Пробуждение (СИ) - Аянский Егор

Черт подери! Да это было неописуемое чувство!

Я видел все, что творится вокруг: прыгающих с ветки на ветку белок в далеком лесу, шевеления в лагере преследователей, знакомую V-образную опору в поселке геологов…

Интересно, а если выше подняться — Байкал появится?

— Др-р-руг?

Ну вот, опять! Даже насладиться не даст.

Ворон принудительно сфокусировал мое внимание на одном из бойцов, который отважился ступить на территорию аномалии. Он шел по направлению к Философу и в данный момент находился четко посредине, между ним и лагерем.

— Др-р-руг? — снова переспросил мутант.

– Враг, – без задней мысли ответил я.

— Вр-р-раг?

— Враг! Враг!

— Вр-р-раг?

Сообразив, что мутант не понимает значение нового слова, я не придумал ничего лучше, как использовать альтернативу его понимания слова «друг». Проще говоря: представил, что мы вместе наслаждаемся поеданием мозгов этого парня.

Лучше бы я этого не делал…

Трупоед сложил крылья и устремился вниз так, что даже у меня дух захватило! С каждой секундой его скорость все больше росла, пока мир не превратился в сплошное пестрое пятно. Единственной отчетливо видимой точкой в нем оставался затылок шагающего бедняги.

Стой! Не надо!

Удар!

Раздался жуткий хруст, после которого у меня на секунду пропала видимость. Что именно сломалось: позвонки, череп жертвы или клюв птицы, понять было невозможно. Но когда зрение вернулось, я обнаружил, что ворон, каким-то удивительным маневром, удержался на крыле. Он виражом ушел влево и вверх, начав готовиться к новому броску.

Вот только надобности в этом не было. Атакованный человек неподвижно простоял на ногах около секунды, а затем рухнул лицом в песок. Ни судорог, ни криков, ни стонов…

Ничего.

Быстрая и жуткая смерть.

И ведь понимаю своей ангельской половиной, что наглое убийство моего сородича нужно немедленно осудить, но…

Но темная подсказывает, что это может мне плохо откликнуться в будущем. В следующий раз, когда нам с Кудрявцевым действительно понадобится помощь мутанта, он просто откажется что-то делать. Ему только что были четко обозначены границы «друг-враг», и он посчитал, что получил мое одобрение. Промежуточного варианта для него просто быть не могло.

— «Красавчик!» — я немедленно послал ему самую добрую эмоцию, какую только смог изобразить. — «А теперь отсюда срочно нужно сваливать!»

Увы, команда побега нами еще не была изучена. Вместо того, чтобы побыстрее дать деру, нахальный птиц приземлился на спину жертве и начал ожесточенно колупать место удара клювом, стремясь добраться до сладкого.

— Коля, не-е-ет!!! — донеслось со стороны лагеря.

— Трупоед!! — заорал новый голос. — Стреляйте!

— Стой, Миколку зацепишь!

— Вы как, идиоты, мутанта к лагерю умудрились подпустить⁈

Я почувствовал сильную вибрацию в птичьей голове. И пусть ворон был на порядок сильнее, чем любой из этих бойцов — долго выдерживать напор десятка противников у него явно бы не вышло.

Вот черт! Ну как этому красноглазому чудику максимально быстро объяснить, что его сейчас высушат и убьют⁈

Раздался выстрел, за ним еще один. Скорее всего люди стреляли просто воздух, тем не менее оглушительного грохота хватило, чтобы пернатый все правильно истолковал. Он немедленно бросил добычу и рванул в сторону хребта, на короткое время став вполне себе пригодной мишенью. Что-то дважды просвистело справа, один раз сверху, но все пули прошли мимо и уже через несколько секунд мы оказались вне зоны прицельного огня.

А если бы у них был дробовик?

— Ну ты и дурак, пернатый!

— «Дур-р-рак?»

Так, надо завязывать с изучением новых слов, пока не прочитаю какое-нибудь пособие по дрессировке.

Мысленно попытался вернуться в собственное тело, и мне это на удивление легко удалось. Я снова оказался в пещере, лишь краем сознания ощущая присутствие птицы.

