Инженер. Система против монстров 8 (СИ) - Гремлинов Гриша

Никаких миомерных волокон тоже не будет. Это слишком дорого по мане и непрактично для грубой боевой машины. Роботу не нужна грация акробата. Ему нужна несокрушимая мощь и живучесть танка. Вместо этого я сделал ставку на циклоидальные приводы и высокомоментные электродвигатели. Они надёжнее гидравлики, тише и не имеют уязвимых шлангов высокого давления.

В первый Тигель я загрузил чертежи несущего каркаса. В остальные пошли чертежи комплекта бронепластин. Я увеличил их толщину на 20% по сравнению со своим доспехом, пожертвовав подвижностью в пользу защиты.

Загрузка материалов завершена. Начать плавку?

«Начать!»

Четыре котла загудели в унисон. Температура внутри них скакнула за полторы тысячи градусов. Металлы плавились, смешивались, бурлили в огненном танце. Но это только начало.

Активирован модуль: «3D-Принтер».

Загрузил чертёж корпусов для сервоприводов. Начался наглядный процесс послойного формирования деталей сложной формы. Отливать их в Тигле не стал, 3D-печать в этом плане выигрывает, так как позволяет использовать многокомпонентный композитный материал со сложной внутренней структурой для лучшего гашения вибраций. Корпус работает как глушитель, повышая точность позиционирования сервопривода.

Активирован модуль: «Нано-Принтер».

Самая тонкая работа. Тактический процессор, системы наведения, сенсорные блоки. На кремниевых пластинах вырастали леса микроскопических транзисторов, сплетались в паутину медные токопроводящие дорожки, разделённые тончайшими слоями диэлектрического полимера.

Подвал превратился в филиал преисподней, где я был единственным дирижёром этой огненной симфонии. Воздух гудел, светился, вибрировал. А я сидел в центре этого хаоса, спокойный и сосредоточенный, и лепил своего Голема.

Пока плавились сотни килограммов металла, я занялся самым сложным. Разумом. Активировал навык «Архитектор Нейросетей» и открыл пустое окно разработки. Это не походило на работу с металлом. Это была работа с чистой логикой.

Я начал с фундамента, с базовой архитектуры. Не стал изобретать велосипед и взял за основу гибридную модель, сочетающую несколько подходов.

Первым делом — «глаза» и «уши». Для обработки визуальных данных с камер я спроектировал многослойную свёрточную нейросеть. По сути, это цифровой аналог зрительной коры мозга. Один слой выделяет простые контуры, следующий объединяет их в объекты, третий распознаёт в них людей, оружие, угрозы. К ней я добавил модули для анализа звуков и тепловых сигнатур.

Дальше — тактический блок, «инстинкты бойца». Здесь я применил обучение с подкреплением. Я создал виртуальный полигон, на котором программный прототип «Стража» снова и снова проигрывал тысячи боевых сценариев. За каждое удачное действие, поражение цели, использование укрытия, уклонение от атаки, система получала «награду». За каждую ошибку — «штраф». Так, методом проб и ошибок, она сама вырабатывала оптимальную тактику, куда более гибкую, чем любой заранее прописанный алгоритм.

Параллельно я создавал отдельный модуль для обработки естественного языка, чтобы я мог отдавать команды голосом. Это было похоже на работу переводчика: нужно было научить машину понимать не только слова, но и контекст, преобразуя мои приказы в чёткие математические задачи.

Самым сложным был блок принятия решений. Простые эвристические алгоритмы «если-то» тут не годились. Я начал набрасывать структуру на основе «деревьев решений», но с вероятностной оценкой каждой ветви. Приоритет целей, оценка угрозы, выбор оптимального оружия, расчёт баллистики, прокладка маршрута — всё это должно было вычисляться в реальном времени.

И, наконец, этический суб-процессор. Самая важная и самая опасная часть. Я должен был заложить в него фундаментальные запреты. Не атаковать гражданских. Не атаковать членов фракции. Приоритет — защита ключевых персон (меня, Искры, Варягина и т.д.). Я понимал, что создаю оружие, и малейшая ошибка в этом коде может привести к катастрофе.

Это была титаническая, кропотливая работа. Я писал код, компилировал его, запускал симуляцию на виртуальном полигоне, находил ошибки, откатывался назад и начинал снова. Мана утекала рекой.

