Пробуждение (СИ) - Аянский Егор

Но все же самой примечательной деталью лаборатории я бы назвал не его, а странного вида штуковину расположенную точно посредине комнаты. Напоминала она барный стул на тонкой ножке, однако в высоту имела не меньше полутора метров и вместо пластикового сиденья венчалась круглым стальным подносом, в центре которого покоился серебристый полированный шар пятнадцати сантиметров в диаметре.

— А здесь прикольно! — Олег с интересом приступил к изучению древнего двухколесного монстра.

— Угу, — пробормотал Кирилл, которого больше привлекло содержимое шкафа: — Пиридол, адреналин, фенамин, сиднокарб… Целая наркоферма, парни!

— Додик ты, Котяра! — расхохотался Виталик. — Это же тупо стимуляторы! Наркота тут рядом не стояла.

— Ну кто бы спорил с профи! — язвительно подколол его я.

Он появился через пять минут из той самой кирпичной каморки. Невысокий и щуплый; одетый в белый халат с крупными желтыми пятнами. Взъерошенные седые волосы, окружающие блестящую лысину, делали его очень похожим на одержимого профессора из старинных мультиков, а строгое лицо с крючковатым носом лишь добавляло комичности.

Вишенкой на торте стал его механический глаз-объектив, тихонько шуршащий при фокусировке. Мне как-то доводилось видеть рекламу похожего устройства: цифровая камера, система дополненной реальности, довольно неплохой микроскоп и куча других замечательных приблуд. Такие штуки имплантируются прямо в зрительный нерв, а их установка стоит нереальных денег.

И вот последнее обстоятельство автоматически исключало загадочного старика из разряда простых жителей гетто.

— Здорово, выкидыши! — небрежно бросил он и хромающей походкой направился к лабораторному столу.

Мы ошалело уставились на Сенцова, но тот, кажется, сам не понял, как на подобное высказывание реагировать.

— Шутка! — торжественно объявил прибывший, глядя на наши озадаченные физиономии. — Хотя, если подумать: все мы выкидыши этого уродливого мира. Вот сами посудите…

— Дед, хорош философствовать! — решительно перебил его Виталя. — Грид нам уже сказал, что ты любитель на уши присесть, так что давай будем базарить чисто по теме! Лады?

— Что, прямо так и сказал? — старик обиженно надул губы: — Ну, коли не хотите стать чуточку мудрее — дело ваше. Значит вы сюда внутреннюю силу проверить пришли?

— Ага, — кивнул Сенцов. — Силу.

— А Грид не забыл упомянуть, что наш дерьмовый аппарат умеет определять лишь глобальную ветку и не способен провести глубокий анализ?

Используя оскорбительные эпитеты в адрес дорогого оборудования, ученый откровенно наслаждался, что навевало мысли о его не самых теплых отношениях с работодателем.

— И это тоже сказал, — кивнул Фурманов. — Нас все устраивает.

— Тогда ладно! — он дважды громко хлопнул в ладоши. — Кто из вас станет первым?

— Давайте я? — сделал шаг вперед Кирилл.

— Давай, — кивнул старик. — В правое кресло прыгай, рукав вверх закатай. Весишь сколько?

— Семьдесят три.

— Фаль у кого?

— У меня, — зашарил по карманам Виталя, — Вот, держите!

Он извлек вещество и передал его ученому. Мне удалось заметить, что это была совсем другая ампула, и жидкости в ней плескалось едва на донышке. Похоже Грид выделил нам ровно столько, сколько было необходимо для тестирования четырех подростков.

Надеюсь он учел, что я вешу почти сотню?

Меж тем одноглазый дед вынул из ящика стола специальный пистолет для инъекций и начал прикручивать к нему ампулу, продолжая объяснять:

— Значит так, юные бандиты. Все что от вас потребуется — просто расслабиться. Вы понятия не имеете, как происходит взаимодействие человеческого мозга с первичным полем, а потому умная программа сама настроит ваше сознание на нужный лад. Моя же функция — помочь ей отыскать конкретный рабочий диапазон и добиться внешнего проявления силы. Надеюсь понятно изложил?

— Понятно! — хором закивали мы.

— Так я вам и поверил, — буркнул он.

