Первый поход (СИ) - Александров Алексей "Vizivul"

В отличие от содержимого склада у рудников нас ждала не такая радующая взгляд картина. Сотни, тысячи грязных, давно немытых тел.

Рабочие рудника выглядели страшно, не люди, а живые мертвецы. Впалые щеки, обтянувшие кости, были свидетелями их истощения. Глаза, запавшие в глубокие орбиты, смотрели пустым, безжизненным взглядом, словно душа этих людей давно покинула бренный мир, оставив лишь пустую оболочку, повинную в бесконечном труде.

— Их что голодом морят? — изумился я.

— Зачем сильно тратиться на кормежку рабов, — скривился Руян, бросив злой взгляд на так и не убранные тела охраны рудника.

— В Эдане и Великогартии рабство запрещено.

— Правда? — сверкнул злым взглядом племянник князя. — Если рабство назвать обязательной трудовой повинностью, суть сильно изменится? Впрочем, ты прав, — с горечью добавил он. — Раб — это ценное и весьма дорогое имущество. О котором рачительный хозяин будет заботиться. А такие «добровольные» работники — бесплатны. Подохнут эти, Компания нагонит в счёт трудовой провинности новых… Я многое могу рассказать о дхивальских обычаях. Согласен, в них хватает всевозможной дикости. Но цивилизация, которую вы, западные чужаки, нам несёте, ничуть не лучше, — мрачно отметил племянник князя. И я не нашёл слов, чтобы ему возразить.

Что есть, то есть. Слова «несём цивилизацию» — отличный повод покорить дикарей, прибрав к рукам чужие ценности. А дикари ли дикари или мы их таковыми назначили — это никого не интересует.

— Проклятые комары и не менее проклятые дхивальцы! Принесла же нелёгкая. Мало нам проблем с мятежниками, так ещё и князья лезут, — раздражённо проворчал Хог Рудар, наблюдая за суетящимися на позициях расчётами артиллерии. — Да не одни! Они эданцев с собой тащат. Или эданцы их?

После недавнего нападения на караван, подмастерью Компании резко разонравилась служба на Талхале. Воспылав неожиданной тягой к морю, он подал прошение о переводе на один из боевых кораблей Компании.

Когда прошение отклонили, Хог расстроился. Но затем произошло это варварское нападение на порт Нильма. И Хог возблагодарил всех богов, что остался на Талхале, а не очутился на борту одного из погибших кораблей.

Более того, пребывавший после исчезновения Морского крокодила в забвении дхивальский флот резко осмелел, всё чаще покидая родные гавани. Так что к демонам эту службу на флоте! Лучше терпеть редкие вылазки мятежников, чем столкнуться с одним из шахартов. Проклятые дхивальские пираты слишком поднаторели в школе воды, чтобы подмастерье вроде него мог чувствовать себя в безопасности на борту какой-нибудь посудины, особенно небронированной.

Увы, но радость Хога долго не продлилась — дхивальцы полезли на Талхал. Более того, не просто рейд устроили, чтобы слегка пограбить побережье, а притащили целую армию.

Нет, правильно он решил не продлевать контракт! Отмучает оставшийся срок и домой. К демонам этот Дхивал со всеми жителями и богатствами. Богатства достаются родовитым фольхам, а комаров кормят и под пулями дикарей ходят простые маги, вроде него.

Правда, остаётся сущая малость — дожить до завершения контракта. А с этим намечаются определённые проблемы.

Он вновь прошелся по позиции артиллерийской батареи. Полевых орудий в должном числе в Сонгале не оказалось. Пришлось спешно снимать пушки со стен фортов. Разумеется, только с тех, что прикрывали город со стороны суши. Береговые батареи трогать, пока у побережья вражеская эскадра шалит, дураков нет.

А жаль! Пушки там что надо — даже рыцарям мало не покажется. Но и эти не так плохи. А главное — их много. Пять батарей по шесть орудий и все нацелены на старый дхивальский мост.

Даже если эданские рыцари сюда сунутся, то орудия просто сметут их. А если не сметут, так мост разрушат, обезопасив правый берег, а заодно и Хога.

Впрочем, сюда враг и не полезет — Сонгаль слишком близко. Кого-то другого это могло расстроить, а Хога вполне устраивало.

У боевой славы есть один существенный недостаток — приходится рисковать своей шеей. А её подмастерье ценил выше премий от Компании — мертвецу деньги ни к чему.