— Николай Евгеньевич, спите?

— Частично, — полусонно отозвался тот. — Что-то случилось?

— Тут такое дело… Трупоед вернулся.

— Куда? — испуганно воскликнул он. — В нашу пещеру?

— Не совсем. Он летал над лагерем Демидова и показывал мне все, что там происходит.

— А, — облегченно выдохнул Кудрявцев. — Обычная ретрансляция.

— Обычная? — изумленно воскликнул я. — Он ее вел с пары километров, если не больше!

— Среди мутантов существуют особая разновидность психокинетиков, так называемые «передатчики». Они встречаются относительно редко, но учитывая, что примерно восемьдесят семь процентов ворон после мутации становятся менталистами, вероятность появления их в отдельно взятой стае очень высока. Такие особи слабо развиты в плане взятия под контроль других существ, зато…

— Взятия под контроль? — перебил его я. — То есть все это время мы зря боялись, что он нас подчинит?

— Получается так.

— Понял. Извините, что прервал.

— Ничего страшного. В общем у этих «передатчиков» просто невероятные возможности дистанционной концентрации. Передать послание на несколько километров от одной стае другой — это к ним. И кажется теперь я понимаю, откуда возле нашей базы появился урза.

— Хотите сказать это он его позвал? — с сомнением произнес я.

— Скорее всего. Когда небольшие монстры осознают, что неспособны справиться с добычей, они могут позвать более крупных на помощь. Между пожертвовать лучшими кусками еды или вообще остаться голодным — выбор очевиден.

— Ясно… В общем это еще не все. Мы с ним бойца из команды Демидова убили.

— Э-э… Каким образом⁈

Я подробно пересказал события последних двадцати минут, не забыв упомянуть, что ворон не стал без спроса атаковать Философа. Не знаю, насколько широко открылся рот Кудрявцева, ввиду окружающей нас темноты, но по окончании истории он начал задыхаться:

— Монстр… человеческую речь… понимает⁈

— Как минимум слово «друг». Насчет «врага» я пока не уверен, но парень быстро учится.

— Потрясающе! Это же… Да ведь это прорыв! Если научный мир…

Он резко замолчал, видимо осознавая, что преступнику получить прощение будет непросто даже на условиях такой сенсации.

— Слушайте, Николай Евгеньевич, — решил я заполнить неловкую паузу. — Если у нас появились возможности для слежки, может мы все-таки попробуем освободить Якова Натановича?

— Теперь это вдвойне сложнее будет сделать, — вздохнул ученый.

— Теперь?

— После того, как они потеряли бойца. Сейчас менталисты их отряда будут сканировать область психокинеза непрерывно и больше не подпустят к лагерю никого, крупнее белки.

— Да и пусть сканируют. У нас перед ними преимущество в пару километров.

— А что оно нам дает? Физически мы все равно не сможем к лагерю подкрасться.

— Зато можем попробовать еще раз пообщаться с Яковом Натановичем и спланировать действия.

— Ой не знаю, Константин… Нам бы себя спасти для начала. Ты уверен, что это была не разовая акция? Сможешь еще раз подключиться к трупоеду?

— Попробую…

Я попытался сконцентрировался на участке мозга, где обычно обитал птиц и почти сразу почувствовал его отклик. На этот раз он был еле ощутим.

И как его попросить «включить» зрение?

Пока я мучительно пытался придумать способ донести существу, что мне от него нужно, он начал слать мне эмоцию сильного беспокойства. Не знаю, как это объяснить, но я будто испытывал ее сам, только где-то на «заднем плане».

— «И что у тебя случилось?», — невольно подумал я.

Щелк.

Я снова оказался в его сознании! На этот раз он парил на громадной высоте. Отсюда был виден и Байкал, и вершина нашей горы, и… крупное пятно не очень густого леса на ней!

Стоп! Значит аномалия захватила не весь хребет?

Не успел я сей факт осознать, как ворон сфокусировал зрение еще на одном объекте, отчего мне моментально стала понятна причина его изумления.