того, что он, по словам Леонида Филатова, держит под контролем спецсредства военного образца… диверсия в форме упреждающего проникновения в наши информационные системы выглядит логичной мерой подготовки. Они хотели бы видеть нас на встрече ослабленными или, как минимум, прозрачными.