— И принесла же нелёгкая на Талхал этого эданского выскочку, — проворчал подмастерье, направляясь ко второй батарее.

То, что драться им вряд ли придется, не означало, что к драке можно не готовиться. А артиллеристы гарнизона слишком привыкли к размеренной жизни в Сонгале, вот и позиции пушек обустраивали с некоторой ленцой — стоят и ладно. Хог планировал это исправить.

— Треклятый маркграф Вельк. Мясник горанский! И чего ему в своей марке не сидится? — продолжал ворчать он про себя, ёрзая в седле.

Слухи про неизвестного выскочку, ставшего эданским маркграфом, доходили и до этих диких мест. Без особых подробностей, но всё же. Но кто же знал, что следом за слухами прибудет и их главное действующее лицо?

Но в этот раз эданский выскочка просчитался, покусился на серебро Компании и сам загнал себя в ловушку. Два копья — сила немалая, но это всё же не армия. Он отрезан. Заперт на левом берегу и обречён. А дхивальцы, что остались в долине Гейзеров, не успеют прийти на помощь.

Да и не захотят. Подлый, склонный к предательству народец!

Нет, Гарн Вельк точно обречён. На западе — горы, на севере и востоке — непролазные топи и джунгли. А на юге — надежный заслон по реке. Со дня на день дирижабли привезут из Хальта малый круг магов. И на этом последние остатки удачи эданца закончатся. Копья Компании станут гонять его, словно гончие зайца, и обязательно уничтожат!

— Да, обречён, — громко вторил Хог своим мыслям.

И всё же, откуда это чувство непонятной тревоги?

Он замер, придержав коня.

Птицы! Привычный шумный гомон, с рассвета трепавший слух, исчез. Тишина не была абсолютной. Громко переругивались артиллеристы, тихо шуршала лопатами обустраивающая длинные траншеи пехота. Но пение птиц пропало, словно его и не было.

— Эданцы!

Дикий крик одного из наблюдателей последней испуганной птицей взлетел в воздух и тут же исчез. Потонул в оглушительном рёве, прокатившемся по земле. Земля вздрогнула, словно где-то в глубине кто-то ударил огромным молотом. Закричали люди, заметались испуганные лошади. Небо, ещё секунду назад ясное, вдруг потемнело от поднявшейся в воздух земли и пыли.

Хог и сам не понял, как и почему оказался на земле. Только инстинктивно прикрыл лицо руками, чувствуя, как мелкие камешки бьют по ладоням. Когда пыль немного осела, он с ужасом увидел, что на месте, где только что стояла одна из артиллерийских батарей, теперь зияет лишь воронка, настолько огромная, что поглотила бы небольшую деревеньку. А на её дне в земле, словно червяки, копошатся искалеченные лошади и люди.

Осадная бомбарда! Да откуда? Маги! Минимум малый круг! — молнией мелькнуло в голове подмастерья.

Превозмогая боль, он вскочил с земли и принялся затравлено озираться, пытаясь отыскать свою лошадь. Да любую лошадь! Даже если она пока что чужая!

Все, кто останется на берегу — мертвецы! Против малого круга у них нет шансов. Не пройдет и часа, как маги перемешают с землей все позиции латников и артиллерии.

Краем взгляда он успел отметить, что к мосту стремительно двигаются эданские оруженосцы и рыцари.

Какой там час! Все закончится минут за двадцать.

Внезапно, на Хога накатило спокойствие и понимание, что разрыв контракта с Компанией уже не кажется ему такой плохой идеей.

В конце-то концов, можно просто перебраться в Эдан, он большой? Нет, к демонам Эдан, пока есть эданец Гарн Вельк. Лучше просто сбежать в Асимрун. Или сразу в Шалгаор! Говорят, своих магов там практически нет, и даже подмастерье может жить как король.

Но самое главное — это очень, очень далеко от Великогартии, Дхивала, Эдана и Гарна Велька!

Хотя насчёт последнего Хог Рудар не стал бы зарекаться.

Глава 19

Удар обреченных

Стоило нам прорваться на правый берег возле Сонгаля, и ловушка на дичь оказалась западнёй для охотников. Вся оставшаяся к западу от моста армия Компании внезапно обнаружила себя в интересном положении, а то и непристойной позе, между молотом моего отряда и наковальней из остальной армии Руяна. Последней даже не пришлось действовать. Силы Компании, осознав свое положение, ринулись на прорыв в Сонгаль.