Были и удивительно интересные воспоминания. Они оказались в странном мире без магии — будто не в двадцать первом веке, а в восемнадцатом. Не было ни машин, ни привычных вещей. По улицам ходили люди в старинных одеждах, город праздновал окончание войны. Кто‑то говорил о сгоревшей Москве. Они переместились через разлом и увидели руины города после пожара — и воспоминание оборвалось.
Были и другие странные сцены: где‑то они притворялись аристократами, путешествуя по средневековой Европе. В другом месте стали свидетелями восстания стрельцов — и видели, как их предали, заманили в ловушку и жестоко уничтожили.
Очередной странный фрагмент: Рим, сражение между Пирром, царём Эпира, и Римской республикой. Они были лишь наблюдателями, и всё происходящее казалось чудовищным. Потери в обеих армиях были колоссальными.
Сколько войн произошло за время существования их мира! Только в этих фрагментах он увидел несколько сотен сражений, где они с Кариной оставались сторонними наблюдателями, не вмешиваясь.
Наконец он снова очнулся — стоял перед вратами. Его рука исчезла полностью. Призрачное тело, собранное из фрагментов, казалось, состояло из самых важных воспоминаний об их прошлой жизни — и теперь оно светилось золотистым светом.
Врата закрылись. Появившееся существо снова расхохоталось:
— Кхак‑кхак‑кха. Ты такой глупый человек. За твою руку я бы дал тебе двадцать секунд во вратах, ты ведь осколок души Хроноса все таки, но ты выбрал девчонку. Правда, тупой. — В издевательском жесте тварь подняла чёрную руку, и та засветилась, превращаясь в его собственную. — Спасибо тебе, глупый, тупой человек. Если захочешь ещё что‑нибудь мне подарить — милости просим. Я бы так хотел твою душу, хотя и от правой руки не откажусь. Кхак‑кхак‑кха.
Облизнувшись, существо исчезло, и он вернулся в реальный мир.
Всё его тело дрожало, а голова раскалывалась от нахлынувшего потока информации. Будто он прожил десятки чужих жизней — и все они не принадлежали ему. Да, он видел себя со стороны, но это был невероятно странный и мучительный опыт.
— Что происходит? Где я? — пробормотала Карина. В её сознании сливались и накладывались друг на друга разные воспоминания, так что она помнила оба варианта своей жизни. — Эти воспоминания… Неужели это был не сон? Нет, это реальность. Я… я всё вспомнила! — бросившись в его объятия, девушка залилась слезами. — Прости меня, я правда ничего не знала. А где твоя рука? Что произошло?
Услышав эти слова, он почувствовал, что больше не может держаться. В голове всё ещё кружились образы десятков жизней, и, рухнув на кровать, Александр провалился в сон.
Глава 43
Два дня спустя стояла глубокая ночь. Ветер выл так, будто пытался пробраться под каждую крышу и нашептать свои мрачные секреты. Именно в этот момент Александр медленно открыл глаза и увидел Карину — она сидела возле кровати, не сводя с него взгляда.
Он тут же скосил глаза на место, где раньше была его рука. Вокруг пустого пространства клубилась воля — плотная, почти осязаемая, — но, как он и ожидал, ничего не происходило. Регенерация не срабатывала.
— Врата закрылись, забрав мою руку с собой, — тихо проворчал он, и от этого звука Карина вздрогнула и окончательно проснулась.
— Как ты? Всё нормально? — в её взгляде плескалось беспокойство. — Пока ты спал, приходил Архимаг. Он сказал, что рука утрачена без возврата. Что‑то там бормотал про врата… Ты знаешь, что это значит? — Карина будто сомневалась, стоит ли вообще поднимать эту тему, но всё же решилась.
Александр не стал грузить её подробностями. Коротко и по делу он обрисовал ситуацию, слегка приукрасив рассказ, чтобы не пугать девушку. С рукой он как‑нибудь разберётся: механический имплант, магия, да хоть что — вариантов хватало.
— Вот так и получилось. Я видел столько миров, и в каждом из них мы были вместе, — закончил он. На глазах Карины заблестели слёзы.
— Ну чего ты? Теперь всё хорошо, — он притянул эльфийку к себе и мягко поцеловал её в розовые губы. В этот миг всё казалось простым и правильным: тишина, тепло, спокойствие. Правда, тело слушалось плохо, а в голове стояла странная пустота, будто кто‑то стёр половину мыслей.
Они полежали молча, пока Александр окончательно не пришёл в себя. Валяться на кровати было некогда.
— Нам пора уходить. Сейчас ночь — самое время, чтобы улизнуть незаметно, — он поднялся, выскользнул из объятий Карины и начал надевать доспехи, прицепил меч и закрепил на правой руке квантовый компьютер. — Подожди немного. Мне нужно кое‑что сделать.
Остановившись, он оголил руку и коснулся печати, чтобы связаться со слаймом. В ответ донеслись звуки яростного сражения. Слайм не отвечал, и Александру пришлось активировать наблюдение глазами подчинённого.
По спине пробежала дрожь — не от холода, а от предвкушения. Он не ожидал, что слайм станет настолько сильным.
Перед глазами развернулась картина: Таиланд, недалеко от побережья Сиамского залива. От некогда огромного Бангкока остались лишь руины — груды камня и металла, разбросанные, как игрушки после детской истерики.
Над городом нависло существо, превосходившее по размерам пять километров. Оно напоминало гигантское красное желе, из которого тянулись длинные щупальца с острыми лезвиями на концах. Они тянулись к не менее огромному ящеру.
— Что тебе нужно, глупый монстр⁈ Как ты посмел разбудить меня⁈ — проревел ящер. Его глаза наливались кровью, стоило ему только взглянуть на пожирателя. Уже в десятый раз он бросался в атаку.
Многотонный удар когтистой лапой, по мощности сравнимый с килотонной бомбой, оставил лишь небольшую рваную рану — и та тут же затянулась.
Огромный пожиратель, состоящий из густой и плотной слизи, вытянулся всем телом, превращаясь в подобие покрывала. Волна слайма обрушилась на тело древней рептилии, но та уже знала эту тактику и была готова.
— Отвали от меня, слизняк! — ящер втянул в себя окружающий воздух, и из его пасти вырвался столб голубоватого пламени. Два океана — огонь и огнеупорная слизь — столкнулись, расходясь во все стороны.
Сражение длилось уже несколько часов, и если так пойдёт дальше, часть континента просто исчезнет с лица земли.
— Жарко! А‑а, я горю, горю! Гадкая ящерица, я сожру тебя! — снова бросаясь в атаку, слайм оставил несколько кровоточащих ран на теле рептилии.
Внезапно в воздухе между гигантами появился разлом. Два маленьких существа замерли в нём, и огромные монстры тут же обратили на них внимание.
— Почему ты игнорируешь сигнал? — раздался сверху холодный голос, от которого даже пространство будто сжалось. Тело слайма начало уменьшаться, пока не стало размером с кубик Рубика. Затем он прыгнул на руку чёрной маски.
— Значит, решил избавиться от этого ископаемого? А ты, Маркус, настолько жалок, что не смог победить моего слизняка? Ха‑ха! — насмешливо прозвучало в воздухе.