Ученый вогнал иглу в плечо Кота и сделал инъекцию, после чего устремился к железному столу, где принялся сосредоточенно водить пальцем по одному из сенсорных дисплеев.

— Ну как? — Фурман нетерпеливо уставился на Кирю.

— Пока не пойму, — ответил тот, странно вращая глазами. — Все в голове стало четким и ясным. А еще эти предметы вокруг…

— Что «предметы»? — оживился дед.

— Я их… чувствую, — пожал плечами Кирилл. — Мотоцикл, стол, стены… Даже вас. Не знаю, как это объяснить, но если вы мне завяжете глаза — я смогу ходить по комнате и ничего не задевать.

— Та-а-ак… — пальцы старика вновь забегали по экрану. — А поточнее? Как именно ты их ощущаешь — целиком или изгибы поверхностей?

— Вроде бы целиком. Погодите… Теперь мне кажется, что я смогу их поднять, не касаясь!

— А и подними, — старик вытянул руку и показал пальцем на загадочную конструкцию в центре помещения. — Вот этот серебристый шар. Совершенно точно, что твой основной потенциал завязан на управлении гравитацией или телекинезе.

— А разве это не одно и то же? — поинтересовался я.

— Разумеется нет! — возмутился ученый. — Управление гравитацией предполагает изменение вектора поля по отношению к объекту. А телекинез воздействует непосредственно на объект.

— Кажется получается! — донесся восторженный голос Кота.

Все это время лежащая неподвижно сфера ожила и взмыла в воздух, зависнув на уровне наших глаз.

— Твою ж мать! — восхищенно выдохнул Фурман.

— Отличный контроль! — старик довольно потер руки. — Теперь сконцентрируйся и попробуй его подвигать в разные стороны.

Секунд пять ничего не происходило, но затем Кирилл смог заставить шар медленно сместиться влево и уже намного быстрее вправо.

— Очень хорошо. Верни его обратно, но не ставь на подставку, а зафиксируй в паре сантиметров над ее поверхностью.

— Ладно, — кивнул Кот и легко выполнил требуемое.

— Теперь так и держи. Нужно выработать из твоего организма все вещество, иначе будешь фонить неделю, чего нам совсем не нужно.

Кирилла хватило где-то на две с половиной минуты, после чего шар с грохотом упал на место.

— Телекинез, тридцать два балла! — торжественно объявил ученый. — Не самый плохой результат для голодранца из гетто. Следующий!

Вторым инъекцию получил Виталик.

— Ну и как? — поинтересовался у него Кирилл сразу после укола. — Предметы вокруг себя ощущаешь?

— Не-а… Но вот слышать точно лучше стал. И запахи вообще четко чувствую. А больше ничего такого.

— Совсем «ничего» не бывает, — уверенно произнес старик. — Расслабься и дай программе поработать с твоим мозгом. В какой-то момент ты поймешь: что-то в твоем мироощущении изменилось. Оставь внутри себя только это «что-то» и опиши мне его вслух.

— Шипение! Я слышу шипение! Правда не ушами, а… — Виталя широко открыл глаза и вопросительно уставился на хозяина лаборатории. — Не знаю, как объяснить. Короче все вокруг будто шуршит, но не звуком, а как… Да на хрен! Сложно мне это словами!

— Я тебя понял. Сконцентрируйся на шаре, — предложил дед. — Постарайся «услышать» шипение исходящее конкретно из него.

— Ага… так… так… так… — Сенцов тихонько повторял одно и то же слово, а затем расплылся в улыбке: — Слышу! Он вообще по-другому шипит. Тихо, будто ему впадлу.

— Это потому что у него очень прочная кристаллическая решетка. Попробуй заставить его «шипеть» громче или наоборот — замолчать.

— Пробую… пробую… я попробую… — снова забормотал Виталик.

На первый взгляд с предметом ничего не происходило, однако старик, судя по довольному лицу, уже поставил диагноз и теперь просто ждал, когда наш друг выработает из организма все вещество.

Я снова перевел глаза на шар, и наконец догадался что происходит. Воздух над его поверхностью дрожал, будто над разогретой плитой.

— Он управляет температурой, да?

— В точку! — кивнул дед. — Жаль очень слабо. Бывали у меня здесь такие, кто эту сферу едва не расплавил. Но это явно не про вашего товарища. В его случае я готов дать только одиннадцать баллов.