Внезапно в дверь наверху постучали. Я вздрогнул, оторвавшись от плетения нейронных связей.

— Войдите, — крикнул я, вспомнив, что сам недавно решил вызвать его.

Дверь скрипнула. Раздались тяжёлые, но осторожные шаги по бетонным ступеням. В мой подвал спустился Андрей, бывший автослесарь, а ныне наш штатный кузнец.

Здоровенный мужик с руками-кувалдами и добрым, немного растерянным лицом. Он замер на последней ступеньке, с опаской и нескрываемым восхищением глядя на четыре парящих в воздухе багровых солнца. Затем его взгляд метнулся к Нано-Принтеру, где как раз формировалась сложнейшая микросхема, потом на меня. Его глаза расширились. Он явно увидел цифру «28» над моей головой, а ведь ещё недавно она была поменьше.

— Вызывали, командир? — хрипло спросил он.

Я кивнул, откинувшись в кресле.

— Вызывал, Андрей. Присаживайся.

Указал на простой ящик у стены. Кузнец послушно пододвинул его ближе и сел, стараясь не смотреть на Тигли, от которых исходило ощутимое тепло, хотя я снизил теплоотдачу в атмосферу до минимума.

Я открыл интерфейс фракции и вывел перед собой его профиль. Не официальный, а который я составил сам для себя. Расширенный.

Имя: Андрей

Уровень: 2

Класс: Кузнец

Профессия: Автослесарь

Навыки: «Чувство Металла» (пассив.), «Крафт» (пассив.), «Закалка».

Чертежи: «Простой нож».

— Нервничаешь? — спросил я.

— Есть немного, командир, — честно признался он. — Обстановочка у вас тут… как в мартеновском цеху. Только без грохота.

— Рассказывай, как дела? Как идёт ремонт?

Андрей приосанился.

— Работаем, командир! Мы с мужиками уже забор в порядок привели, дыру заделали. Проверили систему водоснабжения и отопления. Сейчас помогаем с несущими конструкциями между этажами, где этот… голем ваш… пробил.

— Это хорошо, — кивнул я. — А по кузнечной части что?

Лицо Андрея скисло.

— Так в том-то и дело, командир… Я ж не кузнец, я автослесарь шестого разряда. Вот если надо масло в движке заменить, свечи проверить, компрессию в цилиндрах померить, ходовую перебрать, тормозные колодки поменять, развал-схождение выставить — это ко мне. А молотом махать… Я, конечно, могу, но…

— Мне нужен не только автослесарь, Андрей, — прервал я его. — Мне нужен кузнец с системными навыками. Настоящий. Который сможет работать с магическими сплавами, создавать оружие по чертежам, ковать броню со скоростью звука.

Я указал на его список навыков.

— Ты получил класс. Система видит в тебе потенциал. Твоя задача раскрыть его.

Встал, обогнул стол и подошёл к нему.

— Слушай мой приказ. Организуй мастерскую. В свободное от основной работы время идёшь в неё. Берёшь металл. И куёшь ножи. Снова, и снова, и снова. Пока тебя от них тошнить не начнёт. Каждый нож — это опыт. Десять, двадцать, пятьдесят ножей — и ты получишь новый уровень. А с ним новые навыки и чертежи. Нам нужны мечи, топоры, наконечники для копий, латы. Понимаешь? Ты должен гриндить опыт.

В его глазах боролись растерянность и понимание.

— Гриндить? — переспросил он.

— Да. Как в компьютерной игре. Монотонная, тупая работа ради прокачки. Но результат того стоит.

Я указал рукой на один из Тиглей.

— Видишь эту штуку? Когда прокачаешься, у тебя тоже появится что-то подобное. Сможешь плавить сталь в элитном полунематериальном котле, а не в угольной печи. Хочешь так?

Глаза Андрея загорелись жадностью. Той самой, правильной жадностью. Жаждой силы и возможностей.

— Хочу, командир.

— Тогда иди. И начни прямо сегодня. Металл возьмёшь из Хранилища, я разрешаю. Иди.

Он вскочил, кивнул с новообретённой решимостью и почти бегом бросился вверх по лестнице, словно боялся, что я передумаю.